Голод был такой, что даже ароматы от «странной» банки и трупа под дверью не смогли его перебить. А труп вонял. И сильно. Я даже не удивился тому, что это чувствовалось, ведь дверь была больше отверстием, чем плитой. В принципе, вчера, под конец боя я мог постреливать по твари из пистолета, через дыры в переборке, но был слишком сконцентрирован на пируэтах механических солдат. Да и толку не было бы никакого. Паук-стрелок, например, вчера мог только отвлекать, а существенного урона нанести так и не смог. Хотя, будь я снайпером, может и смог бы завалить монстра из винтовки. В том плане, что пока рано судить о эффективности оружия.

Параллельно с уничтожением второй банки, я анализировал вчерашний бой и вообще события вчерашнего дня.

–День ведь успел пройти?

–С момента вашего первого пробуждения прошёл двадцать один час.

–Считается. – хмыкнув, ответил я. – Так мне нужен план дальнейших действий, в свете открывшейся информации. А что мне открылось?

–Вам по пунктам перечислить?

–Это был вопрос самому себе. По идее надо запустить реактор после чего дальше исследовать корабль.

Сейчас дальнейшая разведка застопорилась, потому что длины кабелей уже не хватает, чтобы дроны могли в неизвестные части корабля добраться и тут либо городить челночную систему, уменьшая количество групп разведчиков, либо полагаться на корабельную связь, которая, как я надеюсь, восстановится после подачи энергии.

Ещё есть вопрос с едой. Её пока хватит, но ненадолго. Всё-таки, в кают-компании хранилась малая часть запасов, а основные находились на кухне.

Но беспокоило меня кое-что другое:

–Эми, вчера, прямо перед сном мне послышался чей-то голос. Надо бы проверить меня на глюки, мы же сможем обследование в лазарете провести? Понимаю, усталость, стресс, все дела, но удостовериться надо. – в этот раз Эми молчала, я уже думал проверить не вырубилась ли она, но она ответила.

–Не думаю, что для обследования на предмет галлюцинаций есть причины. – и продолжила, как только я собрался задать вопрос – Не только вы это слышали.

–Э-э-эм. Что? Машинные датчики зафиксировали голос?

–Да, все дроны снаружи каюты и ваш микрофон. Ещё и на одном уровне громкости.

–Откуда же он тогда раздался, раз, пусть и дырявая, но дверь не погасила звук?

–Не могу ответить, однако… – и тут она замялась. Иногда она пугает меня своим квазиинтеллектом. Он же всё ещё «квази», да?

–Говори уже!

–Тембр голоса с записи полностью соответствует таковому у офицера силовой поддержки Брайана О’Конора.

–Здрасте, приехали! То есть меня вчера покойник поблагодарил? – я напряженно думал, пытаясь понять, что здесь происходит, и это вылилось в следующее философское замечание, – здесь хоть что-то может сдохнуть окончательно?!

Прости, Брайан, но это уже слишком.

–Первое, труп твари всё ещё лежит там же? – Получив подтверждение я продолжил, – проанализируй записи с «дозорного», и выдай вердикт о сохранности оборудования лазарета. Хочу провести анализ ДНК останков в каюте Брайана. Вдруг это всё-таки не он. Живой силовик мне бы очень пригодился сейчас

–По визуальным данным, лазарет не потерял ничего из своего функционала.

–Тц. Чёртова органика. – Омелия бы точно это подметила, мол твоя механика сломалась, а моя биология уцелела, и пофиг ей было бы, что и моя мастерская и её лаборатория – механические. Природный враг, что сказать?!

Улыбнувшись своим мыслям, я воскликнул:

–Так! Всё фигня! Будем действовать не логично. Реактором, конечно, займемся, но сконцентрируюсь я не на том, что «надо», а на том, что «хочу». А хочу я хоть немного понять происходящее. Я разве много прошу?!

***

Я отправил группу с повреждённым скорпионом в реакторную. А на целого взвалил тушу убитой твари. Параллельно отправил две группы взять образцы из останков, а также из опухоли, расположившейся на максимальном отдалении от моей каюты. Приказ обеим группам был: взять образцы, и принести их в лазарет.

Я же отправился в лазарет лично. И хоть шёл я в окружении дронов, но рисковать своей тушкой – это рисковать своей тушкой.

В общем, я нервничал, пока шёл в лазарет. И сильно. Но по пути мне не встретилось ничего, что могло бы поставить под вопрос мою жизнь. Хоть я и шёл с пистолетом наготове.

В лазарете же я приказал взвалить тушу на стол. Надо провести ей вскрытие. Третье и, надеюсь, последнее. Но тут возник вопрос: я ведь никогда вскрытие не проводил, однако:

–Эми, ты можешь создать навык разделки для дронов из видеоматериала, заснятого дозорным до катастрофы.

–Уно моменто, хозяин. – Ответила Эми и, спустя пару секунд, продолжила, – да, вполне. На удивление, это было очень мудрое действие с вашей стороны. Оно действительно позволяет сгенерировать навык для дронов по разделке туш.

–Спасибо за подколку. – закатив глаза, ответил я, – Сохрани новый навык под названием «разделка». Чувствую, он ещё пригодится. А пока что стартани вскрытие твари, неважно, если оно будет грубым. Я же пока займусь запуском реактора, чтобы оборудование в лазарете заработало.

Взяв контроль над скорпом в реакторной, я потянул за нужные рычаги, и вбил нужные команды его конечностями. Звука не было, но свет в реакторной комнате плавно начал разгораться.

Через некоторое время он достиг своего максимума, а мне пришло уведомление о том, что реактор перешёл на штатный режим работы.

–Отлично! Эми, запусти все системы корабля, которые отвечают, и выведи мне список действующих.

–Готово. Функционируют: корабельная связь – частично, лазарет – полностью, мастерская – полностью, внешние камеры – частично, противометеоритные турели – частично, система жизнеобеспечения – не доступна, остальное – не доступно.

Ну что ж, уже что-то. Как минимум, я могу убрать своих связистов и использовать их полноценно.

В лазарете, где я находился, загорелся свет. Мёртвое оборудование стало пробуждаться ото сна. А на всём корабле, где был контакт, стали активироваться ретрансляторы, камеры и системы удалённого контроля. Наконец-то я мог сказать, что контролирую ситуацию.

–Эми, активируй всех юнитов в сетевой доступности, и подключи их в систему.

–Готово.

Список юнитов

УРД «Паук»:

«Электрики» – 12/17 шт.

«Ремонтники» – 19/23 шт.

«Техники» – 10/10 шт.

«Дозор» – 1/1 шт.

УКРД «Скорпион»:

«Ремонтники» – 4/5 шт.

«Техники» – 5/5 шт.

АРД «Пчела»:

«Разведчики» – 7/7 шт.

«Техники» – 3/4 шт.

АКРД «Стрекоза»:

«Разведчики» – 0/3 шт.

Особые:

«Дубина» – 0/1 шт.

«Здоровяк» – 1/1 шт.

–Вот это уже серьёзный разговор, шестьдесят два юнита в сети – это мощь. – Надо будет проверить, конечно, кто из них действительно в строю. Но даже так, это уже выглядит солидно. – Эми, активируй оборудование лазарета, и стартуй разделку туши.

Я наблюдал как паук, размахивая лапами проводил вскрытие туши. Да, оно было не аккуратным, но! Оно было автоматизированным. Я, хоть и представлял последовательность действий, неоднократно видел, как это делает Омелия, но сам – ни в жизни не смог бы это повторить. Эми права, приказ оставить дрона – был очень метким. Заснятый им материал был достаточно качественным, чтобы все мои дроны научились делать что-то подобное. В смысле Эми научилась. Хранилищем навыков является она, дроны же, весьма ограничены в этом плане, и нужно тщательно выбирать, какие навыки отдавать им на откуп.

К этому моменту две группы принесли образцы из комнаты Брайана и опухоли из коридора. Дальнего коридора. Я не хотел провоцировать аномалию рядом со своим местом жительства, мало ли, вдруг она разрастётся от внешнего вмешательства. Но нет, дрон спокойно смог отщипнуть кусок и притащил его на анализ.

Не успел я отдать команду на сравнение ДНК, как пришло подтверждение. Останки в каюте – принадлежат Брайану. То есть поблагодарил меня именно покойник.

Мой глаз дернулся, но я продолжил наблюдать за оставшимися процессами, сложив руки на груди.

Вскрытие твари выявило… аномалию. Не то чтобы из мёртвого тело можно достать много информации о его жизни, но всё-таки. Как минимум стало понятно, что в плане метаболизма и работы тканей оно не отличалось от такового у оригинального создания. То есть тайна её буйной регенерации, как и воскрешения – всё ещё тайна. Хоть и не совсем:

–Хозяин, обнаружена аномалия в структуре тела!

–Показывай.

–Вот. – После этого паук-хирург вырвал что-то из груди твари и протянул мне. – Да-да, в следующий раз я буду аккуратнее со своими желаниями.

А в руки мне попал… кристалл. Бледно синий октаэдр, если быть точным. И вроде бы, ничего значительного, но, во-первых, его вырезали из сердца, во-вторых, он странным образом завораживал мой взгляд.

Я точно знал, что до катастрофы в сердце животного ничего подобного не было. Однако вот он, в моей руке, размером с ноготь. Но откуда он там взялся? Я постучал по стенке кристалла, и мне показалось, будто внутри него расходятся волны.

–Ничего не понятно, но очень интересно. – Дрон продолжал свою экзекуцию, а Эми спамила меня обновлениями данных вскрытия, среди которых даже был отчёт о съедобности монстра. Полезно, но пока отложим в сторону.

Анализ же тканей опухоли стал настоящим кладезем непонятности. По всему выходило, что это плавный переход от металла в органическую структуру. Проблема в том, что такие результаты выдавались касательно каждой клетки этой ткани.

То есть образец полностью соответствовал структуре органической ткани, но при этом стенки каждой клетки содержали в себе металл. При чём металл – как сплав, а не как компонент органических молекул.

–Эми, сервер лазарета функционирует?

–Да, и я уже объединила свои мощности с его базами данных. Это феноменально! Металл в клетках не просто препятствует сканированию, но и выполняет все функции клеточной мембраны.

–То есть оно…

–…живое, да. Хоть и не может таковым быть. То есть чем глубже происходит анализ, тем больше результат разнится с известными видами живой материи. А также с представлениями о том, как металл ведёт себя в органических структурах.

–Хочешь сказать, что он выполняет не только сервисную функцию?

–Именно! Это, как если бы естественные молекулы белков состояли сплошь из атомов металла, продолжая выполнять свои функции.

–То есть в этих образцах атомы металла формируют органические молекулы? То есть ведут себя так, как не могут по нашим представлениям?

–В точку! Знаешь, ты мог бы защитить ни одну докторскую на этих образцах! Если бы мы всё ещё имели доступ к обжитой части галактики.

–Спасибо, что напомнила. А что скажешь про кабели этой твари?

–Во-первых, после активации реактора, я могу предположить откуда тварь их стащила. В смысле, что на карте электропитания есть обесточенные островки. Разведка дронами показала, что там действительно вырваны кабели. Монстр много гулял с момента своего пробуждения.

Я хмыкнул, ожидая продолжения:

–Во-вторых, тут всё с точностью до наоборот. Атомарная структура полностью соответствует медному кабелю. А вот его поведение ближе к мышцам. Если ты пустишь по ним ток, они мало того, что проведут его, как положено кабелю, так ещё и сократятся, как положено мышцам.

–Как итог, можно сказать, что…

–Нечто поменяло местами свойства живой и неживой материи. При чём поменяло их весьма вольготно, без оглядки на их ограничения. – Назидательно, изрекла Эми.

–А эти кабели как были соединены с тварью?

–По градиенту.

Я приподнял бровь, в ожидании объяснений, и они не заставили себя ждать:

–В том плане что переход от неорганики к органике очень плавный. То есть в определённый момент всё больше атомов-неметаллов замещается на металлы кабеля. Ощущение такое, что кабель именно сросся с тварью. При чём на каком-то глубинном, недоступном нашему пониманию, уровне.

Я посмотрел на кристалл в своей руке, посмотрел на кабели в спине твари.

–Эми. А вырежи-ка эти кабели, и отправь их ко мне в каюту, хочу кое-что проверить. – с коварной усмешкой произнёс я, и направился к себе в каюту. Трындец трындецом, но время для безумных экспериментов всегда найдётся, хе-хе.