Глава 2. Герман

Погруженный в собственный мрак, я сижу в черном кожаном кресле своего кабинета генерального директора. Красивая уловка и удобная маскировка для глупых и недалеких людишек. Мои руки мирно покоятся на подлокотниках, и я пристально наблюдаю за суматошной жизнью ночного города.

Дверь в кабинет тихо открывается и внутрь входят три человек: мужчина и две девушки.

Я тихо разворачиваюсь на кресле, продолжая соблюдать весьма приятную тишину, не давая ни каких намеков на заинтересованность в беседе и радость встречи.

Как и я, они были одеты во все черное. Цвет олицетворяющий нас и состояние наших потерянных душ.

Пришли проверить не потерял ли я хватку. Ничтожные прислужники!

Они тихо и невесомо ступают по полу и садятся на такие же кожаные кресла.

Смутно припоминаю их имена. В обязанности падшего входит иметь не одну тысячу жалких и никчемных демонов, выполняющих грязную работу и сующих нос в дела хозяина. Негодование их пустых душонок было сравнимо с переворотом на небесах, когда они осознали, что отныне и навсегда подчиняются падшему… Бывший ангел, скинутый с небес на землю.

Девушки, как и положено демоницам-искусительницам, были дьявольской красоты. У одной были черные волосы, как вороное крыло и такие же черные, как бездна глаза – Доминик. Другая имела ярко-светлые, почти белые локоны, как первый выпавшей снег, а глаза шоколадно-карие – Альма. Тело каждой девушки облегает шелковая ткань черного платья с глубоким декольте, подчеркивающим их пышные формы.

Мужчина был облачен в белоснежную рубашку, жалкая попытка, и черный костюм, и лишь золотые запонки на запястьях освещают весь мрак кабинета.

Наш общий мрак!

– Герман, время пришло, – Вальтер обладает раздражающим качеством – торопить меня. Когда меня подгоняют я раздражаюсь, а когда я раздражаюсь – жди беды.

Я медленно разворачиваюсь на кресле и смотрю на говорящего.

– Знаю, – голос мой тонет в собственной пустоте и никчемности.

– Ты должен действовать. Пока Лаян не вмешался, – какой он всё-таки настойчивый.

Устало потираю щетину. Не хочется снова прибегать к силе и напоминать этим существам с кем они говорят.

– Она должна пасть. Ее душа настолько чиста и невинна, что просто необходима нам, – Доминик лишь жалко поддакивает. – Ты должен поторопиться.

– Доминик, – мой взгляд сосредоточен на девушке, непозволительно роскошной, сошедшей с полотна великого художника. Её красота губительна для слабых и жалких душонок падких мужчин. Она резко хватается за горло и начинает задыхаться, отчаянно хватая ртом драгоценный воздух. Парадоксально, но задыхаясь, её губы наливаются красным оттенком, словно вся кровь разом хлынула в них. – Не надо меня торопить. Я знаю свое дело, – приходится разжать кулак, чтобы это жалкое подобие девушки облегченно задышало.

– Малышка слишком чиста и непорочна, она верит в настоящую любовь, – громкий хохот заполняет собой пространство вокруг, а стекла окон в кабинете трещат. – Заставить ее пасть не составит труда, чем чище ее душа, тем больше соблазнов.

– Она сильная, ты должен быть осторожен, а если Лаян расскажет кто она… – мужчина осекся.

– Даже если и расскажет, это ничего не изменит. Малышка не настолько глупа, чтобы поверить в сказки чокнутого мужичка об ангелах и демонах.

– В любом случае, ты не имеешь права на ошибку. Если она не падет от зла…

– Она падет от моего обольщения, – самодовольно усмехаюсь, представляя чарующий образ столь невинного и нетронутого создания с чистейшими океанами и манящими губками. Такая чертовски хорошенькая: Ангелина с легкостью пополнила бы наши рады коварных, жестоких, но притягательных обольстителей.

– Мы надеемся на это. Но помни, если она не падет…

– Она падет, – огрызаюсь, пресекая любые сомнения.

Мои гости тихо встают из-за стола и проследовав до двери, скрываются за ней.

Я снова поворачиваюсь к окну, наблюдая за сверкающими огнями, ночного города.

«Если она не падет, то всем нам придет конец».

Такую хрупкую душу, как у Ангелины, легко соблазнить и заставить свернуть на неправильную дорожку.

Глава 3. Ангелина

После института вернуться домой и отдохнуть в тишине и покое от студенческой суеты и учебы – лучшее лекарство, но сегодня, определенно день сюрпризов. Очень странных, непонятных и пугающих.

Родителей ещё не было дома и мне удается избежать разговора и расспросов о том, как прошел мой день.

Я открываю дверь и вижу в темноте мужчину, стоящего ко мне спиной. Вскрикиваю от испуга и зажимаю рот ладонью. Нас что, грабят? Это воры? Как действовать в такой ситуации? Моя правильность отказывается работать и возникать в чрезвычайных ситуациях.

– Кто вы? И что вы делаете в моем доме? – приказываю своему голосу не дрожать и включаю свет. Вдруг мне придется давать показания в полиции, а я даже не знаю, как выглядит взломщик.

Мужчина поворачивается ко мне, снимает капюшон, и я наконец-то могу разглядеть его лицо: серые глаза сверкают и кажется, что отражают в себе целый мир. Он коротко пострижен, а на щеках недельная светлая щетина. Балахонная одежда незнакомца похожа на ту, что носят в психиатрических лечебницах. Одергиваю себя! Нельзя сразу плохо думать о людях. Но он вломился в мой дом!

– Здравствуй, Ангелина. Меня зовут Лаян.

– Кто вы? – ошарашено смотрю на него, повторяя свой вопрос. Нужно чем-то вооружиться, вдруг нападет. Но, кажется, он не желает мне зла.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда, – спокойно говорит мужчина и тепло улыбается, поднимаю ладони кверху, показывая, что безобиден или безоружен.

– Неужели? А тот факт, что вы оказались в моем доме поздно ночью, говорит обратное, – отвечаю уже более спокойно и сдержанно.

– Поверь мне, я не хочу тебе зла, наоборот, хочу помочь, – страх сменяется удивлением.

– Знаете, давайте я вас провожу. – Мой звездный час проявить свою хваленую доброту. – Может вам нужен какой–то дом или вы улицей ошиблись? Но вам пора, – я опускаю голову как нашкодивший щенок, что стащил клубок носков из корзины с бельем, и быстро поднимаюсь в комнату.

Захожу в спальню и закрыв дверь упираюсь в неё лбом.

– Ты должна выслушать меня, – подлетаю от испуга на месте как кошка и резко поворачиваюсь. Вдруг у меня галлюцинации? И я начала слышать голоса… Сегодня утром такое уже случалось…

– Как вы… – я непонимающе перевожу взгляд с мужчины и на дверь. Это всё какой-то глупый розыгрыш!

– В этом нет ничего удивительного. – Он шутит так? – Ты тоже так можешь. Ты – ангел, Ангелина, – благоговейно шепчет некий Лаян.

– Вы издеваетесь надо мной? Заявляетесь в мой дом и говорите мне, что я – ангел. Вы сумасшедший. Кто вы вообще такой? – кричу как потерпевшая на весь дом, жутко радуюсь тому, что именно сегодня родители задержались на работе. В противном случае, они примчались бы в мою комнату и увидели, как я кричу в пустоту, потому что по словам незнакомца, он просто испарился бы, выставив меня в глазах семьи сумасшедшей.

– Такой же, как и ты. Ангел! – у него пластинку заело! Повторяет одно и тоже. Может быть я и сумасшедшая, но не глухая и с первого раза хорошо слышала этот бред.

– Хорошо, это все просто какой-то страшный сон или видение. Сейчас я закрою глаза, и ты исчезнешь, – закрываю глаза и досчитав до десяти снова открываю, но ничего не меняется. Мужчина продолжает сидеть на моей постели, сцепив пальцы в замок.

Я забыла о том, что подобный способ со счетом работает только тогда, когда ты действительно спишь.

– Ангелина, я уйду, но прошу тебя выслушать меня, а потом ты уже сама решишь, какой тебе быть, – мягко проговаривает Лаян.

– Хорошо, я выслушаю, – опускаясь на кровать рядом с ним. – А вопросы я могу задавать?

Надо подыграть человеку.

Заглядываю в лицо незнакомцу и кончиком пальца тыкаю в его щеку, убеждаясь, что он не плод моего воображения. Очень некрасивый способ, но врываться в чужой дом – затея не из лучших.

– Конечно.

– Тогда, как ты можешь быть ангелом? Где твои крылья и белая до пола рубаха?

– Ангелом может быть любой человек. Просто нужно научиться их узнавать, – отвечает Лаян с отеческой улыбкой разглядывая тень сомнения и недоверия на моем лице.

– Но как я могу быть ангелом? – Есть это шутка, в каком месте смеяться, а если спектакль, когда аплодировать за мастерскую актерскую игру? Чувствую себя полной идиоткой!

– Так распорядились небеса. Ангелина, ты чиста, у тебя добрая душа, и тебя выбрали.

– Выбрали? – непонимающе хлопаю ресницами. Родителям не понравится, что и без того добрая, но ходячая дочь-неприятность, должна еще служить небесам с крыльями за спиной.

– Да, тебя выбрали. С этого момента, ты служишь добру, – говорит так спокойно и отрешенно, словно сообщает мне о том, что меня приняли на престижную должность.

– Допустим, я верю в то, что я – ангел. Но если есть мы то есть и… – даже думать страшно кто еще входить в небесную иерархию.

– Демоны. – Лаян замолкает, обдумывая дальнейшие слова. – Падшие ангелы.

– Отчего они пали? – Жалость мне сейчас ни к чему! Поддамся ей и грудью кинусь на амбразуру, чтобы защитить и спасти всех бедных и несчастных.

– Много причин. Кто-то пал от жадности, от своей злости, похоти… любви.

– Но я ведь тоже не святая. Я тоже совершала ошибки и… – запинаюсь и спотыкаюсь на словах.

– Да, совершала, но ты исправляла их, учась на собственном опыте. А они, совершая необдуманные и плохие поступки, тянули за собой остальных и порочили их чистые души, – Лаян печально вздыхает. Ангелов я еще не успокаивала!

– Но с чего вы взяли, что я ангел? Может быть вы ошиблись? – нужно придумать миллион и один вопрос, чтобы разубедить этого мужчину в том, что я – ангел.

– Я наблюдаю за тобой с детства. Знаю всю твою жизнь. Знаю, что ты учишься в университете и в будущем хочешь открыть организацию для помощи людей, и каждое утро опаздываешь на лекции, – слегка улыбнувшись, говорит Лаян.

– Ты следишь за мной?

– Наблюдаю, оберегаю от опасностей, – он тепло улыбается, и я начинаю проникаться к нему доверием.

– Боже мой! – обхватываю голову руками и нервно хожу по комнате, – ангелы, падшие, демоны, добро, зло. – Ты хочешь сказать, что я должна бороться со злом?

– Да! Ты должна не только бороться с ним, но и беречь людей от угрозы.

– Да я же сама еще почти ребенок! – от отчаянья хочется рвать на себе волосы. – И как ты хочешь, чтобы я боролась со злом, если даже не знаю, как оно выглядит?

– Сегодня ты его уже видела, – от замогильного голоса Лаяна мурашки бегут по коже.

– Девальский. Не хотите же вы сказать, что он… – второй раз за день я нахожусь в замешательстве.

– Падший ангел и очень могущественный. И твоя задача, не дать ему разрушить веру людей в лучшее, в добро. – Почему именно я должна это делать? Я со своей то верой не могу договориться, когда она шалит.

– Я не могу. Я должна все обдумать. Оставьте меня.

– Что бы ты не решила, ты должна принять то, кто ты есть, – Лаян щелкает пальцами и растворяется в воздухе.

Обессиленно падаю на постель и закрываю глаза. Мысли проносятся стремительным потоком, сменяясь, как калейдоскоп.

Я – ангел! Поэтому мама зовет меня уменьшительно-ласкательно Ангел? Она знает кто я? А папа?

О боже, я снова хватаюсь за голову и сжимаю ее, в надежде, что мысли остановятся.

– Хватит! Стоп! – резко сажусь на постели. И вдруг стало тихо, даже в голове стало моментально пусто.