© Грэмм А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

1 Портрет с небес

Это был самый настоящий кошмар наяву. Флинн еле плелся, не разбирая дороги. Впереди маячил яркий силуэт Хольды. Она шла быстрой и твердой походкой и что-то говорила, но он ничего не слышал: все ее слова терялись среди тревожных мыслей, роившихся в его голове. Они так яростно метались из стороны в сторону, что казалось, вот-вот пробьют череп и вылетят наружу, заполнив тишину древнего космоса воплями отчаяния.

Когда Граф Л сообщил, что Флинн должен вернуться в свою банду и стать одержимым, он подумал, что великий страж порядка неудачно пошутил. Но, увидев, что его серьезное выражение лица так и не сменилось даже тенью улыбки, Флинн понял: шуткой тут и не пахло. От мысли, что придется стать одной из этих тварей, к горлу подкатывала тошнота, а тело пробирала дрожь.

Раньше Флинну уже приходилось встречаться с собственными демонами или сражаться с чужими, но теперь ему нужно будет позволить этой мерзости вырасти внутри него и заполнить душу. А ведь он так старался бороться! Каждая битва давалась ему тяжело, вытягивая все силы до последней капли. И что же теперь? Все это было бессмысленно? Напрасно он пытался стать лучше, ведь скоро его душа утонет во мраке, из которого он вряд ли сможет найти путь к свету. Флинн видел, в кого превратился Безумный. Та же участь ждала и его.

Он все брел и думал, что было бы неплохо, если бы прозрачный пол под ногами вдруг исчез: тогда бы следующий шаг избавил его от мучений. Полет в бесконечной тьме среди звезд сейчас казался ему более привлекательным будущим, чем то, которое выбрал для него Граф Л.

– Аккуратнее! – рявкнула Хольда, когда Флинн, пребывая в глубокой задумчивости, случайно наткнулся на нее.

– Прости, – пробормотал он, потирая лоб. – Немного отвлекся.

Флинн поднял глаза и увидел, что они с Хольдой стоят возле зеленой двери, на которой сияла нарисованная ветка терновника. Это была комната Тигмонда.

– Зачем мы пришли сюда? – спросил Флинн, недоумевая.

– Когда Тигмонд получит новое звездное тело, он первым делом придет сюда, – пояснила Хольда и дернула за ручку двери. Закрыто. – Эй, Прекрасный Рыцарь, открой нам!

– Тигмонда нет дома, – ответил бархатистый голос.

– Да знаю я! – крикнула девушка, уперев руки в бока. – Все равно открой!

Замок щелкнул, и дверь тихонько отворилась. Хольда оттолкнула ее в сторону с такой силой, что та стукнулась о невидимую стену.

– Хольда, дверь не виновата в твоем плохом настроении, – сказал Флинн, проходя в комнату вслед за ней.

В ответ Хольда повернулась и одарила его пронзительным взглядом, который явственно говорил, что если он не заткнется, то повторит судьбу несчастной двери.

– Ладно, молчу, – сдался Флинн.

Хольда, шумно выдохнув, подошла к камину, над которым был изображен Прекрасный Рыцарь. От его образа по-прежнему веяло полной безмятежностью, из-за чего у Флинна на сердце стало спокойнее. Раз Прекрасный Рыцарь не взволнован, значит, с Тигмондом все в порядке и он скоро вернется. Они ведь связаны. Хотя вдруг живые граффити не умеют испытывать всех эмоций, доступных людям, и Прекрасному Рыцарю просто нет дела до того, что его друг попал в беду?

– Есть новости насчет Тигмонда? – спросила Хольда, сдвинув брови.

– Пока что тишина, – недолго помолчав, ответил Прекрасный Рыцарь.

– Тогда будем ждать здесь, – сказала она и обвела комнату взглядом.

– Ты как хочешь, а я с ног падаю, – пожаловался Флинн и, дойдя до ближайшего кожаного дивана, повалился на бок.

– Как ты можешь спать в такой момент? – возмутилась Хольда.

– Ну это же не мой возлюбленный умер и потерялся в мире мертвых.

После сказанного во Флинна полетела толстенная книга и угодила в живот.

– Ай! Хольда, прекрати беситься!

– А ты прекрати быть неблагодарным! Тигмонд пожертвовал собой, чтобы мы с тобой выжили и смогли победить Безумного, ты понимаешь это?!

– Понимаю! Прекрасно понимаю! – потирая живот, воскликнул Флинн. – А еще я прекрасно понимаю, что мы ничего не можем сделать и лишать себя сна – не лучшее решение. Ты и без меня знаешь, что может пройти еще много времени перед тем, как Тигмонд вернется. – Сперва он хотел сказать «если вернется», но подумал, что после этого в его сторону полетит что-то потяжелее книги, а идти за новым телом ему вовсе не хотелось. – Я вот, например, целый год бродил по костяному коридору, пока не добрался до кабинета Властелина Смерти. А если с Тигмондом будет то же самое? И что прикажешь? Год глаз не смыкать и ждать, когда он вернется?

Хольда ничего не ответила и, резко отвернувшись, достала первую попавшуюся книгу из шкафа и принялась ее быстро листать, будто в ней где-то было написано точное время, когда вернется Тигмонд.

Перевернувшись на другой бок, Флинн уперся носом в спинку дивана и сомкнул веки. Ноздри щекотал запах старой кожи и пожелтевших от времени книг. По комнате разносились тихие звуки: мерное шипение кометы, парящей в камине, шелест страниц и напряженное дыхание Хольды. Во всей этой обстановке к Флинну совсем скоро пришел долгожданный сон, который с распростертыми объятиями принял его, но так и не подарил ни одного сновидения.

– Тигмонд… Тигмонд, ты где? – послышался растерянный голос.

С трудом продрав глаза (ему показалось, что, пока он спал, их залили клеем), Флинн поднялся и сонно завертел головой. Наткнувшись взглядом на яркий свет камина, он машинально отвернулся и увидел портрет над письменным столом. На нем была изображена мама Тигмонда – красивая шатенка в сапфирово-синем платье в тонкую белую полоску. Ее темные глаза в этот раз не излучали того волшебного света, который раньше наполнял всю комнату. Сейчас в их глубине таилась тревога. Губы женщины на портрете шевельнулись, и она произнесла:

– Кто вы? И где Тигмонд?

Флинн вместо ответа выдал нечто похожее на тот звук, который издает чайник, когда в нем закипает вода и крышка немного приподнимается из-за пара. Он осмотрелся в поисках Хольды и обнаружил ее на одном из диванов. Плечи опущены, на коленях лежит раскрытая книга, а веки с рыжеватыми ресницами сомкнуты. Видимо, не найдя в себе сил дальше бороться со смертельной усталостью, она все же уснула.

– Эй, Хольда, – Флинн подошел к девушке и легонько встряхнул ее за плечи, – проснись, у нас тут гость.

Хольду словно окатили ледяной водой: она резко вдохнула и широко распахнула глаза.

– Тигмонд наконец-то вернулся?! – с надеждой в голосе спросила она.

– Нет, – нахмурившись, ответил Флинн, чувствуя себя взрослым, который только что разбил мечты ребенка. Он повернулся в сторону портрета. – Смотри.

– Кто вы? – повторила вопрос нарисованная женщина.

– Мы друзья Тигмонда, – сказала Хольда, торопливо подойдя к письменному столу.

– А где он сам?

Хольда открыла рот, но так и не смогла ничего произнести: в нее будто попали дротиком с парализующим ядом.

– Он… он на задании! – соврал Флинн, тоже приблизившись к портрету. – Мы вот сидим, ждем, когда он вернется, чтобы обсудить важный план. – Он говорил натянуто и очень неубедительно, но всей душой надеялся, что мама Тигмонда не распознает эту неумелую ложь.

Сначала выражение ее лица не изменилось, словно женщину поразил тот же яд, что и Хольду, но потом ее красивые черты смягчились: темные глаза засверкали, а улыбка обнажила жемчужные зубы.

– Друзья? Ах, точно… Я о вас двоих наслышана, – сказала мама Тигмонда.

Ее голос казался таким мягким и обволакивающим, будто кто-то заботливо укрывал тебя теплым пледом в суровую, холодную ночь.

– Ты Флинн. – Женщина направила на него взгляд, от которого невольно захотелось растаять. – А ты Хольда, – с особенной нежностью добавила она. – Тигмонд каждый вечер рассказывал о вас.

– К-каждый вечер? – к Хольде наконец-то вернулся дар речи.

– Ну… почти каждый, – уточнила женщина. – Нам разрешено поговорить полчаса в одно и то же время, но иногда он так много работает, что все же не успевает. Очень жаль, что я опять его не застала. – Мрачная тень огорчения упала на ее лицо, но, быстро скользнув, исчезла, вновь уступив место улыбке. – Передайте ему, что сегодня я была тут, как и всегда, а то вдруг он подумает, что я забыла.

– Передадим! – горячо произнесла Хольда. – Мы обязательно передадим ему, что вы были здесь!

– Спасибо, Хольда, – засияла женщина. – И скажи Тигмонду, чтобы берег себя. Напомни ему о его обещании: что мы обязательно встретимся и я смогу обнять его.

– Да, конечно! Все скажу! – закивала Хольда, и ее темно-рыжие косички хлестко ударили по замшевой куртке.

– Что это было? – подал голос Флинн, когда краски на портрете застыли.

– Видимо, этот портрет связан с Небесными Чертогами, – ответила Хольда.

– Разве так можно? – спросил Флинн, находясь в полном замешательстве. – Нам ведь постоянно говорят, что связаться с близкими, которые улетели в Небесные Чертоги, никак нельзя.

– А еще нельзя отнимать у людей память, чтобы они, забыв тебя, преспокойненько отправились в Небесные Чертоги, – повернувшись, сказала Хольда и многозначительно глянула на Флинна: – Ты разве не понял? Этот портрет Тигмонд выменял на свою Монету Судьбы.

– Ты знала об этом?

– Конечно же нет! Я удивилась не меньше тебя, но мне хватает мозгов, чтобы сложить два и два.

– Теперь, оказывается, у меня мозгов нет, – проворчал Флинн.

– А когда это они у тебя были? Напомни мне, пожалуйста! – фыркнула Хольда.

Он точно знал, что этот ветерок ссоры вскоре неминуемо превратился бы в бурю раздора, но, к счастью, их прервал звонок.

«Тр-р-р-дзынь! Тр-р-р-дзынь!» – надрывался антикварный телефон, стоявший на низеньком столе между диванами.

– Не знал, что он рабочий, – изумился Флинн. – Думал, что он тут просто для красоты.

– Кто-нибудь, будьте добры, возьмите трубку, – попросил Прекрасный Рыцарь. – Это Мойра из приемной Властелина Смерти, она не может связаться с Графом Л, поэтому звонит сюда. Я сообщил ей, что вы здесь.

Хольда молниеносно схватила трубку и так сильно прижала ее к уху, будто захотела срастись с ней.

– Алло! Алло! – крикнула она в тишину на том конце провода. Ее грудь тяжело вздымалась. – Мойра, не молчи! Это Хольда! Что там с Тигмондом?!

Трубка затрещала, зашипела, и послышался голос Мойры. Хольда с каменным выражением лица слушала ее, но Флинн не смог разобрать ни слова.

– Ясно, – коротко ответила Хольда и положила трубку на место.

– Ну, что там? – с замиранием сердца спросил Флинн.

Она подняла на него разноцветные глаза и, ничего не сказав, направилась к выходу.

«Может, Тигмонд уже за порогом и она пошла встречать его?» – пронеслось в голове Флинна.

Он, не размышляя ни минуты, последовал за Хольдой, надеясь, что это от неожиданной и всепоглощающей радости у нее было такое непроницаемое лицо.

Они долго шли по древнему космосу в компании гнетущего молчания и в окружении умерших звезд, пока не наткнулись на лифт.

– Ты же сказала, что Тигмонд первым делом направится в свою комнату, когда получит новое тело, – напомнил ей Флинн, совершенно не понимая, зачем они сюда пришли. – Или весь процесс прошел настолько плохо, что Мойра вызвала нас в резиденцию Смерти, чтобы мы отволокли новехонькое тело Тигмонда к нему домой, потому что сам идти он не может?

Хольда зашла в лифт и, подождав, когда Флинн присоединится к ней, закрыла решетку.

– И куда едем? – спросил он.

– Куда бы не следовало, – вздохнула она и нажала на кнопку.

– Ты же говорила, чтобы я никогда, ни при каких обстоятельствах не нажимал на кнопку с номером 4, – покосившись на панель, медленно произнес он, – а сама вот нарушила собственное правило.

– У нас нет выхода. – Хольда покачала головой. – Мойра сказала, что Тигмонда нет в резиденции Смерти, а это означает только одно: он угодил в Лимб.

Гнетущее молчание вновь вернулось в их компанию, к которой через пару мгновений присоединился пронзительный скрип лифта. Теперь их было четверо.