Глава четвертая – Похороны

– Её зовут Сомбра.

Лошадь была почти полностью черной, если не считать левой передней ноги, словно одетой в белый носок. Блестящая спина, густая матовая грива и умные глаза, изучавшие Тьяго.

– Начни с уборки в стойле, – добавил Кальдера.

С заднего двора к дому сеньора примыкала небольшая конюшня, где он и держал свою роскошную лошадь. Только вот Тьяго прежде с животными дела не имел.

– Погодите, – он поднял раскрытую ладонь. – Давайте сразу договоримся: сколько я вам должен, и за сколько смогу отработать?

Кальдера улыбнулся краешком рта.

– Зависит от того, насколько ты окажешься полезен. Кстати, пока не забыл, – он достал из-за пазухи маленькую бутылочку и кинул Тьяго. Парень поймал одной рукой.

– Что это?

– Вторая доза лекарства, – пояснил сеньор. – И я бы не затягивал. Солнце уже в зените.

За зеленым стеклом виднелась прозрачная жидкость. Получалось, что не вернись он вовремя, им завладело бы проклятье.

Вытащив пробку, Тьяго выпил лекарство залпом и посмотрел на Кальдеру. По спине поползли мурашки. Только сейчас он до конца осознал, с кем имеет дело. Молча, не предупредив, сеньор подвесил его жизнь на его же собственное слово. Ловко, умно и бездушно.

Без лишних разговоров Тьяго схватился за вилы.

***

– Великий Учитель, укажи душам учеников твоих дорогу к свету. Направь их на путь к солнцу вечной жизни и убереги от Бездны, – падре Джуан зажег на алтаре толстенную свечу. – Пусть свет Учителя защищает вас от теней и мрака.

– Давно тебя не видно, – прошептал Драйден, наклонившись к Тьяго. – Я уж боялся, Кальдера тебя в конец замучил в своем подвале.

– Он близок к этому, – парень усмехнулся. – Работы столько, что еле ноги волочу. Сначала надо было вычистить до блеска весь его пыльный особняк. Даже книги заставил протирать, а их не одна тысяча. Потом поручил сходить на рынок и, представь, приготовить нам ужин. Я с яичницей, конечно, справился, но он не отстал. И теперь каждый день учит, как жарить мясо и разделывать рыбу. Так и чувствую этот запах, – он сунул Драйдену кулак под нос, и Генри поморщился.

– Жениться ему надо или кухарку завести, – пробурчал друг.

– А вчера вообще…

– Молодые люди, – позвала женщина, сидевшая за ними. – Служба идет.

– Простите.

Тьяго так и не рассказал, как вчера вечером сеньор Кальдера позвал его в подвал. В той самой лаборатории, где он разбил безумно дорогое оборудование, на столе лежало тело ульфура. Зверь был открыт, как сумка, набитая мясом и кишками.

– Подойди, – позвал Кальдера.

Тьяго глубоко вдохнул. Лицезреть розово-коричневые внутренности было делом не из приятных.

– Видишь, – сеньор указал на сердце зверя.

Выглядело оно странно. Так, словно срослось с другим, куда большим по размеру.

– Двойное? – Тьяго посмотрел вопросительно.

– Сердце человека до конца не мутировало, а соединилось с новым. Любопытно, правда?

Тьяго так не считал.

– Откуда у вас взялся этот ульфур? – он решил задать давно мучивший вопрос.

– Я поймал его пару месяцев назад в деревне за городом. За ним тянулся кровавый след из нападений не только на скот, но и на людей. В том числе детей.

– Но вы сказали, что он не сам стал таким.

– Его прокляла собственная жена. Вероятно, за измену.

– Жуткая участь, – Тьяго передернуло. – А что стало с ней?

Кальдера пожал плечами:

– Полагаю, что осудили за колдовство. Это дело церкви. Я прибыл за зверем, я с ним и ушел.

Тьяго не знал, что сказать. Ульфур чуть не отправил и его на встречу с Учителем, но глядя на сдвоенное сердце зверя, ему было его жаль. Душевной тоской он и собирался поделиться с Драйденом. Но сеньора Диас, сделавшая им замечание, была права. Служба по Эрику и Элоизе была в самом разгаре. Закрытые гробы стояли рядышком перед алтарем, над которым во всю стену растянулось позолоченное изображение солнца с ликом Учителя.

Тьяго чувствовал себя не в своей тарелке. Он был не готов похоронить сестру. Часть его рвалась вскочить на ноги и выкрикнуть на всю церковь, что этот дешевый спектакль пора заканчивать. Но другая его часть помнила Эрика, помнила его последние слова о службе в ратуше. И хотя в его гробу тоже не было тела, хоронили они именно Эрика со всеми его мечтами и планами.

Болтовня с Драйденом помогла Тьяго убежать от совести на пару мгновений. Но та всегда догоняла.

На первом ряду сидела мать и Карлос. Оба одетые в черное. Рядом была семья Наварро. Зак не стал присоединяться к ним с Генри, а остался с родителями. По его взгляду Тьяго понял, что он винил их в смерти Эрика. Поэтому и отказался садиться рядом.

Чета Драйденов и Алехо, младший брат Генри, заняли место на другой стороне от прохода. Рядом были супруги Борильни и пара учеников из мастерской. За ними сидела Герда с родителями и двумя сестрами. За всю церемонию она бросила на Тьяго лишь пару осторожных взглядов, но он был благодарен и за это немногое.

Падре Джуан взял с алтаря кадило с ладаном и принялся обходить гробы сначала по часовой стрелке, затем против. По его знаку все встали и выстроились в проходе в очередь. К гробам подходили по одному, прикладываясь к изображению солнца. На Тьяго накатила волна. Ему подумалось, что а вдруг Элоиза тоже мертва. Сожрана тенью, как и Эрик.

– Я найду тех, кто это сделал, – прошептал, касаясь губами холодного металла.

Во дворике за церковью устроили небольшие поминки. Расставили столы с угощениями, и после прощания с погибшими гости направлялись к ним. Уже на ступеньках Тьяго нагнал мать с отчимом. Но разговор не получился. Обменявшись парой малозначимых реплик, они погрузились в тягостное молчание.

На помощь пришел Драйден.

– Простите, сеньора Пириньо, можно я украду вашего сына?

Они отошли с приятелем в сторону, под сень желтеющих яблонь.

– Я тебе главного не сказал, – затараторил Генри. – Мой отец узнал, кому принадлежал склад.

– Так не томи же!

– Графу де Рианье.

Драйден сказал это так торжественно, словно объявлял появление самого графа. Тьяго прежде не слышал это имя. Но уже догадался, что граф живет, скорее всего, в верхнем городе. Куда им доступа нет.

– И это еще не все, – продолжал друг. – Расследуя смерть Эрика, стражники вскрыли пару ящиков. В них оказалось вино марки «Рубио-Хиль». А их торговый дом…

– В нижнем городе, – закончил за него Тьяго. – Значит, с ними можно поговорить!

– Генри! – позвала друга его мать. – Чего вы там стоите?

Драйден стукнул его кулаком в плечо, словно хотел сказать: видишь, мы не отчаиваемся.

Тьяго решил, что и ему не мешало бы присоединиться к остальным, но уже у стола его перехватил падре Джуан.

– Сантьяго, позволь мне представить тебя кое-кому, – священник указал на двери церкви.

В полумраке среди потрескивающих свечей их ждал молодой мужчина лет тридцати. На нем были черные ботфорты, черная же куртка с изображением солнца на спине и широкополая шляпа с белым пером. У левого бедра висели ножны со шпагой, на поясе с правой стороны был прикреплен пистолет. Хотя в одежде незнакомца не было особой роскоши, внешне он походил на дворянина. Прямая спина, раскрытые плечи, гладко выбритое лицо. У него были русые волосы, выбивавшиеся из-под шляпы, и внимательные бледно-серые глаза.

– Монсеньор, – обратился к нему Джуан, когда они подошли ближе. – Это Сантьяго Пириньо.

Уже по тому, что как падре назвал гостя, Тьяго понял, что перед ним аюдант. Служитель церкви высокого ранга, помощник искателей.

– Монсеньор, – повторил он за падре и почтительно склонил голову.

Тонкие губы мужчины тронула улыбка.

– Меня зовут Адан де Вега. Я аюдант Его Светлейшества искателя Андрэса Дюваля.

Имя Дюваля Тьяго слышал, правда, чаще когда болтали о судах над ведьмами.

– Чем могу служить вам, монсеньор? – вежливо спросил он под одобрительным взглядом Джуана.

– У меня есть несколько вопросов о смерти вашего друга, – ответил аюдант. – Падре, где мы можем поговорить?

– Следуйте за мной.

С левой стороны от алтаря была дверь, за которой оказалась лестница в подвал. Здесь находились усыпальницы предыдущих глав церкви, а заодно располагался и кабинет падре.

Адан по-хозяйски сел за стол Джуана. Тьяго опустился на один из стульев. Он пока не знал, что обо всем этом думать.

– Падре, вы не могли бы оставить нас, – попросил аюдант.

Джуан поклонился и закрыл за собой дверь.

– Расскажите, как погиб ваш товарищ? – начал Адан, впившись в лицо Тьяго внимательным взглядом.

– Эм, – он не сразу собрался с мыслями. – Его… его поглотила тень.

– Вы сами это видели?

– Да, – Тьяго кивнул. – Эрика окутало черное облако, мы увидели вспышку, услышали крик, а дальше на полу остался лишь пепел.

– Кто вызвал тень?

– Я не знаю. Мы искали мою пропавшую сестру. След привел нас на тот склад. Эрик пошел первым и… – он запнулся.

– Если вы видели пепел, стало быть, тоже пошли на этот склад, – продолжал аюдант. – Но вас тень не поглотила?

– Меня спасли.

– Кто?

Тьяго глубоко вдохнул. Почему-то казалось, что называть имя сеньора не стоило, но и врать служителю церкви было опасно.

– Александр Кальдера, – выговорил он, сглотнув.

– Ваш новый работодатель? – Адан продолжал изучать его взглядом.

– Вы об этом знаете, – Тьяго посмотрел вниз.

– Какого рода услуги вы оказываете сеньору Кальдера?

Это звучало так высокопарно, что Тьяго улыбнулся.

– Убираюсь, готовлю, стираю да ухаживаю за лошадью.

– Кальдера не посвящал вас в тайны своего ремесла?

Тьяго поднял глаза и вопросительно посмотрел на аюданта.

– Не вполне понимаю, о чем вы…

– Скажите, Сантьяго, – перебил его Адан. – Вы верите в Учителя?

Вопрос звучал странно, учитывая, что они сидели в церкви.

– Верю, – ответил парень.

– Учитель отдал свою жизнь, чтобы оградить человечество от теней из Бездны. К сожалению, его борьба не закончена. И каждый день мы, служители церкви, выступаем на передовой. Вы теперь убедились, что тени существуют на самом деле. И могут убивать невинных людей. Поэтому это наша работа расследовать каждый из таких случаев. И я хочу заверить вас, Сантьяго, что и гибель вашего товарища, и исчезновение сестры не остались незамеченными. Но от вас тоже требуется участие.

– Я готов, – Тьяго выпрямил спину.

– Вы должны пообещать, что не станете самостоятельно искать виновных, а доверитесь нам.

– Но…