Больше всего ненавидит стадо человека, который думает иначе; оно ненавидит не столько его собственное мнение, сколько смелость этого человека иметь смелость мыслить в одиночестве, отличаться от других, именно то, что стадо не умеет делать.
Артур Шопенгауэр
Если сказать, что этим болеет весь мир на данный момент, значит ничего не сказать. Рынок приучает людей не только потреблять, но и ценить себя как потребителя. Этим определяется, какую часть своего тела он уважает. Если мы видим кучу эротического фото и порнографии, а также кучу женского и мужского селфи, то каждая история отдельная, но выхлоп един. Тот, кто любит тело, тот показывает тело. Кто имеет комплексы, то выпячивает чужое тело. А кто имеет и комплексы и желания чего то еще, тот кидается словами.
А что наиболее правильно у кучи, кроме женского тела и жратвы? Ну, конечно – это патриотизм. Это наиболее частый тренд у всех потребителей, если их потребление дало сбой.
Какая первая мысль у потребителя, если челюсти стали меньше ходить или товар некачественный или нет на что купить – уменьшились доходы? Кто виноват вообще? Не важно в чем, если комплексы и недовольство совпадают. Есть еще попсовые хиты. Все поют и я пою. Все недовольные поют о недовольстве, а я чем хуже? Так появляется не менее массовая дешевая политика. (Если разобраться, комплексы, недовольство и попсовая тема могут совпасть. И тогда это попсовая политика становится и еще самовыражением. Многие поют в толпе и повторяют. Также выделиться можно криком, бранью, показом зада и прочими извращениями.
Все, кто не может показать тела, но хочет чужое тело или хочет купить дорогую вещь, но уже кризис, принимают русофобию как спасение.
Русофобия – это такая попса, когда комплексы и тщеславие совпадают. И все начинают перепевку одного и того испытывая желание выделиться и скрыть. Скрыть, где у них реальные проблемы, и выделиться, где похвалят. Те, кто делает селфи, показывают тело, посмотрите мол, зацените мол. И те, кто бегает с русофобией, похвалите мол, я тоже пою, я тоже хвалю вас, а русских ругаю. Ведь русофобия – это либеральная тема. Это не совок какой, совок сам по себе отстой, оттого прыжок каждого самовыражения совпадает в узловых, главных либеральных деталях.
Тут идет совпадение темы, на которой засели мелкие спекулянты. Мелкие спекулянты смотрят, как правило, в рот крупным спекулянтам – олигархам. Они продают вещи по европейской моде, оттого хотят слиться с либеральной темой душой и телом. Сюда также относится буржуазия, которая стала ошиваться в Европе. А там применяют санкции, – тоже надо постричься и сделать пластику, ну хотя бы намазать крем и пасту на азиатские скулы.
Если городская буржуазия чувствует в этом мейкапе торжество, то люди в первом поколении, оказавшиеся в мегаполисе, – стресс. А за стрессом, как и положено, фанатеют, и тоже – в сторону либерализма, то есть свободы, – так престижно.
Но тут возникают проблемы не с мейкапом, а с памятью. Как только снимается тональный крем, тут же хочется кричать о любви -представьте, к родной земле, показать ностальгию и страдание в мегаполисе. Здесь либерализм всегда тренд ведущий, ему внемлят, подражают и молятся все провинциалы, жители хутора и аула. Но ведь аул и постколхоз остались в совке и отвратительны. А Европа – это престижно и модно. Куча бывшей аульной молодежи выбирает страдание и демократию – бегает радикально за агентами престижа и Европы, а либералы им обещают свободу и крутые вещи.
Мы ни на секунду не забываем о тотальном тщеславии, собственно бег за либералами – это и есть тщеславие. Бег за продавцами европейского товара или образа жизни. Это все – с азиатскими лицами! Получается, что радикальные националисты бегают с русофобией, чтобы их приняли также за своих, за либералов. Они подбадривают друг друга и хвалят. Все националисты с отредактированными фамилиями без русских окончаний ов и ев – это молодые люди. А это значит, что они также чувствительны к восхвалениям. Кто говорит им, что у нас проблемы, что мы гоняемся за показухой, за понтами, что тратим баснословные суммы на пустое, националистами не воспринимаются. А воспринимаются, кто говорит, что мы были великими (до совка, то есть очень давно) мы всегда были великими, мы и сейчас великие, потому что врожденные либералы – это тоже мы. Тут либералы и националисты снова совпадают во взглядах. Потому что одни слишком тщеславны и некритичны, а другие расчетливы и хитры.
ПС
Известный режиссер Ридли Скотт очень точно заметил после кассового фиаско его фильма Последняя дуэль (The last duel): «I think what it boils down to – what we’ve got today [are] the audiences who were brought up on these f***ing cell phones. The millennian do not ever want to be taught anything unless you are told it on the cell phone».
«Поколение миллениума и сотовых телефонов не терпит, когда его чему то учат, если ему не скажут по телефону»
Вот и будут этому феномену массовых эгоистов сообщать, когда надо прививаться…
«Фашизм – это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала"
Г. Димитров
Определение Димитрова устарело и не отражает всей палитры, самое главное не объясняет причины фашизма.
Димитров берет фашизм в готовом виде, когда финансовый капитал якобы взял под контроль мелких фашистов и создал из них террористов. Откуда взялась база для фашистов, определение Димитрова не дает. Димитров марксист. Карл Маркс также ничего не смысл в традиции, следовательно, объяснял природу реакции в экономическом кризисе. До сих пор такой технократический, абстрактный и идеологизированный подход нечего не объясняет. Марксисты, леваки плутают в дебрях своего фарисейства, на самом деле невежества: повторяют догмы Маркса и Димитрова столетней и более давности: сегодня не могут объяснить, значит направить пресловутый «пролетариат» что делать, кого поддержать, – Путина или его противников? Старые штампы только путают людей. Столкнулись два фашизма – мировой финансовый и территориальный имперский.
Провинциалы – почти нацисты?
Все измы – изобретение традиционных людей. Масса людей, сбежавшая от демографического кризиса из деревни, аула, хутора в города воплотила, реализовала официальный фашизм, коммунизм, а теперь и либерализм в жизнь. Нет сегодня более ярых сторонников демократии в мире, – только на периферии условной современной культуры и цивилизации. Чем шире и дальше проникает Интернет, тем шире и выше посыпается оголтелый национализм провинциалов. (Правительства и олигархи не знают про это, но ищут прибыль по всей территории, в самых труднодоступные районы проводят сеть).
Почему именно нацизм и фашизм?
Нацизм – это самая понятная и удобная защита. Сотни тысяч, миллионы людей попадают в недружественную обстановку современных мегаполисов, где они никому не нужны. Поэтому они вынуждены объединяться, даже условно нелюбя и презирая друг друга.
А кто кого любит в современном городе? В современном городе живут отравленные потребительской психологией горожане. Эти горожане конкурируют друг с другом за престижное место, за выгоду, за деньги. Им никто не нужен. Они женятся для вида, для вида заводят детей, с такой же частотой разводятся, – им никто не нужен. Сама городская обстановка – это фабрика эгоистов. По сути психология городских одиночек гармонирует с либеральными канонами свободы. Пока люди не знают, что такое свобода на самом деле. Все предыдущие теории учили, что свобода – это независимость от царей, феодалов, империалистов, оккупантов и так далее. Враги свободы обязательно приходили и отбирали продукты, потом полезные ископаемые и заставляли говорить на языке оккупантов. Но сначала монархия и ее вассалы не признавали простых людей за людей. Вот что такое свобода, вот какой она была. Так они думают.
На самом деле свобода – это не стереотипная свобода, навязанная старыми трафаретами. На самом деле свобода – это совсем не то, о чем бубнят миллионы одевающих фирму болванов.
На самом деле свобода – когда у тебя нет семьи и детей. Вот что такое настоящая -абсолютная свобода!
Абсолютное одиночество есть свобода.
Все думают, свобода начинается со свержением монархии, точно так думали еще древние греки, когда свергали тирана. В Европе свергали монархов по «греческому» принципу. Теперь на периферии тоже, подражая опыту всех революционеров, свергают какого-нибудь диктатора. После, когда свергают «тиранов», эти болваны почему-то не чувствуют свободу. Сначала наступала абсолютная анархия. История фиксировала массовые погромы, хаос, также гражданскую войну всех со всеми, народные гуляния, воровство, тотальную коррупцию, еще худшую чем во время правления тирана. Потом приходил новый диктатор. Все забывали, а зачем тогда свергали старого диктатора? Но свобода то оставалась!
Теперь, все по порядку.
В города сбегали голодные крестьяне из многодетных традиционных семей. Мы про это уже сказали. Они всегда помнили, откуда они сбежали, потому что от побега прошло не так много времени, даже если они брали грязную работу: нанимались на базаре в носильщики, были домашней прислугой, даже занимались проституцией всю жизни.
Ничего не изменилось до сих пор. До сих пор люди бегут из разрушенных деревень, отсталых хуторов, аулов, кишлаков. Сегодня мигранты попадают в точно такую же обстановку, только современные мигранты не такие грязные, одеты хорошо, и улицы городов не такие страшные, наоборот, эти улицы прекрасные, яркие. Тем хуже для мигрантов. Они тоже хотят красиво жить.
Точно также хотели красиво жить все будущие нацисты фашистской Германии.
Все, кто сбегают в города, ненавидят города и высокомерных горожан в первую очередь. Все горожане ведут себе не совсем так, как настоящий простой народ. Чтобы была понятна база нацизма, всем мигрантам кажется, что в городе не только живут не как в деревне, но и говорят не как на хуторе. Если же «чужие» не только «живут не по совести», говорят на другом языке, еще и люди другого этноса и другого вероисповедания, то горе «чужим». Сепарация враждебного ядра происходит последовательно. Мигрантам нужен враг, чтобы успокоить себя. Для понимания природы нацизма недостаточно одного факта широкой миграции. База фашизма в монокультуре, религии предков, в поиске родни, то есть в родственных чувствах и крови.
Самое главное, что отличает все традиционные народы – это стратификация, иерархия. Армия мигрантов вторгается в города, видит разложенные по полочкам и профессиям полуфеодальный город, мигранты смотрят друг на друга находят универсальное оружие против всех горожан. Для армии будущего нацизма религия и культура отходит на задний план. Они все зажаты своим статусом. Поэтому они начинают больше говорить, потом кричать. Кто не говорит как они, тот – враг. (Если бы при коллективизации в города не сбежали миллионы крестьян, Сталин не смог бы организовать свои московские процессы. В большевизме сохранялся радикализм классовой борьбы. Сталин указал на элиту, красную интеллигенцию, генералитет пальцем и те стали обречены).
Но как же так? Спросите вы, где же тут врожденный крестьянский национализм?
Ведь все крестьяне, сбегающие из деревни, а сегодня все провинциалы – это врождённые националисты. Да, это так. Но большевизм нарушил старую иерархию, истребил, изгнал дворянство – объекты ненависти. Поэтому провинциалы могли встретить в советских городах точно таких же бывших крестьян. Эти свежие горожане еще ездили домой – погостить, навестить родственников. Они говорили на одном языке, носили почти такую же бедную одежду. Только красное начальство выделялось на этом фоне. Все уничтоженные Сталиным враги народа были культурными и грамотными. Пол Пот также использовал в Кампучии ненависть к «ученым». Все традиционные народы воспитаны в иерархии. Поэтому любой переворот у подобных народов будет сопровождаться массовым насилием при смене ролей. Кроме того без влияния на настроение крестьян – мигрантов в виде марксизма, как это произошло в России, нацизм неизбежен.
Нацизм это естественная эволюция страдания и горя. Необязательно материального. Крестьянская масса встречает враждебных людей, совсем не родственников. Если такая встреча произошла бы в деревне или ауле, чужаков бы побили.
Нацизм, так называемый фашизм есть избиение чужих людей. Фашистские вожди хорошо знали свой народ, потому что все эти лидеры такие же амбициозные провинциалы. Впрочем, все яркие нацисты – злобные амбициозные провинциалы. Патернальное культурное ядро, отец – вождь, старшие братья, люди твоего хутора ближе, роднее превращается среди неродственных провинциалов в лозунги uber ales – твой народ, твоя нация лучшие: твоя мама – лучшая, твой папа лучше всех превращается в превосходство над другими untermensch. Этот старый племенной лозунг сегодня нам кажется детским.
Но разве мы не считаем первобытных людей из далеких веков такими милыми дикарями? На самом деле детский, девственный мир, переработанный и превращенный в нацистский, хорошо работает и вдохновляет. Если повторять и вдалбливать превосходство в течение нескольких лет молодым людям, появляется целая армия агрессивных молодых людей.
Итак.
Чтобы появился новый фюрер, нужна широкая миграция и города, заселенные «чужаками», чтобы снять комплексы мигрантов.
Но все сначала.
Чтобы появился нацист, он должен увидеть либерала. Он должен увидеть либерала и очароваться им.
Но вед у настоящего либерала нет родни и коней. Либералами и демократами могут быть, только не помнящие как зовут прадедов, не имеющие связи с малой родиной минимум одно поколение (а также всякие разные холостяки и старые прочие девы. Бобыли и старые девы – это высший стандарт по либеральным канонам свободы. Потому что они никому не обязаны. У них нет семьи, нет детей).
Но либералами называют себя точно такие же мигранты (Америку заселили мигранты). У официальных мигрантов сегодня нет ни корней, ни родни, но они имеют много денег, контролируют банки и СМИ. Поэтому все туземные либералы, необязательно олигархи тоже хотят иметь банки и СМИ только на локальном туземном уровне. Кроме банков они имеют родню и помнят, где родились, сравнительно недавно покинули малую родину. Но туземные олигархи не могут быть либералами никак, не верьте ни одному заявлению оппозиционных олигархов, что они построят вам демократию. Во – первых, у них много родственников.
Еще смешней выглядят либералы, «идейные» демократы, у которых в кармане относительно пусто. Эти маргиналы живут на подачки фондов и кричат о святой вере в демократические ценности (среди бывших кочевников? Вам смешно? Нет? Посмеемся же вместе. Это такие же совки или туземцы, возгордившиеся своими долларовыми подачками. Типа они союзники США, потому они как бы выше других. Кардинал и галантерейщики – это сила!)
О проекте
О подписке
Другие проекты