При виде такого пылкого общения Кристиан засмеялся, привлекая внимание Элизы. У него красивая улыбка, чарующая, сложно не улыбнуться ему в ответ. Она даже отвернулась, чтобы он ничего не увидел – и только тогда улыбнулась. Но сразу же почувствовала, как он схватил ее за руку и куда-то потянул.

– Куда ты меня тащишь?

– Пить вино и танцевать!

Она не хотела ни того ни другого! Хотела вырвать свою ладонь из его теплых пальцев, но не успела: он утянул ее в гущу веселящейся толпы. Звучала громкая музыка с переливами испанских аккордов, людей было столько, что если бы Кристиан ее не держал, то потерял бы и не нашел.

Все танцевали, держа в руках белые пластиковые стаканчики, наполненные вином, поднимали их вверх, что-то кричали и пили. Потом танцевали, завлекая в свою группу, но Элиза уклонялась, сильнее сжав ладонь Кристиана.

– Сейчас я кое-что тебе покажу. – Он пытался перекричать музыку, Элизабет с трудом расслышала его слова, но мелодия стихла и люди – тоже.

Девушка перевела взгляд с Криса на большую бочку, наполненную красным виноградом. Она стояла в центре площади, а рядом четверо мужчин в испанских костюмах, надев на ноги специальную обувь, начали как-то по-особому танцевать.

– Это традиция, – произнес Кристиан, подходя к девушке вплотную, чтобы перекричать новую мелодию, в такт которой двигались танцоры. – Четверо мужчин будут давить виноград ногами.

– Какая гадость, – скривилась Элизабет и достала мобильный телефон, чтобы сфотографировать это «чудо» для Кейт.

Хотя… зачем фотографировать, можно найти сеть, пусть полюбуется праздником в прямом эфире. Она так и сделала и, внезапно увидев глаза сестры, полные ожидания, перевела камеру на мужчин:

– Вот, ты такое обожаешь.

Жаль, нельзя оставить телефон висящим в воздухе, а самой отправиться спать. Она слышала, как завизжала Кейт, и удивилась, что сестра испытывает столько эмоций от каких-то парней, пытающихся влезть в бочку.

– Нет! Нет! Направо! Элиза, направо! Господи! Какой красавец!

Элиза взглянула направо, снова столкнувшись взглядом с глазами улыбающегося Кристиана Фернандеса, и пришла в замешательство. Мужчины танцевали слева! Она направила камеру на себя:

– Ты с ума сошла? Кейт! Я делаю это для того, чтобы окунуть тебя в местный колорит, а не выискивать для тебя красивых мужиков. Да и вообще! Здесь нет таких! Есть только виноград и вино.

– Нет, в правой стороне от тебя как раз стоял настоящий красавец.

– Тебе показалось, я пришлю тебе фотоотчет праздника завтра. – И она выключила телефон и убрала в сумку.

Ей не понравились слова сестры, они вызвали непонятное, какое-то тревожное чувство. Сдавило грудь. И ей захотелось швырнуть телефон в мусорный бак. Надо было забыть его дома. Недовольно взглянула на Кристиана – с улыбкой он наблюдал за традиционным танцем. Пришлось присоединиться. Чувствовать его близость и свирепеть еще сильнее. Даже не верилось, что Кейт, лежа на больничной койке, перемотанная бинтами, могла желать лицезреть его.

– Тебе не нравится? – Крис проследил за ее недовольной физиономией, опустил взгляд на декольте, которое она прикрыла ладонью.

– Тебе нравится! Да?

– Очень, – усмехнулся он, осознавая тот факт, что до того, как она прикрыла телесную красоту рукой, было еще лучше.

– Здесь есть вино? – крикнула она. – Смысл праздника – в плясках местных мужиков?

– Сейчас они раздавят ягоды, и ты попробуешь то самое вино.

– Я не собираюсь пробовать вино после их грязных лап! Надеюсь, ты так не делаешь?

Кристиан снова улыбнулся и схватил ее за руку, пытаясь вывести из круга людей, подальше от музыки, но поближе к вину.

– У меня цыгане, – он подмигнул ей. – Ты забыла?

– Какая гадость! – Элизу передернуло после его заявления.

Зачем ему осы с кашей из дрожжей, ведь есть ноги… Ой! Что она несет?

– Элизабет! – Он внезапно остановился и засмеялся. – Неужели ты думаешь, что так еще делают? Хотя давить виноград ногами гораздо лучше – это идеальный пресс, который выдавливает цвет и танины из кожуры винограда, но не затрагивает косточки, которые придают вину горечь. В век технологий многие виноделы перешли на машины, но среди некоторых производителей еще можно встретить идеальный способ по старинке.

– Я надеюсь, ты ушел от старого метода? Зачем тебе горечь от косточек?

– К сожалению, ушел, – кивнул он. – Традиция сохранилась только на праздниках.

Надо запомнить. Или записать! Лучше запомнить, потому что доставать мобильник уже лень. Элиза удовлетворенно кивнула – хорошо, что рабочие на его плантации не топчут ногами виноград. В таком случае можно даже немного выпить.

Они подошли к длинному столу, который находился на отшибе. Возле него стояли большие бочки с краниками. Рядом – море белых пластиковых стаканчиков в стопках и массивный стеклянный прозрачный сосуд, в котором лежали мелкие бумажки.

– Что это? – не поняла Элиза, но покосилась на бочки и уже догадалась: там явно плескалось вино.

Надо бы изучить этикетки или надписи. Она привстала на цыпочки, вытянула шею, чтобы увидеть названия вин и не нарваться на детище Кристиана Фернандеса. Но, увы, на бочках были только цифры.

Всего семь бочек, семь цифр. Как она узнает, где находится та самая «Сладость жизни»?

– Это изюминка праздника, – произнес Крис, привлекая ее внимание. – Семь бочек. Мое вино – тоже среди них. Таков конкурс для нас, виноделов, люди выбирают самое вкусное. Правила просты: пробуй из каждой бочки и голосуй за то, что нравится больше всего.

Девушка, стоявшая за другим концом стола, протянула Элизе бумажку с печатью и улыбнулась.

– Поставьте номер, а потом бросьте в стеклянный сосуд. Чуть позже, ночью, жюри оценит результаты и объявит победителя.

Элизабет взяла бумажку, а взглядом пробежала по всем бочкам. Пить столько вина? Ей еще сильнее захотелось узнать, где плещется вино Кристиана.

– Скажи мне, где твое, и я даже сделаю тебе одолжение, напишу твой номер, кину его в банку, и после этого, в благодарность, ты навестишь Кейт в клинике и поделишься с ней всеми секретами отвратительной жизни виноделов. Она будет рада. А я буду счастлива больше не встречать тебя на своем пути.

Кристиан удивленно взглянул на нее, пожав плечами.

– Я не знаю мой номер, мне его тоже не сказали. Но идея хорошая. Жаль, что жюри умнее тебя… в целях безопасности и подтасовки номера скрыты и от участников.

Он слышал, как тяжело вздохнула девушка. Но ее тяжелый вздох только обнадежил.

– Придется дегустировать все вино.

– Я могу его не пробовать, мне не особо интересны конкурсы такого рода.

– Жаль, Кейт тебе этого не простит. Быть на празднике и не принять участие в конкурсе, ради которого здесь все собрались.

Элиза чуть не взвыла после его душещипательных слов про Кейт! Кажется, он нашел рычаг управления. Гад! Хитрец! Умеет же подобраться к людям!

– Ладно, – кивнула она, ведь можно делать по глотку вина.

Никто не заставляет напиваться. Да и в целом это занятный конкурс, необычный. Здесь и правда никто не узнает реального владельца, можно даже не врать – просто пробовать и говорить правду.

– Какой приз ждет винодела, если он победит?

– Целый год его вино будут продавать в местных магазинах и ресторанах, делая на нем акцент. Дополнительная реклама, Элизабет.

– Тебе она нужна? – Девушка взяла два стаканчика и протянула их Крису. – Ты ведь участвуешь в конкурсе?

Он улыбнулся и кивнул:

– Конечно. И да, лишняя реклама никому не помешает. Ведь в основном пьют туристы, затем они возвращаются домой и восхищаются вином, которое пили летом. Может, кто-то из них – владелец ресторана или ночного клуба, захочет заказать несколько бочек… Для меня это мелочи, но они приятны.

Элиза наблюдала, как Кристиан открыл кран первой бочки и наполнил оба стакана. Налил половину, а ей хотелось сделать только глоток.

– Я не собираюсь упиваться!

– Давай, Элизабет, где ты еще попробуешь столько бесплатного алкоголя?

Кристиан сделал глоток и слегка поморщился.

Элиза уставилась на него: ему явно не понравилось вино.

– Ты же различишь свое?

– Конечно, – кивнул он. – Но я не скажу тебе об этом.

Девушка зажмурилась и сделала глоток: терпкая жидкость обожгла горло. Слишком крепкое, отдавало спиртом. И хоть она не дегустатор, но отличить неплохое вино смогла бы. Хотя… На вкус и цвет…

Вино ей не понравилось, хотя стоило подразнить Кристиана и сказать, что именно это вино самый божественный напиток, который она когда-либо пробовала.

– Теперь следующее, – заявила Элиза.

Пришлось осушить стаканчик для новой порции.

Кристиан налил себе и ей больше половины из другой бочки, но сам пить не стал, понимая, что она следит за его реакцией.

– Ты первая.

Элиза отхлебнула вина, смежив веки. Чуть подержала во рту – хорошее… но не хватало насыщенности. Оно как будто разбавлено водой. Открыла глаза, встречаясь со взглядом Криса. Он ждал ее реакции, но девушка молча смотрела на него, потом поднесла стаканчик к губам и мигом осушила его. А Криса это шокировало! Возможно, она выпила его вино? И оно ей понравилось?

И он тоже сделал глоток. Ясно, вино с плантации Карлоса. Пить как-то сразу расхотелось.

– Так себе, – произнес он и взял два новых пустых стакана.

Наполнил их из новой бочки под номером три. Протянул один Элизе, снова наблюдая за ней. Она усмехнулась. Ничего, когда доберется до последней бочки, то будет уже хохотать во весь голос. Он это уже проходил. Поэтому ждал!

Девушка сделала глоток, понимая, что теперь вкусы смешались. Что ж, ничего необычного. Приятное вино, она бы даже заказала такое в ресторане: нет горечи, запаха спирта, оно не разбавлено водой. Но в нем нет изюминки.

А в вине вообще должна быть изюминка? Она хихикнула и храбро осушила стакан. Забавно. Зачем изюминка в вине? И так сойдет. Если лучше не будет, то она отдаст свой голос за бочку номер три.

– Мне нравится. В нем нет ничего лишнего.

Взглянула на Криса: он удивился и попробовал его. Наверняка думал, что это и есть его творение. Хотя она, пожалуй, ошиблась, по его реакции этого не сказать. Он, конечно, допил до конца, но без особого восторга. Значит, вино – не его.

Четвертый стакан уже не лез в Элизу, и девушка поняла, что ничего не ела, кроме куска пиццы, которую Хейли принесла на ранчо. Надо же, давно это было…

Все затуманилось, и она мотнула головой, чтобы прийти в себя, и рассмеялась, поднося к губам стакан. Сделала глоток и перенеслась на плантацию Кристиана. В тот момент, когда он дал ей попробовать черную ягоду, покрытую синим напылением. Ту самую, которая щелкнула во рту и вылила на рецепторы море яркого земляничного вкуса. Тогда Элизе хотелось застонать. А сейчас она именно так и сделала, понимая одно: это вино – настолько насыщенное, что его хочется держать во рту, наслаждаясь и наслаждаясь. Еще один глоток, и перед внутренним взором предстал виноградник на закате. Тот, о котором говорил Кристиан. И этикетка с названием «Сладость жизни». На ней не хватало лишь его дома. В истинном английском стиле. В вине и таилась изюминка: яркий и незабываемый вкус.