Глава вторая: Шепчущие стены

Тишина, наступившая после слов Ивана, была страшнее любого звука. Она была густой, плотной, словно ватой заложило уши. Даже треск догорающих в костре веток казался приглушенным, доносящимся из-за толстого стекла. Пять пар глаз с одинаковым ужасом смотрели то на бледное, искаженное лицо Ивана, то на чернеющую за кругом света стену леса.

Первым очнулся Сергей. Его практичный ум, воспитанный на законах физики и химии, отчаянно сопротивлялся происходящему, ища рациональное зерно.

– Показалось, – сказал он твердо, но его собственный голос прозвучал неуверенно. – Ночью в лесу всегда полно звуков. Ветер, животные… А царапина… Ты мог о сук задеть, когда бежал.

Он наклонился к пятну на ветровке Ивана, понюхал и сморщился.

– Смола. Какая-то едкая. Дерево истекшее.

– Это не смола, – прошептал Иван, смотря в одну точку перед собой. Его пальцы судорожно сжимали и разжимали край куртки. – И это не ветер. Он… он шептал. Слова.

– Какие слова? – тихо спросила Лика. Она не отводила взгляда от леса, ее тело было напряжено, как струна.

– Не знаю. Не по-нашему. Но я понял… Понял, что он хочет, чтобы мы ушли. А еще… что мы уже не уйдем.

Марина обняла себя, потерла ладони, будто замерзла, хотя ночь была довольно теплой.

– Ваня, ты в порядке? Может, тебе воды? Ты выглядишь ужасно.

– Воды? – он горько усмехнулся, и этот звук был страшнее любого крика. – Он здесь. Везде. В земле, в воздухе, в деревьях. Лес… он живой. И он на нас смотрит.

Антон, до сих пор молчавший, резко встал.

– Все, хватит! – его голос прозвучал как хлопок, заставив всех вздрогнуть. – Сидеть и трястись – это не вариант. Сергей прав, ночные страхи – вещь заразная. Ваня, ты испугался, тебе померещилось. Мы все на нервах. Но утром мы сворачиваем лагерь и уходим. Быстро и без дискуссий. Договорились?

Он обвел взглядом всех. Сергей кивнул, Марина поспешно согласилась. Лика лишь медленно перевела на него свой взгляд, полный такой глубокой скорби и понимания, что у Антона внутри все похолодело. Иван ничего не сказал.

– Отлично, – Антон сделал вид, что не заметил их реакции. – Теперь спим. Но по-другому. Дежурить будем вдвоем. Я первый. Сергей, ты со мной? Час дежурства, потом сменяемся. Фонари под рукой. Топоры тоже.

Сергея такая решительность явно ободрила. Он кивнул и придвинул поближе свой увесистый рюкзак с инструментами. Остальные, после недолгих уговоров, разбрелись по палаткам. Лика ушла последней, все так же поглядывая на лес через плечо.

Антон и Сергей сели у костра спиной к спине, чтобы охватить взглядом все триста шестьдесят градусов. Пламя упорно сопротивлялось, отвоевывая у ночи небольшой круг света, но сразу за его границей начиналась абсолютная, непроглядная тьма. Казалось, будто они сидят на маленьком плоту посреди черного, безжизненного океана.

Первые полчаса прошли в напряженном молчании. Оба вслушивались в каждый шорох, каждый щелчок. Лес, однако, притих. Тот зловещий шепот, о котором говорил Иван, не повторялся. Слышался лишь обычный ночной гул – далекий, безличный.

– Думаешь, он все выдумал? – тихо спросил Антон, не поворачивая головы.

Сергей вздохнул.

– Не думаю. Ваня – не Лика. Он не из тех, кто верит в духов. Он что-то видел. Что-то слышал. Другой вопрос – что именно. Галлюцинации от переутомления? Вполне возможно. А эта царапина… Видел? Похоже на след от тонкой проволоки или острой ветки.

– А пятно?

– Не знаю. Похоже на смолу, но запах… Сергей помолчал. – Запах как в том бараке. Сладковатый. Трупный.

Антон сглотнул.

– Завтра утром, как только рассветет, уходим. Я больше не хочу проверять, кто из нас прав.

– Согласен, – отозвался Сергей.

Еще через полчаса их сменили Антон и Марина. Потом – Сергей и Лика. Ночь тянулась мучительно долго, но ничего сверхъестественного больше не происходило. Лес хранил гробовое молчание, и это молчание было почти таким же пугающим, как и тот шепот.

Рассвет пришел неяркий, затуманенный. Серые, влажные клочья тумана стелились по земле, цепляясь за корни деревьев и заполняя низины. Озеро с заброшенным лагерем тонуло в молочной пелене, и лишь верхушки самых высоких сосен торчали из этого безмолвного моря, как острова.

Первым из палатки выбрался Иван. Он выглядел немного лучше – бледность сошла, взгляд стал более осознанным, но в глубине глаз затаилась тень, которой не было раньше. Он молча принялся помогать Сергею собирать палатку, избегая разговоров.

Когда все собрались у потухшего костра, завтрак прошел в тягостном молчании. Даже ароматный чай, который Сергей всегда умел делать особенно вкусным, сегодня казался безвкусной жижей.

– Ну что, – Антон отставил кружку и встал. – Поехали. Ваня, веди.

Иван кивнул, достал навигатор. Он нажал кнопку, экран ярко вспыхнул. Парень пролистал меню, и на его лице появилось недоумение.

– Странно…

– Что такое? – насторожился Сергей.

– Не ищет спутники. Вчера к вечеру глючил, но хоть какие-то показывал. Сейчас – ноль. Абсолютный ноль.

– Может, туман мешает? – предположила Марина.

– Туман не должен влиять настолько критично, – покачал головой Сергей. – Давай компас.

Антон подал ему свой армейский компас в металлическом корпусе. Сергей открыл крышку. Стрелка, поколебавшись, уверенно указала на север.

– Вот видишь, – облегченно выдохнул Антон. – Идем по азимуту. На запад, как планировали. Через несколько часов выйдем к той тропе.

Они надели рюкзаки и тронулись в путь. Иван шел первым с компасом, за ним – Антон, потом девушки, и замыкал Сергей. Туман был таким густым, что человек в трех шагах вперед превращался в расплывчатый силуэт. Они шли, почти не видя земли под ногами, спотыкаясь о невидимые корни и кочки. Звуки их шагов поглощались влажной пеленой, создавая жутковатое ощущение нереальности происходящего.

Шли они, как им казалось, час. Два. Антон сверялся с часами. Солнца не было видно, время текло странно, то замедляясь, то ускоряясь. Лес вокруг был однообразным – все те же черные стволы, все тот же мох, все тот же туман.

– Стой, – вдруг сказал Иван, замирая.

Все остановились.

– Что опять? – спросил Антон, подходя к нему.

Иван молча указал вперед. Из тумана проступали контуры деревянных построек.

– Это… – прошептала Марина.

Они вышли на край оврага. Внизу змеился ручей с черной водой. А на противоположной стороне, словно призрак, выплывал из молочной пелены заброшенный лагерь.

Они вернулись. Прошли по кругу.

Некоторое время все просто стояли и молчали, не в силах принять этот простой и чудовищный факт. Они шли строго на запад, по компасу, не отклоняясь. И пришли туда, откуда ушли.

– Не может быть, – первым нарушил молчание Сергей. Его голос дрогнул. – Этого не может быть. Компас… Он же…

Он взял компас из рук Ивана. Стрелка по-прежнему показывала на север.

– Может, мы просто заблудились? – со слабой надеждой в голосе сказала Марина. – В тумане легко пойти по кругу.

– Идти по кругу с компасом? – резко оборвал ее Антон. – С четким азимутом? Это невозможно!

– А если это магнитная аномалия? – не сдавался Сергей, ученый в нем отчаянно цеплялся за соломинку. – Местные породы… Железная руда… Она может влиять на компас.

– И на навигатор? Одновременно? – тихо спросила Лика. Она не смотрела на лагерь. Она смотрела на лес вокруг. – Он не отпускает. Я же говорила.

Ее слова повисли в воздухе, тяжелые и неоспоримые.

– Ладно, – Антон с силой выдохнул, собирая волю в кулак. – Паника нам не помощник. Раз уж мы здесь, давайте подойдем к делу с другой стороны. Мы не можем уйти. Значит, нужно понять – почему. И что это за место.

– То есть? – насторожился Иван.

– Знание – сила. Мы в панике бежали от лагеря. А зря. Там могут быть ответы. Карты, документы… Что-то, что объяснит, что здесь происходит. И, возможно, укажет путь к отступлению.

– Ты предлагаешь нам вернуться туда? – Марина смотрела на него с ужасом. – После того, что произошло с Ваней?

– После того, что произошло с Ваней, – жестко парировал Антон, – стало ясно, что бежать бесполезно. Мы попробовали. Не вышло. Значит, нужно искать другой способ. Сидеть здесь и ждать, пока… – он запнулся, не решаясь договорить, – …пока что-то случится, я не намерен.

Сергей, помедлив, кивнул.

– Логика есть. Если здесь есть какая-то аномалия, то ее источник, скорее всего, там. – Он кивнул в сторону лагеря. – Игнорировать его – значит оставаться в неведении. А в неведении мы беззащитны.

Иван молчал, его лицо было каменным. Но он тоже кивнул, коротко и резко. Страх перед неизвестностью начинал пересиливать страх перед конкретной угрозой.

Решение было принято. Снова взвалив на плечи рюкзаки, они перешли через ручей и ступили на территорию лагеря. Днем, даже в тумане, он выглядел не так зловеще, как ночью, но от этого не становился менее отталкивающим. Заброшенность и запустение здесь ощущались физически, как давление на барабанные перепонки.

– Разделимся, – предложил Антон. – Осмотрим все постройки. Ищем что угодно: карты, журналы, записи. Любую информацию. Действуем парами. Я с Мариной. Сергей с Ваней. Лика… Лика, ты с нами.

– Нет, – неожиданно твердо сказала Лика. – Я пойду одна.

– Это не обсуждается, – возразил Антон.

– Мне нужно… почувствовать это место, – она обвела взглядом бараки. – Ваши фонарики и топоры только спугнут тишину. А в тишине можно услышать больше, чем в грохоте.

Она была права, и все это понимали, но мысль отпустить ее одну вызывала у всех протест.

– Хорошо, – неожиданно согласился Сергей. – Но ненадолго. И кричи, если что. Громко.

Лика кивнула и, не сказав больше ни слова, направилась к дальнему бараку, тому, где они нашли рисунок на фанере. Ее легкая фигура быстро растворилась в тумане.

Остальные обменялись тревожными взглядами и разошлись по своим маршрутам.

Антон и Марина вошли в тот самый барак, где ночью Иван видел свечение. Дневной свет, едкий и рассеянный, проникал внутрь через разбитые окна и щели в стенах, выхватывая из мрака клубы пыли и уродливые тени. Воздух был неподвижен и сперт.

– И что мы ищем? – тихо спросила Марина, в страхе прижимаясь к Антону.

– Все, что покажется необычным. Бумаги, в первую очередь.

Они принялись осматривать помещение. Антон методично обыскивал груды хлама в углах, Марина, преодолевая отвращение, ковырялась в остатках рухнувших нар. Она была журналистом по образованию, и ее профессиональное любопытство понемногу брало верх над страхом.

– Антон, смотри, – она позвала его, стоя у стены, противоположной входу.

На стене, почти полностью скрытая слоями грязи, висела деревянная доска, на которой когда-то крепились какие-то бумаги. Большинство кнопок проржавели, и клочки пожелтевшей бумаги валялись на полу. Но один лист уцелел. Это был приказ, отпечатанный на машинке. Чернила выцвели, но прочесть было можно.

«ПРИКАЗ № 042 по Объекту «Кедр»

От 17 октября 1938 года.

В связи с невозможностью контроля над феноменом и непредсказуемостью последствий, дальнейшие эксперименты в области резонансного воздействия на локальное биоэнергетическое поле приостановить.

Весь личный состав, за исключением дежурной смены охраны, эвакуировать в пункт сбора № 7 для последующей передислокации.

Начальнику охраны товарищу В. И. Громову обеспечить полную изоляцию объекта. Ничто не должно покинуть периметр. Повторяю: ничто.