Цитаты из книг автора «Алёна Черничная»

Так бережно и мягко… Всего лишь мимолётное прикосновение тёплых мужских пальцев, а меня уже здесь нет. Я падаю куда-то в жерло вулкана. Хочется обернуться, но делаю лишь осторожный, едва заметный поворот головы к плечу. Но и этого достаточно, чтобы краем зрения заметить, что Марк гипнотизирует меня взглядом, приподняв уголки своих губ. Мамочки, мне бы дополнительный глоток кислорода сейчас, потому что я где-то на грани обморока. – Громов! – возглас ректора быстро возвращает в реальность. Мы с Марком одновременно отшатываемся друг от друга, и я больше не чувствую горячих узоров на своей ладони. – Совесть имей! – продолжает Павел Петрович, сотрясая воздух. – В гляделки он играет, Рэмбо. В общем, выговора в личное дело тебе не избежать. И отца оповестим. А ты, Соболевская, – он стреляет взглядом в меня, заставляя виновато опустить голову. Хотя я-то тут при чём? – Ещё раз будешь поймана с Громовым на какой-нибудь его выходке, и тебе выговор накатаем.

– Вообще-то, Марк заступился за меня, – осторожно встреваю я в разговор. Делаю небольшой шаг вправо и слегка прикрываю Громова от гневного взора ректора. И это получается как-то само собой… бессознательно. – Лика, не лезь, – шепчет за моей спиной Марк. И мы стоим так близко, что его строгий выдох расстилается мурашками в моих волосах. – Молчи. А меня уже распирает от переполняющих эмоций. И от этого даже стирается ощущение боли в расцарапанной руке. Смело смотрю на ректора, вскинув подбородок: – Тот придурок был готов и на меня броситься, хотя я извинилась за свою невнимательность. А в ответ посыпались оскорбления и… Но Павел Петрович заставляет замолчать одним взмахом руки, возмущённо уставившись на Марка позади меня. – Нет, ты посмотри, Громов, какой у тебя здесь адвокат нарисовался. Ну чудо просто! – Ещё какое чудо, – легко подтверждает Марк. – Рыжее чудо, – добавляет он так тихо, что мне едва удаётся расслышать это. И по тёплой интонации его голоса даже затылком ощущаю, что в этот момент он улыбается. А через секунду кровь в моих венах заполняет жар. Пальцы Марка касаются моего запястья и выводят незамысловатый узор на внутренней стороне ладони.

Но у меня нет сил и желания устраивать какие-либо разборки на виду у всех, поэтому, прижав расцарапанную руку к телу, просто спокойно говорю: – Послушай, я ведь извинилась. Я правда тебя не видела. – Мне сказать, куда засунуть эти извинения? Или показать? – лицо лысого искажает нездоровый оскал. – Мне покажи, – знакомый до мурашек стальной бас врывается в наш разговор. Я вздрагиваю, на секунду снова забыв, как дышать, а ладонь Насти сильнее вдавливается в мою поясницу. Да и вообще все наблюдающие за нами выжидающе замирают. Только не это лысое хамло, из-за спины которого скалой выплывает Марк. Он лишь ещё сильнее кривит лицо и оборачивается.

– Чёрт! Надо было назвать жёлтые розы, – тихий бас, пробирающий меня до мурашек, раздаётся над ухом. Я вздрагиваю и поворачиваюсь, упираясь охапкой цветов в грудь Марка. Приподнимаю голову, и мы сталкиваемся взглядами. Жар снова прилипает к моим щекам. У меня неконтролируемо теплеет где-то под рёбрами… или где-то глубоко в животе… или даже немного ниже. А ещё, пока играем в гляделки, я неосознанно обвожу взглядом каждую черту его лица. Смугловатая кожа, широкий подбородок с пробивающейся щетиной, резкая линия челюсти, высокие скулы, невероятно густые брови и крупные чувственные губы. Марк определённо смазлив, но как-то по-мужски. Это даже какая-то неправильная смазливость. Грубая.

Не назову Лику прям эффектной. Моя память может подкинуть более ярких и сочных мадам, но… Она непривычно естественна и изящна. И как-то выделяется своим рыжим водопадом волос из общей массы. Скорее всего, я бы её и так заметил где-нибудь в универе, не одёрни она меня так удачно вчера на выходе. А теперь точно есть чем заняться в ближайшее время. Хмыкнув, продолжаю рассматривать Лику на фотке. Интересно, через сколько она сдастся?

Рыжая, блин. Не выпендривайся, что ты вообще об этом не паришься. Думаешь, незаметно, как неслабо коротнуло твоё тело, стоило мне случайно прикоснуться к тебе?

Хмыкнув, Марк склоняет голову и, мазнув по моему телу оценивающим взглядом, совершенно спокойно произносит: – Я тебя наберу. Я начинаю дышать лишь тогда, когда слух режет скрип двери, а тесную раздевалку больше не заполняет двухметровый пугающий экземпляр с глазами, похожими на чёрное полотно. – Это вот что сейчас было? – слышу Настю как через толщу воды. – Я не знаю… – Сглатываю ком в горле и просто прислоняюсь голой спиной к дверце шкафчика. Ледяной металл никак не отрезвляет. В моей голове всё ещё сумбур. – Лика, я думала, что ты не знаешь его! – Кого? – поворачиваюсь к Насте, у которой вместо глаз ошалелые блюдца. – Того, кто только что здесь жрал тебя, полуголую, взглядом! – Настя, так я и не знаю, кто это! – мой голос срывается, а ощущение какого-то полного позора накрывает с головой. – Ты прикалываешься? – подруга подозрительно прищуривается и упирает руки в бока. – Лика, это и есть Громов. Марк Громов. Сын заместителя губернатора.

Чёрт! Мой телефон! С дурными опасениями я в панике наклоняюсь к сумке, начиная хаотично перебирать её содержимое. Форма для физкультуры… Тетрадки… Ручки… Книжки. О нет… – Блин, надо быстрее переодеваться, – тараторит под руку Настасья, – а то там препод уже… Но её причитания перебиваются очередным «стоном» двери. Продолжая судорожно копошиться в карманах своей сумки, я уже не реагирую на этот противный скрип. И зря… – Лика… – бас с хрипотцой монолитом повисает в крошечной раздевалке. Тот самый бас с хрипотцой. Голос Марка. На несколько секунд я просто застываю в неоднозначной позе: наклонившись к сумке, свечу своей полуголой пятой точкой в чёрных бразильяно точно на входную дверь. Медленно выпрямившись, я оборачиваюсь. И меня парализует окончательно. Что вообще происходит? И какого лешего здесь делает Марк? Опершись плечом о дверной косяк, он изучающе, нет – пожирающе обводит взглядом всё, что перед ним. А я перед ним практически голая. На мне лишь спортивный комплект белья и небрежно рассыпанные по плечам волосы, кое-как прикрывающее тело до талии. В мои щеки вгрызается жар, а кончики пальцев рук и ног холодеют за секунды. Я растеряна до состояния пустоголовой рыбёшки, бесполезно хватающей ртом воздух. С какой-то слишком хищной улыбкой Марк отталкивается плечом от стены и приближается ко мне. А я не в состоянии сдвинуться и на миллиметр, даже когда нарушаются все допустимые границы моего личного пространства. Он останавливается настолько близко, что одного вдоха хватает забить кислород в лёгких ароматом мужского парфюма. Что-то терпкое с нотами цитруса… – Ты забыла у меня в машине, – спокойно произносит Марк и, доставая из кармана толстовки мой телефон, не перестаёт испытующе смотреть на меня в упор.

Тот самый стадион, до которого так долго ехать, оказался всего лишь на соседней улице. И мне явно хватило бы и пары минут, чтоб пройтись до него пешком. – В качестве спасибо за услуги такси принимаю твой номер телефона, – слышу самоуверенное хмыканье на соседнем сиденье. Шумно втягиваю воздух, заполняя лёгкие запахом натуральной кожи салона иномарки вперемешку с терпкой вуалью мужского парфюма. Стискиваю зубы и мысленно считаю до пяти.

Передо мной оказывается его раскрытая жилистая ладонь. На несколько секунд я подвисаю, потому что это… странно. Я же всего лишь спросила адрес у проходящего мимо парня. Но моя рука зачем-то тянется к его. – Лика. И даже не успеваю коснуться ладони нового знакомого, как он тут же отпускает предложенную мной правую руку и легко перехватывает левую, переплетает наши пальцы в замок. Я не сдерживаю шумный вдох, но, походу, Марка ничего не смущает. – Вот и познакомились. А теперь поехали. – Всё так же непринужденно улыбаясь, он просто тянет меня за собой. У меня отшибает дар речи напрочь, собственно, как и должную реакцию на все происходящее. В голове то мигает красным: какого черта? Но вместо того, чтобы брыкаться и хотя бы попробовать выдернуть свою ладонь из горячего капкана его пальцев, я просто ошалело семеню за Марком. И прихожу в себя лишь через несколько секунд, когда мы уже успеваем добраться до черной огромной иномарки, припаркованной в прямо напротив универа. – Так, стоп! – все-таки одергиваю свою руку и отшатываюсь от Марка. – Что происходит? Слышу, как он цокает, а потом поворачивается ко мне, одаривая искрами в темных радужках. – Ничего. Я просто собираюсь подвезти тебя. – А я согласия не давала, – хмурюсь и пячусь от греха подальше. – А мне оно и не нужно. Я делаю ещё один настороженной шаг назад, но Марк оказывается гораздо проворнее. Он приближается ко мне вплотную, а аромат мужского парфюма окутывает за секунду, ударяя в голову. Беспардонно обхватив руками мою талию, Марк легко перекидывает меня через свое плечо. А ещё через мгновение моя пятая точка приземляется на переднее сиденье его машины.