Цитаты из книг автора «Ана Шерри»

Оливия вдохнула морской воздух полной грудью, осознавая, что выход где-то рядом. Хотелось расслабиться, подумать, вспомнить каждый момент на сцене. Прикосновения, взгляды, дыхание, шелк, нежность. Да, Мел права, это действительно шедевр. Даниэль чувствовал танец.

– Спасибо, – кивнула девушка, – это был великолепный дуэт, потому что это был молчаливый дуэт.

танце, она никогда не ощущала при этом нежность прикосновения к своему телу. Это не было вульгарно. Даже ощущая его дыхание возле своих губ – это было искусство. – Хочу делать это бесконечно, – прошептала она, хотя знала, что он не услышит. – Мне пора уходить, встретимся позже. Оливия исчезла так же внезапно, как появилась, и Даниэль спустился со сцены в толпу, которая встретила его чересчур эмоционально. Нина первая бросилась к нему на шею: – Это было потрясающе, Даниэль! Ты настоящий испанский мужчина. Он чувствовал руки, хлопающие его по плечам, и голоса людей. Много хвалебных слов… А потом вновь темнота, и вот уже другая музыка увлекла стюардесс и пилотов. – Мы хотели сделать тебе сюрприз! – Мирем обняла Даниэля. – Надеюсь, у нас

рассмотрел, стояли, как зрители, восторженно крича. Это были его стюардессы. Шум с грохотом обрушился, перебивая мысли, которых с каждой секундой становилось все больше и больше. Это крах карьеры. Даниэль всматривался в лица людей, пытаясь отыскать Мухаммеда, но темнота в самом зале и свет, направленный ему в глаза, мешали. – Браво! Браво! Браво! Теперь кричали все, и он обернулся к Оливии, замечая ее потерянный вид. – Я не знал, что ты танцуешь фламенко настолько хорошо, что мне захочется присоединиться. – Поверить не могу, что ты сделал это. Но, кажется, им понравилось. – А тебе? Даниэль был потрясающим партнером. И к черту мысли о том, кто научил его этому, сейчас это было неважно. Оливия никогда не испытывала столько страсти в

менко… Все остальное потеряло смысл. Лишь ее руки на его груди и теплое дыхание заставляли вспоминать, что они все еще в реальном мире. В мире до боли знакомой музыки, в мире, где все просто, где есть место чувствам. В мире, где он просто может взять ее за руку и закружить в танце. В мире, где она легким прикосновением коснется его щеки, находясь в опасной близости его губ. В мире, где их руки сплетаются в объятиях, а плавные движения их ног изящно рисуют картины на мраморном полу. В мире, где это считается красотой, грацией танца, пластичностью тел и легкостью движений. Это был их мир, и он закончился на последнем аккорде… Прерывистое дыхание, частые удары сердца, и сквозь них Даниэль отчетливо услышал овации. Обыденный мир со всеми проблемами обрушился, вновь заставляя себя чувствовать капитаном на собственном празднике. Только сейчас Даниэль осознал, что они с Оливией находились вдвоем посередине зала. Девушки, с которыми она вышла танцевать, чьи лица он даже не

Оправдываться не было времени. Даниэль лишь отрицательно покачал головой, снимая пиджак, отдавая его Арчеру и оставаясь в белоснежной рубашке. – Тебе кажется. Ответ был не важен, Даниэль уже не слышал слов, музыка опьяняла, и теплая рука коснулась его груди. Их дыхания встретились. Он не понял, как оказался рядом, все потеряло смысл. Сейчас важным были только движения, которые он прекрасно знал с детства. Плавные движения… временами страстные… временами грубые… Взгляд друг другу в глаза, как земное притяжение, и ни намека на нежность… Страсть и огонь, борьба между грозовой тучей и ясным небом. Фламенко станет его любимым танцем. Биение сердец в одном ритме, страсть, пылающая в телах. Прикосновения легки, как шелк, и горячи, как пески пустыни. Переливы мелодии сбивают дыхание и толкают к друг другу. Он, она и фла

ля приблизиться к сцене. – Бог мой, – прошептал он, не веря своим глазам: его Оливия, которая утром нежно целовала его на прощание, сейчас была воплощением самой страсти. Ни капли нежности. Напротив, красный цвет ее платья и яркий цветок в волосах, плавные движения, переходящие в резкие, с трудом заставляли верить, что перед ним она. Лишь глаза манили и звали к себе. Даниэль не замечал других танцующих, он видел только ее. Грация, секс, плавность, нежность и пылающий огонь – это все, что нужно для танго. Но она имела даже больше, она имела страсть в глазах. Не было улыбки, лишь страстный взгляд, пламенем обдающий его тело. – Как давно? – Даниэль возненавидел себя, что услышал вопрос Арчера. – Что? – Он не отвел взгляда от нее, машинально развязывая галстук и одним движением снимая его, будто освобождаясь от себя самого.

Даниэль не успел ответить, его мысли прервали знакомые с детства аккорды гитары. Внезапно свет погас, погружая помещение в темноту, и шум голосов стих, позволяя музыке влиться в зал. Фламенко. Даниэль наизусть знал каждый звук этой страстной мелодии. Он тысячи раз слышал ее. Он тысячи раз вспоминал ее, покинув родную Испанию и скучая по ней. Внезапная вспышка прожектора осветила четырех девушек в красных платьях с юбками, как волны океана манящие к себе, заставляющие раствориться в водах танца. И среди бездонной пучины глаза цвета голубого рассвета заставили Даниэ

садке в Коломбо. Я сделал из тебя отличного пилота, и я горжусь этим. Ты достоин своего звания, капитан Даниэль Фернандес Торрес. – Слышать такое – большая честь для меня. – Даниэль уже не различал громкой музыки, перед глазами не мелькали разноцветные огни, он полностью был поглощен разговором с Каримом. – Я всегда руководствуюсь правилом, сказанным однажды вами: «Никогда не позволяй самолету побывать там, где ты мысленно не побывал за пять минут до этого». Моя уверенность – следствие этого действия. Ему ужасно хотелось найти Оливию и зацеловать ее до смерти. Нет, сначала увести ее отсюда, неважно куда. Даниэль протискивался среди людей, улыбаясь, здороваясь с пилотами, но не прекращая искать ее. Людей было слишком много, много знакомых лиц, казалось, сегодня отменили все рейсы. Найти девушку в этой толпе не было реальным.

в себе – это действительно не так уж плохо. Захотелось стянуть с шеи галстук и расстегнуть верхнюю пуговицу, пожалуй, он так и сделает, как только узнает кое-что… – Кому принадлежат эти слова? – Твоей стюардессе Оливии Паркер. Тебе достался не только веселый экипаж, но и мудрый. Даниэль вспомнил, как Оливия распечатывала конверт с результатом экзамена. Она изменила мнение угрюмого Карима, ворвавшись, как тот самый ветер, в жизнь Даниэля. – Я долго думал над ее словами и понял одно – уверенность, которую имеешь ты, не имеет ничего общего с горделивостью. Ты не пытаешься кому-то что-то доказать, ты работаешь для людей и для их блага. Я думаю, что, не уйдя на второй круг в Сингапуре, ты был уверен в благополучной посадке, так же, как и при по