Я, десятилетняя, держала в руках плюшевого зайца. Точно такого же крепко обнимал Джулиан. Он стоял рядом, возле наряженной рождественской ели, а между нами – моя мать, еще счастливая и здоровая.
– Он-на не отпус-тит… Я растерянно заморгала и оглянулась на дом, где наверху в объятиях отца пряталась Марта, напуганная так, как не должен бояться ни один ребенок. Затем, спрятав обратно свои бусы, уставилась в упор на уродливую маску существа, похожую на африканский ритуальный атрибут.
– Беги! – выкрикнула я и прежде, чем существо издало чудовищный рев и обрушилось на него, взмахнула рукой. . Очередная жемчужина ожерелья, спрятанного под пижамой, обожгла шею. Телекинез снес существо с его бесплотных ног, и оно покатилось по крыше, вереща. Я же схватила Ганса и толкнула в спину, заставляя бежать к дому. Глаза его сделались желтыми, как у волка, но, сдержавшись, он неохотно послушался меня.
– Было бы неплохо, – улыбнулся Ганс и вдруг замялся, переступая с ноги на ногу. – Знаешь, я до сих пор не свыкся с мыслью, что моя дочка – ведьма, но… Гидеон рассказал мне о ковенах. Я так понимаю, будет лучше, если и Марта станет его частью. Так ведь безопаснее для ведьм, да?
– Я знала, что ты приедешь. Я видела сон. Даже нарисовала его. Вот! Я улыбнулась и взяла рисунок, тут же разворачивая его, чтобы не повторять прошлых ошибок и не увидеть картинку слишком поздно. Марта снова нарисовала меня – смешного человечка в красном платье, – держащую ее за руку. В углу был нарисован еще кто-то, высокий, в голубых джинсах и с коричневой бородкой.– Это твой папа? – спросила я, и Марта покачала головой. – Нет, твой.
Очертив пальцами жемчужины, что годами висели на моей шее, я оттянула ожерелье, чтобы разглядеть их. Там, прежде черная, как ночь, пятая жемчужина окрасилась в ослепительно-белый, символизируя постигнутый дар предвидения.
– Гидеон был прав, – не слушая меня, продолжил Коул. – Охота у меня в крови. Я больше ничего не боюсь, потому что я влюблен в тебя, Одри. Нет, не так… – Коул сжал мое лицо, и я зажмурилась от удушающего отчаяния, пытаясь отбиться и хотя бы разок врезать ему в челюсть, как он того заслуживает. – Я больше не потомственный убийца или недоразвитый изгой!
– На свидание? – поддела я, и Сэм неожиданно кивнул. – Да.Я вскинула брови.– Ее зовут Зои. Милая, но… Тараканов у нее в голове пруд пруди! Впрочем, в этом даже что-то есть.«Это не мое дело!» – повторила я про себя десять раз, пока брала рюкзак со стула и пятилась к двери. Похоже, Сэма влекло к ведьмам как магнитом. Но…«Это не твое дело, Одри!»– Тогда удачи. Не забывай пить свой чай! – Да, мам.
Я бы назвала это холостяцкой берлогой, если бы в воздухе не пахло ванильной аромасвечкой. – В прошлый раз здесь было более… грязно, – заметила я, озираясь.