Моя нога зажата между его ног. Чувствую, как его пальцы очень нежно двигаются вдоль моей ноги от коленки к щиколотке. От его прикосновений по телу пробегает приятная волна мурашек, пробуждая во мне давно забытые ощущения. Горло сдавливает, и я на мгновение замираю, не зная как реагировать на прикосновения этого мужчины. Передо мной совсем не тот человек, который взбесился из-за пролитого на него кофе, не тот

человек, который язвил мне при каждом удобном случае. Сейчас на меня устремлен

искренний взгляд полный нежности. Я словно загипнотизирована им и забываю как

дышать. Марк обхватывает мое лицо ладонями, проводит большим пальцем по моей щеке, нежно вытирая слезы. Этот жест возвращает меня к реальности.

– Не трогай меня, – шиплю я. Мои слова и тон голоса словно защита от этого

противоречивого человека.

В одну секунду он меняется в лице и больше нет в его взгляде заботы и нежности, а

только злость.

– Дура! Я же помочь пытаюсь, – выплевывает каждое слово, – иди в дом и

продезинфицируй рану, – поднимается на ноги, отходит в сторону, нервно сбрасывая с

себя одежду, и идет к озеру. Невольно любуюсь его обнаженным накаченным торсом.

Какая красивая фигура у этого мужчины. Продолжаю сидеть на песке, пока его силуэт не исчезает в воде. И тело, и лицо красивые, а вот душа …. Я больше никогда не попаду в капкан таких парней, как Влас или Марк. Никогда! Обида и злость настолько

переполняют меня, что я забываю о ране, поднимаюсь и быстрым шагом иду в сторону нашего домика.

По дороге встречаю Снежану.

– Ты не видела Марка? – спрашивает она. Какой же у нее мерзкий голос.

Мне просто противно ее поведение. Все время вешается на него. Надо же иметь хоть

какое-то приличие и чувство собственного достоинства. Молча указываю рукой в сторону озера и продолжаю свой путь.

Ира машет мне рукой и встает из-за стола, спеша ко мне.

– Маш, мы тебя потеряли. Где ты была?

Я опускаю глаза и иду в дом. Ира меня догоняет и разворачивает к себе.

– Маш! Что случилось? Ты плакала?

Я показываю на свою коленку и тяжело вздыхаю.

– Ого, ты что упала? О боже, – Ира смотрит на мою ногу. – Маш, где тебя так угораздило?

– Ириш, у тебя есть аптечка? Надо бы промыть и продезинфицировать рану.

– Да, конечно. Сейчас принесу, ты присядь пока, – заводит меня в свою комнату.

Возвращается с аптечкой и обрабатывает рану.

– На пять минут тебя нельзя оставить, – произносит она, наклеивая пластырь.

– Прости. Иди к гостям. Я только переоденусь и присоединюсь ко всем.

– Хорошо, – сжимают руку, – но если что-то не так, то сразу скажи мне. Я имею в виду… Марка, – серьезно смотрит мне в глаза, пытаясь разгадать мою реакцию.

– Все хорошо, правда. Беги к своему парню, – улыбаюсь.

Мы расходимся с Ирой в разные стороны: она возвращается к гостям, а я иду в свою

комнату. Открываю дверь и застываю в полном шоке. На моей кровати, практически

обнаженные, два разгоряченных тела. Юбка Снежаны задрана до пояса, футболки и вовсе нет. Смотрю на мужские руки, блуждающие по стройному телу девушки. Ее дикий стон выводит меня из шокового состояния. Перемещаю свой взгляд от жадно блуждающих рук к карим глазам, но в них нет даже искры затуманенной похоти, а только наглая

надменность. Он в упор смотрит на меня, и его рот искривляться в саркастической

ухмылке. Меня пронзает волна злости. Какой же он мерзкий тип. Он специально приволок эту девку в мою комнату, на мою кровать. Сжимаю кулаки. К горлу подступает тошнота. Я зажмуриваю глаза. Вдох. Выдох. Разворачиваюсь и выбегаю из комнаты, с грохотом

захлопывая дверь. В коридоре встречаю Петровича, который пытается мне что-то сказать, но я не могу сейчас его слушать. Меня тошнит. Бегу к озеру. Не знаю что со мной. Тяжело дышу. Не хочу здесь больше находиться. Ни одной минуты не выдержу рядом с этим

гадом. На ходу набираю номер Сережи, и, услышав его тихий голос, умоляю забрать меня отсюда.

– Маша, что случилось? Тебя кто-то обидел? – встревожено спрашивает Сережа.

– Пожалуйста, просто забери меня отсюда, – умоляющим голосом произношу, не отвечая на вопрос.

– Хорошо, хорошо, только скажи, где ты находишься, и я заберу. С тобой точно ничего не случилось? – взволнованно переспрашивает Сергей.

– Точно. Я очень жду тебя, – пытаюсь сдерживать себя, чтобы не зарыдать в трубку.

Диктую ему координаты. Сережа заверяет, что через полчаса заберет меня, и я завершаю вызов. Опускаюсь на песок и обхватываю руками колени, на которые капают крупные

капли слез. Я не хочу плакать, но не в силах остановиться. Чувствую себя эмоционально опустошенной. Ненавижу его! Какой же он подлый и мерзкий человек! Он специально выбрал мою комнату для своих оргий! Всхлип. Почему в жизни мне попадаются такие

типы? В жизни я всегда пытаюсь стороной обходить таких людей, но их притягивает ко мне, словно магнитом. Всхлип.

– Дочка, – теплая рука ложиться на мои плечи, и я вздрагиваю, – это я, не бойся, – Петрович прижимает меня к себе, и я даю волю слезам. – Поплачь, девочка, поплачь, – нежно и

успокаивающе поглаживает меня по спине, – иногда это полезно, выплакать все свои

печали и горести. Намного хуже, когда сухие глаза, а плачет душа, уж поверь мне старику, – тяжело вздыхает.

Когда рыдания переходят на всхлипы, я отстраняюсь от своего начальника.

– Простите, я…

– Такие молодые, а уже такие сломленные, – тихо произносит он, смотря на водную гладь.

Да. Сломленная. Как точно он подобрал слово. Я уже никогда не буду цельной. Можно залатать рану, но каждый раз она будет ныть и кровоточить, напоминая о прошлых

ошибках.

– Ты не отчаивайся, Машенька, – в груди что-то сжимается от такого родного и

по-отечески нежного "Машенька".

– Спасибо, – шепчу я.

– Пока не за что, – добродушно улыбается, – найдешь ты еще свое счастье.

Киваю в ответ, не веря его словам.

– Все будет хорошо, дочка, – будто читая мои мысли, говорит шеф, – у тебя точно оно

будет, а на Марка ты не обижайся. Он парень не плохой, но жизнь его потрепала и

сломила. Вот в его счастье я сомневаюсь, – обреченно вздыхает.

Не хочу слышать это имя, но факт того, что мой начальник говорит о нем – дает понять – у Марка свое не самое счастливое прошлое. Петрович молчит, а я не расспрашиваю. Так, в полной тишине, мы сидим какое-то время, наслаждаясь красотой раскинутой вокруг и стрекотом сверчков, пока до нас не доносится урчащий звук мотора.

– Решила уехать? – уточняет шеф.

– Да… Так будет лучше, – поднимаюсь, стряхивая с себя песчинки.

– Возможно. Ну, ты беги, а я еще посижу тут немного, – задумчиво говорит Петрович.

По тропинке добираюсь до домика. Вижу Сергея, поддаюсь эмоциям и бросаюсь в его крепкие и родные объятия, утыкаюсь в грудь.

– Ну, что ты, моя хорошая, – проводит ладонью по спине,– я здесь. Я приехал. Давай

отвезем тебя домой. Где твои вещи?– я отстраняюсь и киваю головой в сторону домика.

Взявшись за руки, мы проходим мимо людей, с которыми я провела этот день.

– Уже удираешь? – слышу ненавистный мне голос, – а впредь, – Марк выставляет вперед палец, – запомни, воспитанные и взрослые люди стучатся, прежде чем врываются в

комнату и прерывают людей на самом интересном моменте, – зло ухмыляется.

От такой наглости я просто теряю дар речи.

– И не надо хлопать дверью. Она здесь не причем, – хмыкает и отворачивается, запускает руку в волосы, тормоша свою шевелюру.

Собравшиеся вокруг нас люди стоят с открытыми ртами, не понимая, что происходит. Я уже не контролирую себя и выпаливаю все, что накопилось за этот день.

– А придуркам, вроде тебя, не надо занимать чужие комнаты, или хотя бы научиться

запирать двери, если уж так невтерпёж потрахаться, – срываюсь на нервный крик.

– Да пошла ты… соплячка!

– А ты… а ты… наглый придурочный сноб! – выпаливаю я.

Его лицо становится пунцовым от злости. Между нами встают Ира с Игорем. Краем глаза замечаю, что Сережа ринулся в сторону Марка. Но Игорь успевает встать между ними и уводит своего друга. Я тяну Сережу к машине, а вслед доносится грохот перевернутых стульев и глухие звуки бьющейся посуды…

Ира подбегает ко мне и начинает извиняться за этого придурка. Успокаиваю, говоря, что ее вины здесь нет. Прошу девушку захватить мои вещи, и мы отъезжаем.

По дороге Сережа не досаждает меня расспросами, за что я ему безмерно благодарна. Из динамиков доносится приятный голос Сати Казановой в дуэте с Батиштой. Песня

«Чувство легкости» заканчивается, и я прошу Сережу поставить ее на повтор. До самого дома играет одна и та же композиция.

– Сереж, прости, что сорвала твой выходной, – эмоции улеглись, и сейчас мне стыдно за свое поведение. Я не должна была звонить ему и просить приехать.

– Не знаю, что произошло между тобой и этим парнем, расскажешь сама, если захочешь, но знай, я всегда приду к тебе на помощь, поэтому не извиняйся, ты правильно сделала, что позвонила мне, – убирает прядь волос со лба. Наклоняется и нежно касается моих губ.

– Я провожу тебя до квартиры, – шепчет он.

Киваю в ответ. Возле квартиры я не сдерживаюсь и обнимаю его за талию, шепча

«спасибо». Целует в макушку и уезжает на лифте.

Тетя удивлена моим возвращением, но разговоры решает оставить до утра. Ложусь спать и как только закрываю глаза, снова вижу их, Марка и Снежанну. Когда-то я была отдана такой же страсти. Воспоминания лавиной накрывают меня…

Глава 10

1 год и пять месяцев назад

Влас рисует пальцем узоры на моем животе. От его прикосновений я чувствую приятное тепло, разливающееся волнами по всему телу. Он всегда нежен со мной, словно я хрупкое стекло.

– После возвращения из дома ты всегда грустная. Почему? – шепотом спрашивает он, хотя в комнате мы одни. Моя соседка приедет только завтра.

Печально вздыхаю. Не знаю, стоит ли ему рассказывать о своем отце. Семья Власа

абсолютно другая. Мы будто из разных миров.

– Маша? – дотрагивается до моей щеки и заставляет посмотреть на него, – расскажи мне, что случилось. Я же вижу, что ты чем-то расстроена.

– Все хорошо. Правда, – заверяю его и улыбаюсь. – Лучше расскажи, чем ты занимался на выходных? – пытаюсь увести разговор от неприятной мне темы.

– Понятно, – ложится на спину.

– Влас? – кладу голову ему на грудь.

– Что? – пытается придать тону голоса безразличие.

– Это семейное, понимаешь? – тяжело вздыхаю.

Проходит время, прежде чем он разворачивается и нависает надо мной.

– Как ты не можешь понять, что я люблю тебя, и все, что происходит с тобой, для меня важно! – возмущенно произносит Влас.

Глаза в глаза. Синхронный стук сердец. Дыхание в унисон. Губы сплетаются в страстном поцелуе.

– Я люблю тебя, Маша, – шепчет в губы, – и видеть, как тебе плохо, мне невыносимо. Хочу быть для тебя всем: семьей, защитником, другом, братом, любовником. Всем, понимаешь? Хочу, чтобы ты доверяла мне, – Влас не на шутку рассердился.

– Влас, – мой голос отдает хрипотцой.

– Знаешь, что я делал все выходные?

Отрицательно качаю головой.

– Рассматривал твои фотографии. Два дня я только и думал о тебе, о нас. Засыпал и

просыпался с одной мыслью – о тебе. Тебя нет рядом, и все валится из рук. Я не знаю, что со мной, сам в шоке, но знаю одно – без тебя мне плохо, – протяжно вздыхает.

– Ох… Влас… – глаза щиплет от непрошеных слез.

– Маша, – перебивает меня, – я люблю тебя так, что самому страшно от этих чувств. Теперь я понимаю, что значит "потерял голову", – ухмыляется, – доверься мне, любимая. Прошу, – ласково проводит по моей щеке пальцем, вытирая слезинку.

– Хорошо, – шепчу я.

Нежно касается моих губ, а затем ложится на бок так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза, и я рассказываю ему о своей семье. Влас внимательно слушает, не перебивая,

только по его хмурому взгляду понимаю, что ему не нравится мой рассказ.

– Ужасно видеть родного человека абсолютно другим. Раньше папа был для меня

примером во всем, а теперь я содрогаюсь от ужаса, что мой муж будет таким же, -

поднимаю глаза на Власа.

– У нас никогда так не будет,– крепче меня обнимает, – обещаю тебе, – целует в висок.

Прижимаюсь к его груди. Я верю! Верю как самой себе. Я целиком и полностью

доверилась этому человеку.

***

Я кружусь перед зеркалом. Сегодня День влюбленных, и скоро должен приехать Влас. Я в прекрасном настроении, но все же немного нервничаю.

–Красотка! – Рита смотрит на меня с восхищением, – Влас итак пылинки с тебя сдувает, а теперь вообще будет бояться дышать в твою сторону, – шутя, подначивает меня подруга.

– Я так счастлива! – прикладываю ладони к щекам, которые буквально горят.

– Это и слепой заметит, – смеется, – ну все, беги уже, а то твой принц тебя заждался, – Рита подает мне пальто.

Последний раз бросаю взгляд на свое отражение в зеркале. Платье дымчатого цвета до

колен сидит идеально. Волосы распущенны и струятся по спине легкими волнами. Всё как любит Влас.

– Хорошо тебе отметить день влюбленных, – целую подругу в щеку и выхожу из комнаты.

– Машенька, какая ты красивая! – останавливает меня вахтер.

– Спасибо, Нина Владимировна. Меня сегодня не ждите, – предупреждаю ее.

– Поняла уже, – подмигивает мне.

Открываю входную дверь, и меня сразу пробирает озноб от мороза. Брр, как сегодня

холодно. Влас стоит возле машины. В руках у него охапка пурпурных роз. Боже! Какие они красивые! А он… я не могу оторвать взгляд от своего парня, который смотрит на меня с нежностью. У меня нет никаких сомнений, что он меня любит. Моя душа ликует. Он

самый дорогой мне человек после мамы. Иногда даже становится страшно от мысли, а вдруг мы бы не встретились … Влас медленно идет ко мне на встречу, наши глаза

прикованы друг к другу. Мое сердце грохочет в груди, ускоряя ритм от переизбытка чувств к этому парню. Он подходит, вручает цветы и очень бережно берет мое лицо в

ладони, прикасается к губам в нежном поцелуе, потом отстраняется и всматривается мне в глаза.

– Машенька … Моя девочка, – прислоняется своим лбом к моему и закрывает глаза. Мы стоим на крыльце общежития, как безумно влюбленная парочка. И нам дела нет до

окружающих. Наплевать на всех и всё … И пусть весь "мир" летит к чёрту. Сейчас есть только мы. Чувствую себя бесконечно любимой и желанной женщиной!

– Спасибо за цветы – шепчу я.

– Маша, – сердце готово выпрыгнуть из груди, когда он шепчет мое имя и смотрит так, словно я самое прекрасное создание на Земле, – я люблю тебя, – снова дарит один из своих страстных поцелуев. Мне всегда будет мало его прикосновений и поцелуев, его всего.

Отстраняется и обнимает за талию.

– Идем, моя принцесса, – радостно произносит Влас.

– Ты как всегда не скажешь, куда мы едем? – прикусываю губу.

– Как всегда, – подмигивает и улыбается.

Как только мы отъезжаем от здания, Влас включает аудиосистему, и мы наслаждаемся песней «Тебе принадлежу»:

Ты мои слезы

Ты мое сердце

Ты частичка тепла

Никуда мне не деться

Моя жизнь только ты

От тебя она зависит

Если ты уйдешь

На волоске она повиснет

Я касаюсь твоих губ

Я касаюсь твоих плеч

Теплоту твоих глаз

Я хочу в душе сберечь

Не держи меня пожалуйста когда я ухожу

Ведь я целиком и полностью Тебе принадлежу…

Сердце неистово колотится от его послания через музыку. Смотрю на своего любимого человека. Он не сводит взгляд с дороги, а я, пользуясь моментом, любуюсь его красивым лицом. Мой подарок с небес, правда, не знаю за какие заслуги.

Мы подъезжаем к одному из самых дорогих ресторанов в городе. Я начинаю ерзать на

сиденье от волнения, потому что не привыкла посещать такие места.

– Маш, прекрати нервничать, – Влас берет мою руку и подносит к своим губам.

– Ты же знаешь, я чувствую себя не комфортно в таких пафосных заведениях.

– Привыкай, нам придется часто в них бывать, – улыбаясь, произносит он.

– Я постараюсь, но ничего не обещаю, – обреченно вздыхаю.

Влас выходит из машины и, как истинный джентльмен, открывает мою дверь, и подает руку.

Администратор провожают нас в вип-кабинку, где я немного успокаиваюсь. Влас, как обычно, делает заказ на свое усмотрение. А я настраиваю себя, чтобы вручить ему свой подарок. Очень сложно что-то подобрать для человека, у которого есть абсолютно все, но меня спас сокурсник. Семен держит небольшую мастерскую, где занимается

гравировкой надписей практически на всех изделиях. Я остановила свой выбор на брелке.

– Влас, – наконец, решаюсь я.

В этот момент входит официант с серебряным блюдом на подносе и останавливается в дверях.

– Маш,– прикладывает палец к моим губам и слегка улыбается,– прости. Я хочу… в общем, сюрприз для тебя, – Влас замолкает. Волнуется. Не пойму, что происходит. Смотрю на

него с удивлением. Он подзывает официанта кивком головы. Тот подходит с подносом к нам ближе. Мой парень поднимет крышку, и я вижу маленькую бархатную коробочку красного цвета в форме сердца. Влас берет ее в руки и смотрит внимательно на меня. Я не знаю как себя вести, просто сижу, приросшая к стулу. Сердце стучит так, что мне,

кажется, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Влас подходит ко мне и подает руку, слегка

тянет на себя, помогая встать.

– Маш, не нервничай ты так. Кхм, – прочищает горло, по нему заметно, что он взволнован не меньше меня. Улыбается. – Я тоже волнуюсь. Для меня это в первый раз, – смотрит в глаза. – Знаю, что мы еще молоды для семейной жизни, но я хочу всегда быть с тобой. Ты мое ВСЕ. – Открывает коробочку. Я просто теряю дар речи. В горле пересыхает, не могу вымолвить ни слова.

– Это кольцо – мое обещание, что я навсегда ТВОЙ, – смотрит мне в глаза. – Не молчи, – смеется,– скажи что думаешь? Ты будешь моей навсегда? – не в силах от волнения

вымолвить свой ответ, я бросаюсь ему на шею и целую в губы. Влас крепко обнимает

меня, подхватывая и углубляя наш поцелуй, его язык сплетается с моим, и мы сливаемся в головокружительном водовороте чувств. Я задыхаюсь и отстраняюсь первая.

– Ну, что скажешь? – Влас приподнимает бровь и ухмыляется, – Ты моя навсегда?

– Да, да, да! Я люблю тебя.

– Я думал, что ты мне никогда не скажешь этих слов, – его лицо озаряет счастливая

улыбка. Берет мою левую руку и надевает кольцо на безымянный палец.

– И я тебя люблю, моя Принцесса. Мы связаны теперь навсегда, – подносит мою руку к

губам и нежно целует, – а когда ты станешь моей женой, я надену кольцо и сюда, – целует безымянный пальчик правой руки, нежно поглаживая.

Я смотрю на колечко. Такое красивое. Оно небольшое и, наверное, из белого золота, а

посередине камушек, который так ярко переливается. Скорее всего, это бриллиант.

– Спасибо тебе. Очень красивое кольцо, но слова твои еще красивее, – на глаза

наворачиваются слезы.

– Нет, так дело не пойдет, – Влас улыбается и вытирает маленькую слезинку, успевшую всё же скатиться по моей щеке, – у нас сегодня праздник. Помнишь? – целует меня в

кончик носа. – А теперь давай праздновать. Закажем поесть, а то я так перенервничал, что проголодался, как зверь.

– Самый лучший подарок, который я когда-либо получала. Спасибо, любимый, – шепчу ему на ухо, а затем отодвигаюсь и накрываю его губы в поцелуе. Влас отвечает на мой

поцелуй, который из невинного перерастает в чувственный, и мы не сразу находим силы

разорвать его. Мне хочется быстрее покинуть это заведение, чтобы оказаться в его

объятиях.