Цитаты из книг автора «Аллан Кардек»

Вот один из тех молодых люден лет двадцати, каких мы видим так много. Он малообразован, наклонности его порочны, он отрицает Бога и собственную душу и ведет беспорядочный образ жизни, позволяя себе всякие гнусности. Но он находится в благоприятных условиях, работает, учится, мало-помалу исправляется и, наконец, делается верующим человеком. Не правда ли, это наглядный пример совершенствования души во время жизни, пример, каких встречается много? Этот человек умирает благочестиво в преклонных летах, и спасение его обеспечено. Но какова была бы его судьба, если бы случай заставил его умереть на 40 или 50 лет раньше? Тогда он находился бы в условиях, ведущих к вечному осуждению, а раз будучи осужден, он уже не мог бы двигаться по пути прогресса. Так вот человек, спасенный только потому, что долго жил; по учению вечных мук он бы погиб навсегда, если бы умер раньше, что легко могло бы случиться. Если душа его в данное время могла совершенствоваться, почему она не может делать то же после смерти? Ведь случай преждевременной смерти зависел не от него. Почему бы Бог отказал ему в этом? Раскаяние, хотя бы и позднее, все-таки пришло бы в свое время. Но если бы с минуты смерти его постигло неизменное осуждение, то раскаяние его на вечные времена осталось бы бесплодным, равно как и способность его совершенствоваться: она была бы уничтожена навеки.

Таким образом, мы приходим к выводу, согласному с самой строгой справедливостью, что души высокоразвитые есть те же самые, что ранее были отсталыми, но потом усовершенствовались с течением времени.

До сих пор догмат о вечности наказаний опровергался только рассуждениями, мы покажем теперь его противоречие с теми положительными фактами, которые у нас перед глазами, и, следовательно, его невозможность. По этому догмату, участь души неизменно определяется после смерти. Это – преграда, поставленная совершенствованию. Итак, развивается душа или нет? В этом весь вопрос: если она совершенствуется, то вечность наказания невозможна. Можно ли сомневаться в этом прогрессе, наблюдая бесчисленное разнообразие способностей, как нравственных, так и умственных, которые существуют на земле, начиная от дикаря и кончая просвещенным человеком? Или наблюдая разницу, которую представляет один и тот же народ в разные века? Если предположить, что это не одни и те же души, то нужно допустить, что Бог создает их с различными степенями развития, в зависимости от времени и места; что Он покровительствует одним, тогда как других обрекает на вечную невежественность. Но это не согласуется со справедливостью, которая должна быть одинакова для всех существ.

Если она бессильна исправить тех, кто говорит, что ей верит, какое же влияние может она иметь на тех, кто ей не верит?

Вера в вечность наказания, как мы сказали, имела смысл в определенную эпоху; в настоящее же время она не только не приносит пользы, а скорее, вредит, так как порождает неверие.

Но если наказание временно, оно от этого не менее тяжко; его боятся тем более, чем больше ему верят, и верят тем более, чем более оно рационально. Наказание, в которое не верят, не служит более уздою, а вечность мучений – одно из таковых.

Так как добро есть конечная цель создания, счастье, которое есть его цена, должно быть вечно; наказание же, которое есть средство достигнуть счастья, должно быть временно.

Наказание, которое она несет, есть указание на то, что она дурно поступала, и должно привести к тому, чтобы вернуть ее на добрый путь. Если же это наказание неизменно, то ее желание исправиться было бы напрасным; но тогда одни существа были бы предназначены к счастью, а другие – к несчастью.

Так как Бог не создал ее совершенной, а лишь способной к совершенствованию для того, чтобы она имела заслуги своих дел, она может пасть. Это падение бывает следствием ее природной слабости. Если же за одно падение она может быть наказана вечно, то можно бы спросить, почему Бог не создал ее более сильной.

Душа сама достигает счастья своими заслугами; достигнув его, она уже не может потерять его плодов, иначе она отстанет; так как она бессмертна, то и счастье ее вечно.