асаясь спинок кресел возле прохода, наступая на разбросанные вещи пассажиров: носовые платки, игрушки, бумажные пакеты с украшениями. Обстановка душила его. Люди в спешке забывали все. Но все были живы. Он сделал все, что смог.
Дойдя до последнего салона, куда привел Оливию, капитан остановился, осознавая, насколько поднят хвост, и выглянул в дверь. Смотреть вниз на желтый трап было страшно, он не касался земли. В мыслях пронеслась картина, как испуганные пассажиры, скатываясь друг за другом, разбивают ноги в кровь. Без травм не обошлось, умом он понимал это, но сердце хотело видеть другое – удачная посадка, быстрая эвакуация без жертв. Вдохнув воздуха с примесью едкого топлива, он пошел обратно и поднялся на второй этаж, осматривая салон первого и бизнес-класса. Все было так же разбросано. Неважно, сколько денег имеют люди, все боятся смерти одинаково.
Покидать самолет не хотелось. Не хотелось видеть Марка, Карима, который уже ждал его внизу, разглядывая нос самолета. Что ждет теперь? И как скоро правда выплывет наружу? Будет ли Марк молчать? Или уже поделился с Каримом шокирующей новостью? Стало холодно, ветер подул из открытых дверей, принося ощущение одиночества. В голове тоже сквозняк. Он начался еще раньше, выдув последние здравые мысли. Карим был прав – нет места горячей голове на борту самолета. Устав не просто так написан. Он написан ошибками других.