Глава 08

Добраться до документов Матвея оказалось не так просто. Сейф за последнюю неделю он открывал лишь дважды, и рассмотреть комбинацию получилось только со второго раза. Очень простой набор цифр 9876. Хотелось ему за такую беспечность сделать выговор и рассказать об основных правилах создания паролей. Тоже мне акула бизнеса … никакой паранойи.

Когда открыла сейф, поняла, в чем дело. Он ничего особенно и не прячет. Первым, что бросилось в глаза, было оружие. Большая черная пушка и пачка патронов. Рядом разрешение на все это смертельное богатство. Еще металлические кастеты, от созерцания которых по позвоночнику побежал холодок.

Если в том, что пушка тут для устрашения, я могла себя убедить, то вот это… это для ближнего боя и ими нужно уметь пользоваться. И раз у Матвея под рукой, значит, он умеет.

И с кем Матвей с помощью всего этого разбирался? С несговорчивыми конкурентами или с теми, кто решил покуситься на его деньги и благополучие? Может быть, с такими отчаянными, как я?

Осторожно вытащила стопку документов, что пылилась на второй полке, и быстренько просмотрела. Расписки каких-то людей, договора, чеки, дарственная. Имя Романа Сафонова мелькнуло лишь однажды, но то был официальный договор с «Системой Лизинг 24» на какое-то оборудование. Это точно не то, что хотел заполучить Довлацкий.

На всякий случай сделала фото договора на телефон и вернула все обратно. Полила цветы, проветрила кабинет, убрала больше ненужную камеру из светильника рядом со столом.

На обеде отправилась с девочками из планового в ресторан на первом этаже. В отличие от Матвея, у меня в голове паранойя расцветала буйным цветом. Поэтому я старательно изображала, что моя жизнь после похищения сестры никак не изменилась. Я так же тщательно выбирала образы для появления на работе, ужинала по вечерам с соседкой по квартире Олей, улыбалась по утрам Андрею, когда он приносил мне кофе, смущалась комплиментам Аверина. Никто не должен был догадаться, что внутри у меня все это время был настоящий ад.

Да, мы с Дианой никогда не были классическими любящими сестричками. У каждой из нас своя жизнь, свои ценности и цели. Но все равно мы друг без друга не могли. Перезванивались, писали смешные сообщения друг другу, обсуждали мужчин, ездили в гости и никогда не забывали о днях рождения. И сейчас все это постоянно всплывало в голове вместе с той ужасной тесной комнаткой, в которой ее держат уже неделю. Я обязана вытащить ее, кроме меня, больше ведь некому. Тут Довлацкий прав: если она исчезнет, никто не хватится.

Неделя, отведенная мне на поиск документов, заканчивалась, и я сходила с ума. Добраться до кабинета Аверина было делом совсем непростым и очень рискованным. У него свой секретарь, ключи хранятся на посту охраны.

Дрожащими пальцами набрала Довлацкому:

– Достала? – начал он без предисловий. В его голосе сквозило нетерпение.

– Только то, что было в сейфе у Матвея, – я сжала кулак и медленно подошла к окну. Глаза рассеянно метнулись по пустой придворовой территории рядом с подъездом.

– Я хочу их увидеть.

– А я хочу увидеть сестру, – нервно сглотнула и прислонилась лбом к прохладному стеклу окна.

– Машина заедет за тобой через час, – было слышно, как Довлацкий подкурил, – и Катюш, давай без фокусов. Я не люблю их и злюсь… Поверь, увидеть меня в ярости – последнее, чего тебе хотелось бы.

– Хорошо, – до боли сжала веки и повесила трубку.

Тягаться с Довлацким у меня нет никакой возможности, так что и не буду. Сделаю, что он хочет, но мне нужно еще время и увидеть Диану, убедиться, что с ней все хорошо. Иначе я окончательно могу спятить.

Все вокруг давит. Чувство вины перед Матвеем и Авериным практически неподъемное. Предавать доверие тех, кто отнесся к тебе по-человечески, ужасно. Но и бросить сестру я не могу. В конце концов, это просто деньги. Такие, как Левашов и Аверин, смогут заработать еще. А у Дианы никаких вторых шансов не будет, если Довлацкий свои угрозы в отношении ее осуществит.

Андрей чувствует, что что-то не так, но я старательно списываю все на завалы на работе и грядущую сессию. Его я терять не хочу и не могу. Когда Андрей обнимает и целует, я на некоторое время забываюсь, отодвигаю от себя жестокую действительность и остаюсь с ним наедине.

Черный тонированный внедорожник приехал ровно через час. Я быстро натянула на себя черные джинсы и майку, спустилась вниз. Водитель кивнул на заднее сиденье и большой черный платок, который мне пришлось нацепить на глаза под его неусыпным надзором.

Сначала я еще как-то пыталась запомнить дорогу, ее повороты и даже считала минуты в пути. Но в какой-то момент сбилась и поняла, что это бесполезно. Так что вжалась в сиденье спиной и затаилась. Когда от тебя ничего не зависит, остается просто ждать.

– Вылезай, – дверь хлопнула, и я, быстро сдернув повязку с глаз, осмотрелась по сторонам. Место, в которое мы приехали, было похоже на загородный дом или усадьбу.

– Я сама, – проигнорировав руку водителя, выбралась из машины и спрыгнула на землю. Немного постояла, потому что от долгой езды на заднем сиденье с зарытыми глазами меня укачало. Бросила взгляд на современный дом из серого бетона и стали, на аккуратно постриженные кусты вокруг, на укатанную в асфальт территорию вокруг. Чем-то все напоминает хозяина – тяжело, скованно и обезличено.

– Проходи, – на пороге дома появился Довлацкий, на этот раз в простых брюках и майке. Опять с сигаретой и этим своим всверливающимся прямо в мозг взглядом.

– Где Диана? – отвела глаза от красного огонька на конце сигареты и оглянулась на ворота. Глухие и высокие, как и забор. Отсюда не выбраться и не сбежать.

– Внутри, – он отошел в сторону, пропуская меня внутрь. Дверь за мной хлопнула, окончательно отрезая от улицы, где хотя бы светило солнце, и погрузила в прохладу и пустоту помещения. Весь первый этаж занимала гостиная с минимальным набором мебели. На кофейном столике стояла початая бутылка алкоголя, валялась колода карт и круглые фишки.

– Документы? – раздалось сзади.

– Все, что смогла достать, – протянула ему телефон, – с тем именем, что вы просили.

Довлацкий пролистал снимки, опять затягиваясь, и вернул мне телефон.

– Это ерунда, ты и сама это знаешь, – его глаза опасно сузились, а бычок отправился в пепельницу на кофейном столике. – Я похож на идиота, Кать?

– За тот срок, что вы дали, я смогла достать только это. У Матвея в сейфе больше ничего нет. С документами по этой сделке он не работает практически.

– Значит, Паша решил заниматься всем лично, – он холодно просканировал мое лицо, – в принципе стоило этого ожидать, – дойдя до дивана, вальяжно развалился на нем и разложил руки по подушкам. – Садись.

– Я хочу увидеть сестру, – не сдвинулась я с места.

– Увидишь, – Довлацкий помедлил, – когда договорим. И учти, ей тут не нравится, – он хохотнул, – не привыкла к таким условиям. И кровать ей жесткая, и окно подавай, и смотрят все слишком косо. А как не смотреть-то, когда чудо как хороша, девка.

– Не трогайте ее, – я аж содрогнулась от его слов.

Я прекрасно понимаю, кого он в Диане видит. Но это совсем не одно и то же. Отвратительно! Это насилие. Пусть Ди развлекалась со своими мужиками за деньги, как она рассказывала. С тем же Матвеем и Арсом. Но Довлацкий, тут вообще речь не идет о согласии. Ди напугана, она тут одна с этими зверями заперта. Черт, внутри все рвется от мыслей, что они могут по отношению к ней себе позволить. Я бы не пережила, и она не сможет, только не вот такое.

– Все будет зависеть от тебя, – пожал он плечами равнодушно и расслабился, явно довольный произведенным на меня эффектом.

Я отвернулась и сжала зубы. Медленно провела ладонью по волосам и горящей щеке. Если буду устраивать перед ним в истерики, это точно не поможет, только позволит продавить меня как можно сильнее.

Надо держаться. Надо быть сильной. Надо учиться контролировать себя и быстро шевелить мозгами. С такими тварями нельзя быть слабой – сожрут. И меня, и Диану.

Чертова работа, зачем я вообще пошла к Левашову? Денег и престижа мне захотелось…. Выбрала бы компанию попроще, жила бы себе спокойно. Кому нужен бизнесмен средней руки? Никому! Зато такие, как Матвей и Аверин, всегда на виду, им многие завидуют, многие хотят отомстить. Ведь где большие деньги, там и война за них.

– Мне нужно больше времени, – говорю уже спокойно и оборачиваюсь к Довлацкому. – В кабинет Аверина просто так просто не попасть. Плюс пока поставлю камеру, пока узнаю комбинацию от сейфа и послушаю его разговоры. Мне нужна еще пара недель.

– Кабинет, сейф, – он скривился, – это все не про Пашу, – мне достался оценивающий взгляд, – если ничего не изменилось с тех пор, как мы работали вместе, то с самыми важными документами он работает дома или носит с собой. В свое время у нас было три попытки шпионажа со стороны конкурентов, одна удачная. Вот с тех пор Аверин и параноит.

– Дома? – переспросила я упавшим голосом. – И как я их достану?

– Да мне плевать, – встав, Довлацкий налил себе немного виски и отпил. – Ты умненькая, к тому же хорошенькая, сможешь выкрутиться, – и подмигнул.

– Я ради ваших бумажек с ним спать не буду, – у меня даже желудок скрутило от его предложения.

– Катя, да мне плевать будешь или нет, вот честно, – выходит он из себя и смотрит на меня, постепенно багровея, – главное достань все документы по долбанной сделке, ты поняла?!

– Да, – с трудом удерживаюсь, чтобы трусливо не отвести глаза. Нельзя отворачиваться от бешеной собаки, нельзя…

– Две недели, как и просила. А теперь беги к своей шлюшке-сестричке. У вас двадцать минут, – Довлацкий кивнул в сторону коридора. – Дима, проводи.

Я быстро пошла в указанном направлении, встретив по пути того самого Диму. Вся охрана этой скотины была на одно лицо – здоровые, бритые, наглые. Смотреть на них вообще не хотелось, как и находиться рядом.

– Пошли, – охранник закинул руки за голову и зевнул, – хоть развлечешь нашу зверушку, а то скучает.

Молча сжала кулаки и засунула в карманы толстовки. Расцарапать бы ему морду, но только силы не равны. Дойдя до конца коридора, мы спустились по простой бетонной лестнице вниз, и Дима щёлкнул выключателем.

Меня накрыло. Эти сволочи ее в подвале держат. Пошарила глазами по пустым серым стенам и уперлась в единственную дверь, которую Дима для меня и открыл.

– Принцесса моя, к тебе гости, – сказал он насмешливо и подтолкнул меня внутрь.

Жадно осматриваясь, я вошла в помещение и быстро поискала глазами сестру. Она нашлась на кровати. Свернувшись калачиком, Диана лежала поверх покрывала и казалась совсем маленькой и хрупкой. На ней была та же одежда, что я видела неделю назад на видео. Лицо безжизненное, глаза красные и испуганные.

– Диана, – подскочила к ней и потянулась навстречу, крепко сжимая в объятьях сестру, – ты как?

– Плохо, – раздалось приглушенно мне в плечо, – хочу домой. Я тут больше не могу.

– Тише, – одной ладонью глажу ее по спине, а второй вытираю слезы, что катятся по щекам, – все будет хорошо.

– Я тут с ума сойду, – Диана задохнулась слезами и вцепилась в меня.

– Тише… – я продолжила гладить ее по спине и волосам. – Скоро я тебя заберу. Ты главное не бойся, я тебя не брошу.

– Катя, – сестра отклонилась и посмотрела на меня, – я знаю, из меня не лучшая сестра и я шлюха конченая, но не бросай меня тут, пожалуйста, – ее губы задрожали и раздались всхлипы.

– Ди, – притягиваю ее за шею к себе и говорю как можно более спокойно, – я тебя заберу ровно через две недели, не позже. Довлацкому нужны документы, которые достать не так просто, понимаешь?

– Какие? – она вытирает рукавом слезы и хлопает мокрыми ресницами.

– По одной очень важной сделке, – я прислоняюсь спиной к шершавой прохладной стене подвала, – я думала, они будут у Матвея, но там пусто. Все у Аверина.

– Черт, – упавшим голосом прошептала Диана, – но ты же достанешь?

– Достану, – не глядя, нахожу ее ладонь и переплетаю наши пальцы, – я сделаю все, чтобы тебя отсюда вытащить. Обстановка этой комнатки действует угнетающе. Воздух тяжелый и спертый, стены голые. Из мебели лишь железная кровать и табуретка. Так в тюрьме людей содержат, наверное. Бедная, как Ди протянет тут две недели…

– Проблема в том, что Аверин, похоже, не оставляет эти документы на работе, – прикрываю глаза и прислушиваюсь к сердцу, что ухает внутри. Становится страшно от собственных же мыслей, что пытаются пробиться от холодного мозга к сердцу. От предчувствия того, что сделать придется.

– И что ты будешь делать? – Диана затихает и растерянно поворачивается ко мне.

– Для начала поставлю камеру у него в кабинете, чтобы эту теорию проверить. Черт, Диана, я не хочу с Авериным… у меня же Андрей.

– Он не так уж плох, я бы и сама с ним, – она пожала плечами.

– Я не ты, – подрываюсь на ноги и начинаю мерить шагами небольшое пространство, пока Диана, поджав под себя ноги, все так же сидит на кровати, – и я не считаю, что Аверин плох. Он хороший начальник, видный мужик, – я вздохнула, – но я не хочу никаких отношений с ним, потому что люблю Андрея. У нас все идеально, мы любим друг друга, – смотрю на сестру умоляюще, будто она может что-то изменить. – Я хочу, чтобы у меня был только он и больше никого.

– Кать, – Диана опускает голову на руку, которые обняли колени, – я же все понимаю, не дура. Если ты видишь другой вариант, попробуй иначе.

– Не вижу, – в отчаянии закусываю губу. Времени мало, Довлацкий угрожает. Диана в этой тюрьме. Мне кажется, я готова на любое безумство от отчаяния. – Если не смогу вытащить их из офиса, придется забраться к нему домой. И что-то мне подсказывает, не попить чая он меня тута пригласит, если я намекну.

– Да уж, учитывая то, что ты рассказывала, – сестра прислонилась затылком к стене и зажмурилась. – Прости, это из-за меня все.

– Нет, – качаю я головой, – Довлацкому просто нужен был кто-то, кто сможет эти бумаги достать. Он сам сказал, что я отлично подхожу, и он прав. Секретарша, милая девочка, на которую никто не подумает. Мне доверяют. А украсть он мог и маму с Тасей, но тебя оказалось проще. Он ведь тебя заказал?

– Да, – она пожимает плечами.

– И вы с ним? – меня аж передергивает от этого вопроса.

– Да, – глухо доносится в ответ.

– Черт, – отворачиваюсь и утыкаюсь лбом в стену, ногти скребут по голому бетону, – так нельзя жить, Ди.

– Да, шлюха! И что теперь? – всхлипывает она.

– Прости, – медленно выдыхаю сжатый в легких воздух и оборачиваюсь, – просто я злюсь и не знаю, какой еще вариант придумать, – смотрю в глаза сестре. – Мне что, предложить ему себя? Как вообще таких мужчин соблазнять? Ди… Аверин же догадается что что-то не так. Он ведь давно на меня смотрит, а я делаю вид, что ничего не понимаю. И тут вдруг сама предложила?

– Таких, как Аверин, лучше не соблазнять, – сестра потянулась к бутылке с водой, что стояла на табуретке, – они добычей быть не любят.

– И что тогда? – присаживаюсь рядом с Дианой и нервно сжимаю край железной кровати. Сама не верю, что такое обсуждаю сейчас.

– Он должен сам, тогда и не заподозрит.

– Сам?

– Проще простого, – Ди задумчиво покрутила в пальцах пластиковую голубую крышечку и завинтила горлышко. – Помнишь тот клуб, куда мы с тобой пару раз ходили, там еще напротив шикарный ресторан.

– «Рокси»?

– Угу, я познакомилась с Матвеем там когда-то. Он любитель в соседнем ресте посидеть, а в клуб иногда заглядывал развлечься. В «Рокси» не бывает уже, но пару раз я его с Авериным видела в том ресте. Все так же ходит.

– И что ты предлагаешь? – двигаюсь к ней ближе и прижимаюсь к худому плечику. Вот так вдвоем не так страшно. И мне просто нужно решить, что важнее. Чертов секс или сестра.

Диана сбивчиво рассказывает свои варианты, которые я стараюсь запомнить. Успеваю пару раз не хило удивиться женским уловкам. Надо же… сколько изобретательности и все ради того, чтобы забраться в постель к одному конкретному мужику.

Время пролетает слишком быстро, и Дима выдергивает меня от Дианы, которую я крепко обнимаю на прощанье и обещаю, что скоро заберу.

Довлацкий все так же рассиживается в своей нежилой гостиной.

– Александр как вас там, – я засовываю руки в карманы, – не надо так издеваться, вы же можете поселить Диану не в подвале. Она не убежит с вашей-то охраной.

– Как вас там, – он передразнивает. – Можно просто Саша.

– Саша.

– Так уж и быть, переселю в соседнюю спальню.

– Не надо в соседнюю, – скриплю я зубами, – не трогайте сестру.

– Господи, откуда ты у нас моралистка такая? Может, я бы оплатил? – Довлацкий подошел совсем рядом и обдал меня смесью перегара и сигарет. От этого даже к горлу подкатило.

– Мерзость.

– Не трону я ее, – он встает и идет к двери, – две недели, потом посмотрим.

– Я достану, – выскакиваю прочь из ужасного дома, от которого у меня мурашки, и опять забираюсь на заднее сиденье внедорожника. Черная повязка, бессмысленная попытка запомнить дорогу и я опять дома.

Телефон разрывается звонками Андрея, но я никак не могу заставить себя снять трубку. Он мое самое дорогое, и трезво думать над планом, который придумала Диана, с ним рядом точно не смогу.

В груди теплится надежда, что я эгоистично смогу завести с Авериным одноразовую интрижку о которой Андрей не узнает. Это ужасно, все ужасно и я сама в грязи измажусь по уши, но в моем случае цель оправдывает средства.