Несмотря на то, что склад заставлен контейнерами с водой, его размеры не могут не поражать молодых людей своей грандиозностью.

Фрай молча кивает. Впервые в жизни ему не хочется делиться своим впечатлением. Всё внутри кричит об опасности, но он не может понять, откуда это ощущение, что именно так пугает его в этом идеальном, стерильном месте. Густая тишина нарушается лишь звуками роботов, но и они кажутся нереальными, словно существующими в каком-то чужом измерении.

– Ты видишь? Они как будто танцуют, – продолжает Сэм, показывая на роботов. – Это так забавно. Все автоматизированно, нет ни одного человека.

– Угу…, – Фрай машинально кивает, но его мысли далеко. Образы мелькают перед глазами – снова тот бар на Марсе, тот незнакомец, который так странно смотрел на него. Ощущение тревоги тогда было точь-в-точь таким же. И сейчас оно только усиливается, как будто кто-то, или что-то, наблюдает за ними. – Ты что же, не видела ни одной машины на Марсе? – Пытается отвлечься от тревожных мыслей Фрай. – А как же отцовская ферма? Разве вы собираете урожай вручную?

– Нет конечно, только полевые комбайны огромны и неуклюжи. Это всё не то… Фрай, ты в порядке? – Сэм касается его руки. Он вздрагивает, словно очнувшись ото сна. Её глаза полны беспокойства, но она не может понять, что именно его тревожит.

– Я… не знаю. – Голос Фрая звучит глухо, словно его подавляет это пространство. – С самого начала что-то не так.

Он настолько погружается в свои мысли и фантазии, что не слышит её ответа, как и не слышит призывов Кайла возвращаться на борт грузового судна. Что-то смущает его с самого начала, и постепенно набирая силу, мешая сосредоточиться на увиденном, повышает градус тревожности. Фрай чувствует присутствие знакомой уже энергии, проникающей в глубь сознания, точно также, как тогда в баре на Марсе, когда он увидел незнакомца со свертком, и на следующий день в космопорте.

– Кайл! – неожиданно выкрикивает Фрай, разрывая тишину. Динамики в кабине пилота загудели.

– Что случилось?

Кайл подскакивает с места, боясь представить, что могло произойти с его приятелем. Он бросается к лобовому стеклу, и тут же выдыхает, увидев, что Фрай преспокойно стоит посреди склада, недалеко от Саманты.

– Да что с тобой, парень, ты меня до инфаркта доведешь. Я, итак, нарушил все возможные инструкции взяв вас собой, – последнее он добавил уже не в микрофон.

– Ты не говорил, что «ДЕМЕТРА» поставляет в другие миры еще что-то, кроме воды и метана.

Кайл снова вздрагивает от резкости голоса друга, но отвечает безразлично:

– С чего ты это взял?

– Смотри, – Фрай вытягивает руку в сторону дальнего угла склада, заставленного, достающими до самого потолка, ровными рядами синих пластиковых контейнеров. Они кажутся ему пугающе знакомыми. – Как думаешь что это? Не похоже на газовые баллоны.

Кайл хмурится, взглянув на контейнеры, но его лицо остаётся спокойным.

– Хрен его знает, я даже не задумывался об этом, – пожимает плечами Кайл. – Эти идут еще со столицы.

– Может там бутилированная вода или…, – Робко и неуверенно добавляет Сэм, почувствовав напряжение в воздухе. Она не понимает, почему это её так смущает. Она будто пытается успокоить не только Фрая, но и себя.

Фрай же долго молчит, его взгляд не отрывается от контейнеров. Ощущение энергии становится невыносимым. Оно накатывает волнами, заполняя сознание и мешая думать. Внутри него разрастается тревога, превращаясь в уверенность – что-то здесь не так. Он чувствует это каждой клеткой.

– Нет, я уверен, что там что-то другое. Я это чувствую…, – не стал продолжать Фрай.

– Это похоже на…

– Нет… это не вода. – Его голос едва слышен, но в нём столько внутренней тяжести, что Сэм замирает.

– Фрай? – её голос дрожит. Она не хочет верить, что что-то действительно не так.

– Мы должны вернуться, – вдруг резко заявляет Кайл, его голос прерывает гнетущую тишину. Он бросает быстрый взгляд на контейнеры, а затем на своего друга. – Грузовой отсек уже пуст, у супервайзеров могут возникнуть вопросы.

Но Фрай стоит неподвижно. Ему кажется, что если он сейчас отвернётся, то упустит что-то важное. А это что-то, как ему кажется, может изменить всё.

– Неужели вам неинтересно, что там? – Фрай стоит неподвижно, словно прикованный к месту. Тревога ослабевает, но глухой стук сердца продолжает отдавать пульсацией в висках, пронизывая его разум. Он смотрит за реакцией Кайла на экране в его шлеме, но понимает, что тот не разделяет этих волнений. Невозмутимый, Кайл даже не замечает его состояния.

– Не очень, – подтверждает Кайл равнодушным голосом, едва приподнимая плечо, не отрываясь от приборов.

Саманта, напротив, пожимает плечами и, бросив взгляд на Фрая, без колебаний направляется вперёд, словно приняв его молчаливое приглашение. Её шаги отдаются эхом в пустом помещении, и Фрай ощущает странную энергию и это чувство только усиливается с каждым её шагом, громким эхом, отражающимся от стен пустого склада. Звуки, словно рябь по воде, бегущая по его нервам. Энергия вокруг кажется чем-то большим, чем просто воздух, что-то невидимое наполняет это место. Невидимое, но до боли знакомое с детства.

Он задерживает дыхание, когда она оказывается рядом с ним. Её присутствие немного гасит огонь тревоги, но ощущение, что что-то не так, не уходит. Оно словно въедается в него, как чужая сила, заполоняющая его сознание. Как туман, обволакивающий мысли. Фрай чувствует это всем своим существом, но не может выразить словами.

– Бутилированную воду, кстати, перевозят в других ящиках, – спокойно говорит Кайл, усаживаясь в своё кресло, как будто разговор вообще не имел смысла. Его голос парит в воздухе, не касаясь той напряжённости, что разливается по складу и ту, что ощущает Фрай и теперь Сэм. Он понимает, что любопытство друга не остановить. Фрай с детства был таким – всегда шёл напролом, словно что-то внутри подталкивало его. И теперь он стремится вперёд, как мотылёк на свет. Только в этот раз «свет» стал чем-то большим, чем просто любопытство.

– Давайте только недолго, – нехотя добавляет Кайл, сдаваясь под напором молчаливой решимости друзей.

Фрай переводит взгляд на Саманту, и в её глазах видит не только любопытство. Его ноги сами ведут его, следуя за ней, хотя всё внутри кричит, чтобы он остановился. С каждым шагом приближаясь ближе к контейнерам он чувствует, как нарастает волна тревоги.

– Что-то здесь не так, – тихо, но настойчиво шепчет Фрай, догоняя её.

– Да ладно тебе, – снова неуверенно отзывается Сэм.

– Стой, стой, стой, – Его дыхание сбивается. Фрай почти бежит за Самантой, которая стремительно направляется к цели, не обращая внимания на его призывы. – Давай будем аккуратнее.

– Я сама аккуратность, не переживай, – не оглядываясь, отзывается она. – Что, по-твоему, здесь может быть опасного?

Фрай замедляется на мгновение, его взгляд падает на контейнеры. Неизвестное всегда кажется опасным, даже если это просто ящики. Что-то не так, он это чувствует всем своим существом.

– Понятия не имею, – серьёзно отвечает он, – но это реально может быть опасно.

Они подходят к контейнерам, которые стоят в ряд, как молчаливые стражи, охраняющие свои тайны. Каждый из них высотой почти до груди Фрая, а Саманте они едва достают до подбородка. Фрай обходит один из контейнеров, как хищник, высматривающий добычу, и останавливается возле пластикового параллелепипеда. На крышке – две защёлкивающиеся ручки-замка. Он тянет одну из них, и она со скрежетом поддаётся. Звук отдаётся резонансом в тишине, заставляя его замереть на месте. Затем, он обходит с другой стороны.

– Поспешим, – шепчет Саманта, и в её голосе сквозит беспокойство. – Я, кажется, знаю, что это.

– Правда? – Фрай не особо прислушивается, его руки уже заняты второй защёлкой. Он дергает её, и крышка со свистом выпускает воздух, напугав обоих.

Саманта невольно вздрагивает, но быстро берёт себя в руки.

– Помоги, чутка подтолкни на меня, – – просит он, когда начинает снимать крышку. Они вдвоём аккуратно ставят её на пол.

Оба одновременно заглядывают внутрь, и то, что видят, заставляет Фрая нахмуриться. Саманта, наоборот, выглядит спокойно, как будто уже знала, что их ждёт.

– Это растения? – удивлённо спрашивает Фрай, протягивая руку внутрь. Его пальцы осторожно касаются бордовых листьев странного саженца, напоминающего кочан пекинской капусты, но только на длинном стебле. Листья сдвигаются – словно реагируя на прикосновение, и по их жилкам начинает пульсировать жидкость, как кровь по венам.

– Что это за растения? – Фрай отдёргивает руку, почувствовав лёгкий укол, словно от статического электричества. Его взгляд встречается с Самантой, но та смотрит на растения спокойно.

– Эти растения выращивают на фермах моего отца. Кажется, они не съедобные, хотя точно мы не знаем. Отцу платят за весь урожай, собранный в виде незрелых саженцев. Их выкапывают с землёй и загружают в такие контейнеры. А потом заказчик забирает их все, оплачивая расходы с лихвой. Последние пару лет, кроме этих цветов, мы больше ничего не выращивали. Я не знаю, зачем они им, но отец поднял на них целое состояние.

– Цветы? – Фрай с сомнением осматривает бордовые листья, напоминающие кожу человека.

– Ну да, по мне так это цветы. Не самые красивые, кстати, на вкус они горькие. Перед сбором урожая они выпускают пыльцу, светящуюся ночью, когда её освещают фонари. Пыльца оседает на землю и даёт новые плоды на следующий сезон. По крайней мере, отец так говорит.

Фрай кивает, но что-то в этом рассказе кажется ему странным. Он не может отделаться от ощущения, что здесь есть что-то большее, чем просто коммерция.

– А ты не замечала ничего странного в своём отце? – внезапно спрашивает он.

– Что ты имеешь в виду? – Саманта слегка хмурится, её тон становится настороженным.

– Ну…

– Смотри, – тихо говорит он, кивая в сторону контейнера. Саманта приподнимается на носочки и заглядывает внутрь.

– Они умирают, – медленно произносит Фрай.

Растения действительно белеют, сбрасывая массивные лепестки на дно покрытого землёй ящика. Сердцевина судорожно пульсирует, словно часть умирающего животного. Фрай чувствует, как от неё исходит последнее тепло. Это почти пугает его.

– Здесь нет воздуха, – замечает Саманта, её голос становится холодным, как будто она наконец осознала, что происходит. – Они задыхаются.

– Эй, вы там долго? – голос Кайла раздаётся через рацию, прерывая момент. – Нам пора! Мигом назад!

Последнее, что замечает Фрай как умирающее растение замирает и потеряв жизненную энергию, пылью рассыпается по дну ящика.

Грузовой челнок с разгона выскакивает из пасти гигантского металлического космокита. Проверив актуальность проложенного маршрута прямиком к родной станции, Кайл украдкой, с неким укором, поглядывает на своего друга, сидящего рядом на пассажирском сиденье с отрешенным взглядом, бубнящего что-то невнятное себе под нос.

Фрай, выходя из своего затуманенного состояния, медленно поднимает голову и вглядывается в приближающийся силуэт станции. Усталость ещё давит на его сознание, но мысли о странных растениях, о пыльце и загадочных поставках никак не дают ему покоя.

– Она говорила, что они живые, – бормочет он, словно проверяя это утверждение на вкус.

Кайл, замечая, как друг снова погружается в свои мысли, прервав тишину, произносит:

– Думаешь, что они могут быть чем-то опасны? Эти… растения?

– Не знаю, – отзывается Фрай. Он снова потирает виски, пытаясь унять нарастающую головную боль. – Но я чувствую, что в этом есть что-то большее, чем просто странная ферма твоего отца, – обращается он к Саманте. Но она не обращает на это внимания. – Мы же видели, как они умирают, и это было… неправильно.

Саманта остаётся задумчивой, стараясь не показывать свои эмоции. Внутри неё бурлят старые воспоминания, которые она тщательно пыталась забыть.

– Эти растения, – повторяет Фрай сам себе, поднося руки к голове и потирая виски, сопоставляя увиденное с тем, что когда-то слышал от матери. – Они будто живые. Сэм, ты видела? Эти растения дышали… Пока не задохнулись от отсутствия кислорода. Ты это видела?

Саманта сидит позади парней, погружённая в свои мысли. Она не ожидала снова встретить эти ненавистные растения с фермы своего отца. Фермы, с которой она так поспешно сбежала, чтобы построить новую жизнь.

– Что? – переспрашивает она, хоть и прекрасно слышала всё, что сказал Фрай.

– Ты меня совсем не слушаешь? – с ноткой раздражения выкрикивает Фрай, но, осекшись, добавляет: – Прости. Я говорю, эти растения живые… Ты ведь говорила, что видела их раньше, что твой отец выращивал похожие на своих полях…

– Нет, не похожие, это они и есть! Те самые растения в таких же контейнерах, в которые мы их упаковываем и отправляем грузовиками в Нью-Сеул. Там, скорее всего, и наклеивают эти дурацкие наклейки «ДЕМЕТРЫ», а потом отправляют куда-то в другие колонии.

Кайл, с детства слышавший от друга загадочные истории про растения и пыльцу, чувствует, как злость за задержку сменяется на любопытство.

– Фрай, дружище, что это за растения? Уж не те ли самые, о которых рассказывала твоя мать?

– Именно это я и пытаюсь понять, Кайл, – в голосе Фрая слышится тревога, и его упрекающий взгляд заставляет Кайла замолчать. – Слушайте, здесь явно что-то неладное. Мы не можем оставить это просто так. – Он поворачивается к Саманте и спрашивает: – Пыльца! Как она себя ведет? Расскажи нам подробнее.

– Я не много знаю про эту пыльцу, только то, что сказала ранее.

– Напряги память! – снова сорвавшись, повышает тон Фрай, но тут же извиняется. Он никогда не был грубым, особенно с девушками, но сейчас ситуация выбила его из колеи, и он становится сам не свой. – Саманта, пойми, это очень важно! Мне кажется, от этого зависит наша жизнь… а, возможно, и жизнь всей вселенной!

– Вот как? – Кайл саркастически усмехается, но, заметив выражение лица Фрая, быстро добавляет: – Думаю, ты прав.

– Отец запрещал подходить к полям после заката. Мы пару раз видели облако пыльцы над растениями, но на следующий день после её появления урожай спешно собирают и упаковывают. Урожай… Мы так это называем, всё-таки это ферма. Мать всегда шутила, что вышла замуж за фермера без урожая. – Саманта коротко смеётся, но понимает, что шутка оказалась неуместной. – И да, они живые… Иногда кажется, что, если прислушаться, можно даже услышать их дыхание.

Фрай молчит, задумавшись, рассеянно кивая, словно не слышит слов Саманты.

– Я помню, как отец говорил с каким-то человеком, – медленно продолжает она. – У них был договор, и тот человек требовал всё больше и больше этих растений. Я никогда не видела его лицо, но голос… Он был холодным, властным. Отец никому не позволяет с собой так разговаривать. Но… После этих встреч он всегда нервничал. Как будто боялся чего-то, чего не хотел показывать.

Проходит несколько минут, прежде чем Кайл произносит:

– Наконец-то.

Светящаяся точка вдали на фоне космического пейзажа, состоящего из красивой планеты, окруженной извечными спутниками Титаном и Реей, медленно увеличивается. Теперь можно разглядеть кольца родной станции.

Кайл, сидя за штурвалом, касается кнопок на панели управления, готовясь к скорой посадке. Он оглядывается на своих друзей, пытаясь понять, куда ведёт этот разговор. Но одно ясно – они явно стоят на пороге чего-то серьёзного.

– Послушайте, – говорит он наконец, поднимая брови. – Если эта пыльца действительно что-то делает, не лучше ли оставить это дело профессионалам? Мы ведь всего лишь курсант, пилот грузового шаттла и девчонка, сбежавшая с родного дома… Не в обиду, – добавляет он глядя на Сэм.

Фрай кивает, но его взгляд остаётся отстранённым. Его никак не отпускает мысль, что пыльца или растения могут нести в себе что-то более глубокое, опасное.

– Мы не можем оставить это просто так, – тихо говорит он. – Надо разобраться, что это за растения и зачем они нужны.