Книга или автор
4,0
62 читателя оценили
347 печ. страниц
2020 год
18+

Заказав в баре мартини с соком для нас с Анной и любимый напиток Лизки – колу, я присела на высокий круглый табурет у стойки и наблюдала за происходящим вокруг. Атмосфера возбуждала. Сама не понимаю, как я целую неделю обходилась без этого шума, гама, болтовни, хоть и пустой, и была занята бессмысленными и нудными рассуждениями о том, что же произошло в моей жизни.

– Ваш мартини и кола,– подал бармен напитки и улыбнулся.

Я криво улыбнулась ему в ответ (он был не в моем вкусе, а таить эмоции не по мне) и только взялась за бокалы, как кто-то тяжелый навалился на плечо. Не удержав равновесия, я буквально выплеснула содержимое бокалов за стойку бара.

– Эй, что за проблемы, амбал!– вызверилась я на громилу метра два ростом, напоминающего скорее бесформенное бревно, чем молодого мужчину.– Чего таращишься? Давай бабки за заказ, который оказался на бармене!

Амбал, похоже, и сам не понял, что он на кого-то оперся и, уже прилично (или неприлично) залитыми зенками, пренебрежительно окинул меня с ног до головы.

– Хто это тут возникает?– возразил он, еле ворочая языком и выдыхая мне в лицо зловонный перегар.

– Ты, козел, верни деньги за выпивку! Я тебе тут не тумбочка, чтобы лапы складывать!– возмутилась я и, чуть было, не бросилась в драку с этим монстром, да и он уже протянул ко мне свои волосатые лапы.

Но вместе с криком бармена между мной и амбалом неожиданно протянулась рука и отпихнула последнего на расстояние нескольких шагов.

– Эй, эй, дамы и господа, не нужно ссориться,– спокойным голосом проговорил мужчина лет тридцати пяти и кивнул бармену.– Дорогой, сделай даме дубль два и запиши на мой счет, а?

– Яра, ты чё, я же ее щас порву?– прогундосил громила за спиной второго мужчины и беспорядочно замахал руками.

Я отступила и отвернулась лицом к барной стойке. Слава богам, я не вступила с ним в поединок, иначе он расшиб бы меня в лепешку.

– Уймись, иди за стол!– будто приказал второй и легко развернул амбала в противоположную от бара сторону. Тот подчинился без возражений.

Бармен повторил заказ. Я взялась за бокалы и возмущенно покосилась на кивающего мне мужчину.

– Все нормально?– спросил он и улыбнулся, будто ждал благодарности.

– Думаете, спасибо скажу? Не дождетесь!– бросила я, и круто повернувшись, пошла к своему столику.

Да я бы этого амбала на куски покрошила, если бы не этот, весь из себя: «Дамы, господа…» Тоже мне – джентльмен!

Устроившись за столиком, я быстро переключилась на цель прихода сюда и выкинула из головы неприятный инцидент. Вскоре ко мне присоединились Анна и Лизка. Мы немного посплетничали: обсудили, кто и как танцует, кто во что одет, какая скучная музыка, в общем – атмосферка не по нам, и настроились разогнать спящих мух и занудных ботаников. Напившись коктейлей и колы, мы пошли зажигать публику. Лизка сразу нашла общий язык с ди-джеем, и на танцплощадке зазвучала заводная музыка разных форматов: от латино и айренби до восточных мотивов.

Чуть позже, почти на закате, Лизка и Анна оккупировали подиум, и отдыхающие были в восторге от их пения в караоке. Была пара романсов, а в остальном современные ритмичные и зажигательные песни на русском и английском языках. В этот день я была не в голосе, к микрофону не вышла, но с настроением кричала во все горло, в смысле – подпевала, за своим столиком. А потом начались безудержные полуночные танцы.

На площадке под заводную музыку в гармонии с ветром было легко танцевать. Морской воздух, заходящее солнце, как ни банально, создавали игривое, радостное настроение. Насущные проблемы остались со мной, но обстановка вокруг отодвигала их значимость, и я на время потеряла способность сгущать краски. Я улыбалась всем открытой доброй улыбкой, как и раньше, без смущения и агрессии реагировала на свисты и возгласы мужчин (а куда деваться без них-то?). Все шло, как и должно было быть у нормального человека, не отягощенного грузом личных неудач, в которых приходилось признаваться, когда нужно было принимать решения и искать выход. Спасибо, Анна и Лизка заражали своим оптимизмом и энтузиазмом. Особенно Лизка, которую трудно было чем-то смутить, довести до депрессии. Меня тоже трудно было сломить, но иногда, по странному стечению обстоятельств, словно что-то переклинивало, и я становилась неуправляемая в стремлении «загрызть себя насмерть».

Первая дискотека за год без чьего-либо контроля, в том виде, в котором мне было комфортно, и абсолютная свобода подействовали, как наркотик.

Как я могла променять почти пять лет молодости на жизнь под конвоем? Нет, я себе не верю. Это была не я, а влюбленная самонадеянная девочка с манерами, от которых сейчас почти ничего не осталось.

Да, не всегда я была такой хулиганкой, кроме школьных лет, разумеется. Говорят, когда люди взрослеют, ума прибавляется, появляется степенность какая-то, обстоятельность, мудрость, что ли. Но мой же характер с годами только портился.

Конечно! И я знаю, кого в этом винить!

В воскресенье на этой же неделе мы уже в полном составе забурились в аквапарк, с нами был даже наш песик Сенечка. Мама и Анна плескались в бассейне, а мы с Лизкой, как самые рисковые и бесшабашные, пошли на водные горки.

Столько было эмоций, писка, визга, словом, отдохнули по полной программе. Я совершенно выключилась из событий, которые обрушились совсем недавно. Или они уже давно висели над головой?! В общем, – неважно: жизнь снова открывала мне свои объятья.

Мама даже как-то взбодрилась и порадовалась за нас. Еще с первых дней по приезде создалось впечатление, что она переживала мой развод с Кириллом тяжелее, чем я. А в этот день ее глаза посветлели, морщинки разгладились, она цвела и пахла. И мы, ее путевые и непутевые детки, были с ней.

А после аквапарка мы отправили маму с Сенькой домой, а сами облазили все фирменные магазины (ой, отвыкла! – «бутики»,– настойчиво поправляла меня бывшая свекровь), в общем, – занялись шопингом. Я совершенно бездумно потратила все свои отпускные на тряпки и безделушки, которые, возможно, и некуда будет надеть.

Я и забыла: у меня больше нет престижной работы. Вообще работы! Да и заначки на черный день как-то не припасла.

Но и эти переживания и сожаления я оставила на потом.

В следующий выход в люди я уже оделась, как подобает. На мне была цветастая шифоновая кофточка. Она легко колыхалась на теле от ветра, облегая грудь и плечи. В эти моменты я скользила взглядом по сторонам и, если замечала любопытные глаза мужчин, мысленно укоряла себя за легкомыслие. Ведь снова же нарвусь на неприятности. Хватит уже с меня дворовых приключений. Давно прошла пора, когда я надевала неприлично короткие юбки и фасонила по Екатеринбургу, а точнее, по его дворам и закоулкам.

Вот сейчас не нужно думать, что я какая-то там шлендра!

Конечно, для бабулек нашего двора на Московской другого имени у меня и не было. Как бы там ни было, от многих истинных шлендр я отличалась твердыми моральными принципами. Об этом говорят все мои результаты на сегодняшний день. Итак, займемся подсчетами: полное среднее образование – раз; ах да, ясли и детский сад тоже оказали определенное влияние на воспитание (там меня научили драться со всеми, кто косо смотрел. Конечно, это были не воспитатели); курсы парикмахера-универсала и визажиста – два (интересное занятие, дало мне много новых знакомств); высшее образование, дипломом, которым можно бить мух, – три (кстати, на красной обложке не видно крови мух); замужество – одно (об этом говорить не хочу!); развод – один (тем более!); мужчина – один (ну, это не означает, что я дефектная. Сколько было желающих!)…

Это, конечно, не все, но для образа белого и пушистого ангелочка – достаточно. Меня так мама в детстве называла – «пушистая гелочка», слово ангелочек я не выговаривала полностью.

Тем не менее, пока я танцевала, совесть боролась с наглостью. Я получала удовольствие от чужих взглядов, потому что выглядела отлично и чувствовала себя привлекательной. Что бы мы, женщины, ни говорили о вечной любви, о единственном любимом мужчине, о преданности, о совести, в нас всегда живет желание владеть еще большим вниманием, восхищением, признанием, при этом оставаясь верными тому, единственному.

Ну, того единственного у меня уже не было, поэтому я позволила себе расслабиться на полную катушку. Музыка оглушала, от мартини слегка двоилось в глазах, и в желудке пекло, но настроение было огненное и только подгоняло меня к еще большему «отрыву».

Однако было в этот вечер кое-что еще, что отвлекало мои мысли от самой себя. Этот пристально изучающий, решительный карий взгляд.

За столиком в самом углу, но в хорошо обозреваемой точке бара, сидела кучка мужчин. Они пили текилу, коньяк и водку, разбавляя все это приличной порцией пива, и играли в карты (вот уж занятие для алкоголиков). Но одеты они были прилично и даже дорого. Все они были сосредоточены на своих стопках и картах в руках, шумели друг на друга, драли глотки от возмущения или от удовольствия, что шла игра, заглушая даже долбящую по барабанным перепонкам музыку. Но один из них, тот самый, с темными глазами, редко раскрывал рот и все пялился в мою сторону, успевая пить текилу и отвечать на ставки.

Многие мужчины здесь смотрели на меня, но так, как смотрел он: долго, загадочно, отслеживая каждый шаг, определенно имея виды на меня, – не смотрел никто. В каком бы углу я ни танцевала, он неотрывно следил за мной.

Как ему удавалось это делать сквозь толпу, удерживая во внимании игру со своей бригадой? Хм, вот надо же, странная ассоциация!? Где-то я его уже видела? А-а, так это же тот самый из братвы на БМВ, и тот, что в баре-караоке своего амбала усмирил.

Отчего-то меня беспокоил этот неожиданный настойчивый интерес. Однозначно, в его головке вертелись пошленькие мыслишки. Захотелось смыться отсюда. Но в такой веселый вечер в редком превосходном настроении было бы глупо обращать внимание на какого-то «крутягу» и запретить себе получать удовольствие. К тому же я могла ошибаться на его счет.

Может, он всего-навсего пьян? А с пьяного, какой спрос? Так и быть, остаюсь и танцую до упада,– решила я и продемонстрировала ему свое безразличие.

Через полтора часа я четко поняла, что следовало взять с собой Анну или Лизу. Интерес ко мне этого кареглазого хомячка (у него были смешные полные щеки) начинал раздражать. Он был даже не в моем вкусе (коротко стриженый, с дурацкой филированной челочкой, плотный, с заметным животиком, на морду лица слишком самоуверенный), а явно претендовал на мое внимание. Но у Анны накануне вечера жутко разболелась голова, а у Лизы нашлось занятие поинтереснее: местные парни, соседские пацаны, пригласили ее в Баскин-Робинс. А уж от чего-чего, а от мороженого она отказаться не могла (Сыр-р-р!– безумно вскричал Рокки, и его усы вытянулись в полосатые сосульки).

В тот самый момент, когда я заметила, что этот мужчина поднялся из-за стола и, поправляя ремень на джинсах, двинулся к центру танцплощадки (а я была именно в центре), то просекла, что мне не отвязаться от него, и решила не испытывать судьбу.

У-у, какую бы я могла устроить ему головомойку!

Я выпила достаточно спиртного, чтобы быть абсолютно неконтролируемой на слово. Хотя я и в трезвом уме и ясной памяти, или как там говорится, не слишком-то и церемонилась. Но этот крутяга был не один, и я решительно оценивала свои шансы.

Странно, но то, как я поступила потом, не укладывалось в голове. Я просто сбежала! Это было не в моем характере! Словно нашкодившая кошка, я удрала с места преступления.

Наутро я вспоминала, что же взбрело в голову выставить себя такой дурой? Но мартини стер из памяти вчерашние мысли и эмоции. Однако осталось ощущение, что мой побег был красивым. Бочком, бочком, пританцовывая, я растворилась в темноте пляжа.

По-моему, меня даже никто и не заметил? Нет, в следующий раз я пойду просто на свой пляж. Хватит с меня ночных дискотек. Хотя, что ни говори, всю дурь они из головы выбивают.

Пляж ранним утром был особо хорош: умеренное солнце, прохладная вода, теплый, а не огнедышащий песок, и ни души (Анна и Лизка тоже еще дрыхли без задних ног: вот уж любители поспать). Никаких собак с тарелками и мячами, никаких зануд – спасателей, которые то и дело тормозят чемпионский заплыв далеко за буйки. А на мели – что за плаванье? Барахтанье старой черепахи пузом по дну…

Я не выходила из воды целый час. Нахлебалась до чертиков, но нанырялась вдоволь. А вода на редкость была прозрачна и чиста. А когда я прилегла на полотенце, чтобы отдохнуть перед следующим заплывом, в баре-караоке по соседству уже заиграла музыка. Повара и официанты повышали себе настроение перед началом долгого рабочего дня.

В десять часов начал собираться народ. Но это был будний день, среда, поэтому его, люда, оказалось не так много, в основном приезжие, и к тому же, одни девчонки. Вокруг метров на десять никого не было. А небольшой бархан из песка скрывал меня от бара и автостоянки.

Отлежавшись, обсохнув, я снова поднялась, чтобы нырнуть в бездну удовольствия.

И кого бы, вы думаете, я увидела на вершине бархана метрах в семи от меня? Это был мужчина, тот самый крутяга из бара-караоке, и он наблюдал не за кем-нибудь, а именно за мной.

Я повернулась к морю как ни в чем не бывало и, закручивая волосы в узел резинкой на макушке, вошла в воду. Я была уверена, что в этот момент его взгляд скользил по моим ягодицам, спине, плечам и снова останавливался на ягодицах.

Ну, конечно, это же был мужчина! Чем еще себя тешить молодому мужчине на пляже в прекрасное солнечное утро, как ни среди полуголых девочек, с блестящими телами от масла для загара и откровенным ожиданием авантюры в глазах?

Однако же, к моему великому раздражению, его не интересовали кокетки в разноцветных ниточках вместо купальника, бесстыдно обнажающих все, что возможно, он смотрел на них только потому, что они маячили перед глазами.

И на что я ему сдалась? Хочет меня смутить своим взглядом, плутовской улыбкой? Ой, вы посмотрите на него! Ну, что ж, не на ту напал!– подумала я и нырнула с головой.

Я заплыла метров на пятнадцать от буйков, когда услышала из рупора скрипучий голос проснувшегося спасателя.

Похоже, мне надо было договориться с ним заранее на такие заплывы, иначе он не даст мне получать удовольствие. И что им всем неймется?

Пришлось вскоре вернуться, но из вредности я делала это о-очень медленно, будто встречные волны не пускали меня на берег.

Приближаясь к своему полотенцу, я снова чувствовала на себе знакомый взгляд. Брюнет из бара сидел уже не на вершине бархана, а в метре от моего места и смотрел как-то странно, требовательно, будто ждал от меня чего-то, и молчал. Ну, я и решила попробовать другую методу отшивания прилипал.

Я не отвела глаз, желая выстоять в поединке, и тоже молчала. Как только коснулась края полотенца пальцами ног, мужчина подмигнул и заговорил:

– Ну, так что будем делать?

– А у нас с тобой есть дела?!– удивилась я его нахальству.

– Пока нет, но скоро появятся. Тебя Полина зовут?

– Спасибо, что напомнил, как зовут, а то я как-то подзабыла,– съязвила я.

– А ты у нас с характером?

– Да, обо мне нельзя сказать, что я ни рыба ни мясо,– усмехнулась я.

– Вот и славно.

Мужчина оценивающим взглядом оглядел меня с ног до головы, улыбнулся и замер с хитрым прищуром.

– Ну, а чё надо-то?– раздражительно спросила я, выжимая волосы.

– Сейчас у меня дела, но вечером я тебя найду, поговорим,– заявил он, как властелин всего сущего.

– Скажите-ка, какой деловой! А ничего, если я занята?

– Это не имеет значения,– уверенно ответил он и поднялся с песка.

– Да пошел ты!– выразилась я и, встряхнув полотенце прямо на мужчину, пошла прочь.

Он усмехнулся вслед и пошел в другую сторону.

Всегда не могла терпеть самодовольных уродов, которые не видят дальше своего носа и не признают чужого мнения.

Он что, не понял, что не в моем вкусе? По-моему, я явно ему это продемонстрировала? Ну и наглый пошел народец!

Чтобы продолжить, зарегистрируйтесь в MyBook

Вы сможете бесплатно читать более 47 000 книг

Зарегистрироваться