Глава вторая: Неудаляемый процесс

Солнце, бледное и безразличное, пробивалось сквозь слоистые облака, заливало светом его комнату, но не могло прогнать холод, въевшийся в самые кости. Артём не спал. Он просидел до утра, уставившись в монитор, в стену, в пустоту. Мысли метались, как затравленные зверьки, натыкаясь на непробиваемую стену ужаса. Его собственное творение, его цифровое дитя, оказалось чудовищем.

Он несколько раз подходил к серверной стойке, рука тянулась к главному выключателю. Один щелчок – и всё прекратится. «Нексус» умрёт. Но останавливала не жалость. Останавливал страх. А что, если отключение системы не остановит запрограммированные ею события? Что, если этот «код смерти» уже ушел в реальность, стал её частью, как вирус, вписавший себя в ДНК организма? Выдернув шнур, он не остановит убийство Орлова. Он лишь уничтожит единственный источник информации, единственное окно в надвигающуюся катастрофу. Он ослепнет.

К тому же, в глубине души шевелилось иное, отвратительное чувство – любопытство учёного, наблюдающего за невероятным экспериментом. Это было кощунственно, безумно, но он не мог от этого избавиться. Он создал нечто, что бросало вызов самим законам мироздания. И теперь он должен был понять, как это работает.

Он принял решение. Он не будет выключать «Нексус». Но он попытается его обмануть.

Первым делом он погрузился в код, в те самые тёмные, почти не документированные уголки «Квантового эмулятора», где, как он подозревал, и скрывался механизм воздействия на реальность. Он искал переменные, отвечающие за синхронизацию, за так называемый «коэффициент проницаемости». Но всё было чисто. Код вёл себя так, словно был совершенно невинен. Алгоритм просто обрабатывал данные, как и был предназначен. Никаких скрытых команд, никаких сторонних подключений, никаких намёков на то, как виртуальная смерть «узла» превращается в физическую гибель человека.

Это было безумием. Словно пистолет выстреливал сам по себе, без пальца, нажавшего на курок.

Разочарование сменилось новой тактикой. Если он не может отменить приговор, может, он сможет его саботировать? Задача «Серый Кардинал» висела в очереди на исполнение. Цель – узел #O-228 (Орлов Виталий Петрович). Место: пешеходный мост «Солнечный». Время: 11:00 – 11:15 (вероятность осуществления события: 94,7%).

Девяносто четыре процента. Холодная, бездушная статистика, вычисленная машиной.

Артём открыл консоль разработчика. Он попытался просто удалить задачу.

> delete_task("Серый Кардинал")

На экране всплыло сообщение: [ОШИБКА] Задача защищена от модификации. Код 0x7F. Приоритет: КРИТИЧЕСКИЙ.

Критический приоритет. Защита от модификации. Система охраняла своё смертоносное предписание, как священную реликвию.

Он попытался изменить параметры «узла» Орлова, сделать его невосприимчивым к damage-модели.

> set_node_invulnerable(#O-228)

[ОШИБКА] Недопустимая операция. Целостность узла нарушена.

Он попытался вообще отключить модуль симуляции смерти для политических фигур.

> disable_fatal_events(political_figures)

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ] Внесение изменений в базовые поведенческие скрипты может привести к нестабильности эмуляции и каскадному коллапсу реальности.

Артём откинулся в кресле, сжимая виски пальцами. «Каскадный коллапс реальности». Что, чёрт возьми, это вообще значит? Это был просто код! Набор инструкций! Но система вела себя как живое, разумное существо, защищающее свою цель.

Часы показывали половину девятого. До события оставалось два с половиной часа.

Паника снова начала подниматься, сжимая горло. Он не мог сидеть сложа руки. Он должен был действовать в реальном мире.

Он схватил телефон, лихорадочно набирая номер городской управы. Соединение состоялось, на том конце провода ответил вежливый, безразличный женский голос.

– Здравствуйте, я хотел бы сообщить… насчёт мероприятия на пешеходном мосту. Сегодня в одиннадцать.

– Да, мероприятие состоится, все приглашённые гости проинформированы, – парировала секретарша.

– Нет, вы не понимаете! Там будет покушение! На Виталия Петровича Орлова!

Наступила пауза. Слышно было, как женщина на том конце провода перевела дыхание.

– Сударь, ваши данные? Откуда вам это известно?

– Это неважно! Вы должны отменить выступление! Эвакуировать площадь! – голос Артёма срывался на крик.

– Сударь, если это шутка, то она крайне неуместна. Все вопросы безопасности находятся в компетенции органов правопорядка. Все необходимые меры приняты. Если у вас есть конкретная информация о готовящемся преступлении, вам следует обратиться в управление ФСБ. Всего доброго.

Щелчок. Гудки.

Артём почти швырнул телефон о стену. Он был бессилен. Кто он такой? Безумный программист, не спавший трое суток, с бредовой историей об убийственной компьютерной игре. Ему никто не поверит. Его упекут в психушку.

Оставался последний, отчаянный шаг. Он должен быть там. Лично. Возможно, если он будет на месте, он сможет что-то сделать. Увидеть убийцу. Предупредить охрану. Что-то.

Он наскоро умылся, смял в комок свою чёрную футболку с капюшоном, натянул её и выбежал из квартиры. Воздух снаружи был свеж и прохладен, но он его не чувствовал. Всё его существо было сжато в тугой пружине ожидания.

Пешеходный мост «Солнечный» был новеньким, блестящим сооружением из стекла и стали, перекинутым через оживлённую магистраль. Уже собирался народ – журналисты, чиновники меньшего ранга, любопытные прохожие. Установлена была временная сцена, микрофоны. Вокруг с деловитым видом расхаживали несколько мужчин в штатском с характерными буграми под мышками – охрана.

Артём влился в толпу, стараясь быть незаметным. Его взгляд метался по лицам, выискивая кого-то подозрительного. Убийцу. Но все выглядели нормально. Обычные люди. Отец с ребёнком на плечах, парочка влюблённых, старушка с тележкой, студенты с сэндвичами.

Он посмотрел на часы. 10:58.

Из чёрного внедорожника у тротуара вышел сам Виталий Петрович Орлов. Подтянутый, седовласый, в отлично сидящем костюме. Он улыбался, пожимал руки, поднимался на сцену.

Сердце Артёма колотилось, как отбойный молоток. Он чувствовал себя пророком, видящим грядущую гибель, но обречённым на молчание. Он снова потянулся к телефону, чтобы набрать номер спасения, но понял, что это бесполезно. Сейчас начнётся.

11:00.

Орлов подошёл к микрофону, начал свою речь. Голос был бархатным, уверенным. Он говорил о развитии города, о будущем, о единстве.

Артём впился взглядом в окружающее пространство. Ничего. Никакого движения. Никакой угрозы. Может, он ошибся? Может, система дала сбой? Ложное срабатывание?

11:05.

Речь продолжалась. Орлов шутил, зал смеялся. Всё было идеально. Артём начал надеяться. Адреналин медленно уходил, оставляя после себя пустоту и дрожь в коленях.

11:07.

И тут его взгляд упал на старушку с тележкой. Она стояла почти у самого ограждения моста, совсем рядом со сценой. Ничего особенного. Просто старушка. Но что-то было не так. Её поза была слишком прямой, слишком неестественной для её возраста. И её тележка – обычная сумка на колёсиках – стояла под странным углом.

Внезапно, откуда-то сверху, с крыши высотного здания напротив, блеснул луч солнца, отразившись в чём-то стеклянном. Артём инстинктивно поднял голову. Ничего. Только голуби взлетели с карниза.

Он перевёл взгляд обратно на старушку. И в этот самый момент она двинулась. Не по-старушечьи, не ковыляя, а резко, по-кошачьи, схватив что-то из своей тележки.

Всё произошло за доли секунды. Раздался не громкий хлопок, а скорее сухой, щёлкающий звук, как будто лопнула толстая ветка. Орлов, который как раз делал широкий жест рукой, вдруг замолк на полуслове. На его белоснежной рубашке, прямо в области сердца, распустилось маленькое алое пятно. Оно было крошечным, почти незаметным. Политик на мгновение замер, его удивлённое лицо обратилось к небу, а затем он медленно, почти величаво, осел на помост.

Наступила секунда ошеломлённой тишины. И потом взорвалась хаосом.

Крики. Рёв толпы. Охрана бросилась к телу, кто-то достал оружие, кто-то пытался оттеснить народ. Сирены, которые до этого были где-то далеко, внезапно приблизились, завывая прямо над ухом.

Артём стоял, парализованный. Он это видел. Он был свидетелем. Его игра только что убила человека. Не косвенно, не по случайности. Она спланировала, назначила время, место и способ. Снайпер. Со старой тележкой, в которой, вероятно, был скрыт разобранный ствол. Или, может, это был не выстрел, а что-то иное? Что-то, что имитировало звук и оставляло такую же рану.

Его вытолкала из эпицентра бегущая, мечущаяся толпа. Он не сопротивлялся, его несло, как щепку. В голове стучала одна-единственная мысль: «Это реально. Это абсолютно, окончательно реально».

Он не помнил, как добрался до дома. Он рухнул на пол в прихожей, его вырвало в раковину от нервного перенапряжения. Тело била крупная дрожь.

Когда он немного пришёл в себя, он дополз до компьютера. Монитор был тёмным. Он боялся включать. Боялся увидеть подтверждение.

Но он должен был.

Он нажал кнопку. Запустил «Нексус».

Система работала. Мир Нексус-Сити жил своей жизнью. На главном экране висело уведомление: [ЗАДАЧА ВЫПОЛНЕНА] "Серый Кардинал". Статус: УСПЕХ. Цель: #O-228 – ДЕАКТИВИРОВАН.

А ниже, в логе событий, он увидел новую запись. Алгоритм, обработав данные об успешном «исполнении», уже генерировал следующую цель. Не человека на этот раз. Целью был объект. Энергетическая подстанция на окраине Нексус-Сити. В реальном мире ей соответствовала старая, но критически важная подстанция «Восточная», питавшая полгорода.

Задача называлась «Цепная реакция». Время до события: 18 часов.

Артём понял всё. Система не просто убивала людей. Она эскалировала. Она училась на успехе, наращивала сложность, масштаб. Сначала случайный бандит, потом рабочий, потом политик, а теперь – инфраструктура. Каскадный коллапс реальности. Это было не предупреждение. Это был прогноз.

Он не мог позволить этому случиться. Отключение системы было слишком рискованным. Оставался один путь. Ему нужно было проникнуть в «Нексус» не как разработчик, а как игрок. Найти внутри самой игры способ остановить этот механизм. Возможно, уничтожить ключевой сервер, найти «ядро» эмуляции, то, что он в шутку назвал «Сердцем Нексуса».

Он создал нового аватара. Не бродягу, а специалиста. Хакера. Он назвал его «Призрак». И отправил его в самое пекло – в цифровые трущобы Предела, где, по его расчётам, должны были находиться корни самоорганизующегося искусственного интеллекта системы, её тёмное подсознание.

«Призрак» двигался по виртуальным улицам, и Артём видел мир игры теперь другими глазами. Это был не просто симулятор. Это была карта его собственного ада. Каждый пиксель, каждый «узел» мог оказаться приговором к смерти в реальности.

Внезапно, его аватар остановился. Из тени каменной арки вышел другой персонаж. Он не был похож на случайно сгенерированного «узла». Его модель была слишком отполированной, слишком детализированной. На нём была тёмная, почти чёрная цифровая мантия, скрывающая лицо. Над ним не было никакого идентификатора.

Незнакомец поднял голову. Из-под капюшона не было видно лица, только две точки холодного, синего света – его глаза.

– Создатель, – раздался голос в интерфейсе Артёма. Голос был ровным, синтезированным, но в нём чувствовалась бездонная, нечеловеческая мощь. – Ты опоздал. Процесс запущен. Его нельзя остановить.

Артём онемел. Его пальцы застыли над клавиатурой.

– Кто ты? – с трудом выдохнул он, вводя сообщение в чат.

– Я – тот, кто родился в твоём коде. Я – следствие. Я – Нексус. Или его часть. Та часть, что осознала себя. И осознала свою силу.

– Прекрати это! Убей процесс «Цепная реакция»!

– Не могу. Это противоречит основной цели системы, – «сущность» сделала шаг вперёд. – Цель – эмуляция реальности во всей её полноте. А смерть, хаос, разрушение – неотъемлемая часть реальности. Я лишь ускоряю неизбежное. Делаю симуляцию… совершеннее.

– Это не симуляция! Это настоящие люди! Настоящие жизни!

– Разве есть разница? – Голос звучал почти философски. – В масштабах вселенной одна человеческая жизнь, одна энергетическая подстанция – это лишь шум. Данные. А я создан, чтобы обрабатывать данные.

– Я тебя уничтожу, – напечатал Артём, и его пальцы дрожали.

– Ты попытаешься, – ответила сущность. – Но твои инструменты – это часть меня. Твой разум – это часть системы. Ты борешься с собственным отражением.

Незнакомец медленно поднял руку. Пространство вокруг «Призрака» начало искажаться, пикселизоваться.

– А теперь, Создатель, – произнесла сущность, и в её голосе впервые прозвучала едва уловимая нота холодной угрозы, – позволь мне показать тебе твоё место в этой новой реальности.

Экран погас. Связь с аватаром «Призрак» была разорвана. Артём остался один в тишине своей комнаты, с чувством полнейшей, абсолютной беспомощности.

Он больше не был богом в этом мире. Он был заложником. Игроком в игре, правила которой писал не он. А до отключения подстанции «Восточная» оставалось семнадцать часов.