Глава 3. Море волнуется раз!

Вода стала почти ледяной, и плыть оказалось очень трудно, можно сказать, невозможно. Неистовый шторм, выплёскивая всю свою мощь, накрывал меня, не давая возможности уверенно держаться на воде.

– Господи, помоги! Господи, помоги!» – кричала я, глотая смешанную с песком солёную воду, и в тот момент, когда мне удалось ухватить Богдана, силы были уже на исходе.

Несмотря на то, что вода несколько уменьшала массу тяжёлого тела, вытянуть парня из серой бездны стало сложной задачей.

«Ещё немножечко. Давай», – мысленно подбадривала себя, но берег всё никак не приближался. Хорошо, что Костя бросился к нам, когда я уже практически не могла двигать, ни руками, ни ногами. Он перехватил Богдана, освобождая меня таким образом от нелёгкой ноши.

Как мы оказалась на берегу, в моей памяти не осталось. Очнулась от того, что меня кто-то трясёт за плечи, и, открыв глаза, увидела испуганного Костю. Уже в следующее мгновение я лежала перевёрнутой на живот, чувствуя резкое давление на корень языка. Это тотчас спровоцировало рвотный рефлекс и кашель.

Немного придя в себя, я подала слабый голос, оставаясь на мокром песке под дождём:

– Как он?

– Богдан, на удивление, не так сильно пострадал. А вот ты нас совсем перепугала! – Костя заботливо склонился надо мной, помогая встать.

– Я рада, – в изнеможении не смогла сказать ничего внятного. Язык будто окаменел, тело налилось свинцовой тяжестью, не слушаясь моих приказов.

– Сейчас мы тебя приведём в чувства, – сказал Сергей и подхватил меня на руки. – Героиня ты наша.

***

Я сидела в кресле, укутанная пледом, и отогревалась тёплым чаем с бергамотом. Вокруг обыкновенная обстановка простой квартиры – ничего выдающегося. Съёмное жильё, где поселились мои новые знакомые.

– Спасибо тебе, Стася! – Богдан бережно поправил соскользнувший с плеча край плотной ткани.

– Не за что, – бессильно ответила я.

– Нет, ты жизнь мне спасла. Ты очень смелая девушка. Самоотверженная, – покачал головой он и погладил рукой мои ещё слегка влажные волосы.

– А почему ты полез купаться в шторм? – я строго посмотрела на парня.

Богдан вздохнул, но всё-таки признал:

– Глупый потому что.

– Это я уже поняла, – кивнула с серьёзным видом, отпив из кружки немного чая. Ароматный дымок напитка поднимался с его тёмной глади.

Мы дружно рассмеялись, тем самым разгоняя непривычную тишину, воцарившуюся в комнате.

– Чем я могу отблагодарить тебя? – опустившись передо мной на корточки, спросил он.

– Не знаю, – скромно пожала плечами. – Разве что пустишь пожить к себе?

Недоумённый Богдан уставился на меня, а я поспешила уточнить, что это была всего лишь шутка.

Не знаю, что на меня нашло, но я принялась рассказывать парню обо всех своих проблемах и неудачах, случившихся за последнее время. Может, просто нужно было выговориться, а может, и поплакать у кого-то на плече. Не знаю… В любом случае, на голову бедного парня вылилась вся горечь мох бед и неприятностей, а потом его мужественное плечо оросилось потоком безудержных слёз.

– Что-то моя спасительница совсем расклеилась, – улыбнулся Богдан, в то время как я запивала свою обиду уже слегка остывшим чаем.

– Извини. Просто навалилось как-то всё… – хмыкнув, вытерла тыльной стороной ладони сырую кожу щёк.

– Ничего страшного, кажется, я смогу тебе помочь…

***

Громыхая ключом в замочной скважине, я пыталась отпереть чужую квартиру.

– Давай помогу, – Богдан взял из моих рук простенький брелок и с лёгкостью открыл дверь за пару секунд. – Входи. Осматривайся.

Я переступила порог жилища, в котором мне отныне предстояло обитать. Внутри чисто, убрано. Ничего лишнего в комнатах не наблюдалось, старого хлама тоже не было замечено.

– Ты уверен, что это уместно? – спросила, осмотревшись вокруг. – Насколько я поняла, жилплощадь лично тебе не принадлежит…

– Конечно, абсолютно уверен, – тотчас кивнул он. – В этой квартире жила моя бабушка, но она умерла больше года назад. Квартирантов здесь нет, так что скромная резиденция теперь в твоём полном распоряжении.

– А почему ты не пустил сюда постояльцев? – изучая нехитрую обстановку, задала обоснованно напрашивающийся вопрос.

Богдан как раз помогал вносить мой скромный багаж и, ставя небольшую спортивную сумку на немного затёртый паркет, пояснил:

– Знаешь, не доверяю я чужим людям.

– Так я ведь тоже чужая, – поспешила заметить в ответ, кружась по просторной гостиной.

– Нет, ты другое дело, – покачал головой он и, отправившись за второй сумкой, поговорил из коридора: – В общем, сама знаешь… И это самое незначительное, что я могу сделать для тебя.

– Не боишься, что я попрошу ещё что-нибудь? – с издёвкой в голосе осведомилась я.

– Звучит заманчиво! – Богдан вернулся с оставшимися вещами, после чего позвал меня смотреть ванную, кухню и спальню. – Я на это очень надеюсь.

– А сам-то ты где живёшь? – усмехнулась непрозрачности его намёка.

– Тут недалеко, – отмахнулся он, не назвав точного адреса. – На соседней улице. Так что жди меня на новоселье.

– Хорошо, приходи завтра вечером. Я как раз пирог испеку.

И что я такое говорю? Какой пирог? Я никогда в жизни ничего не пекла. Даже не знаю, как это делается. Ладно, придумаю что-нибудь.

Богдан, довольно улыбаясь, уже стоял у двери, оставив на тумбочке в прихожей ключи от моего временного пристанища.

– Тогда до завтра, – подмигнул он и указал на одиноко лежащий брелок. – Он твой.

– До завтра, – попрощавшись, я закрыла за ним дверь и устало пошла разбирать свои вещи.

На это занятие у меня ушёл почти весь вечер. Потом ещё час был потрачен на лёгкую уборку и закупку продуктов в ближайшем супермаркете. Пополнив запас еды в холодильнике и осмотрев заметно посвежевшую атмосферу комнат, я приняла душ и улеглась в постель. Всё-таки хорошо, что Богдан решил мне помочь. И хоть он наотрез отказывался от платы за предоставленную квартиру, а для себя я уже решила, что отблагодарить парня как ни крути, но нужно.

Впервые за долгое время мне не пришлось волноваться перед сном. Ни проблемы, ни ненавистная, изнуряющая на жаре работа не терзали меня в этот вечер. Со спокойной улыбкой я погрузилась в удивительный и сказочный мир ночных грёз, однако эта волшебная фантазия радовала меня совсем недолго.

Очнувшись от непонятного стука и шума, вскочила с кровати и посмотрела на часы, которые показывали два часа ночи. Может, мне показалось? В этот момент за пределами спальни вдруг что-то упало, жутковато звякнув в темноте.

Нет. Не показалось. Явно, в квартире кто-то был. Но кто? Вор?

К горлу подступил комок страха. Тело забила частая, неподвластная дрожь. Я практически на ощупь, едва ориентируясь в пространстве под светом луны, подошла к полке с книгами и, вооружившись толстым томом по психологии, который решила почитать перед сном, стала подкрадываться к приоткрытой двери спальни. Руки тряслись, боясь уронить предмет защиты. Учебное литература – не оружие, конечно, но в случае чего ударить может больно. На это и надеялась…

Кажется, громыхание доносилось из кухни, но уже в следующую секунду на полу в коридоре показалась полоска света. Этот негодяй забрался в ванную. Что там можно найти грабителю? Мой новый шампунь и крем? Странно.

Я медленно и тихо ступала по холодному паркету, держа на готовности тяжёлое издание.

Дверь в ванную комнату была открыта. От дикой паники я крепко зажмурила глаза, делая едва слышные глубокие вдохи и выдохи. Сердце заходило от испуга и леденящего ужаса.

Кто он? И что ему нужно? Непременно, он убьёт меня как нежелательного свидетеля, но, видимо, только после того, как ограбит квартиру.

Боже, помоги…

Набравшись мужества, я осмелилась, наконец, открыть глаза.

Мужчина в светлой рубашке и тёмно-бежевых брюках склонился над раковиной. Не теряя ни секунды, тотчас кинулась вперёд для того, чтобы нанести ему удар, но что-то пошло не по моему плану. За секунду до предполагаемого нокаута он резко обернулся и отстранился, а атака приготовленной к нападению книгой пришлась на кафельную стену.

С затравленным и одновременно растерянным видом я взирала на незнакомца. Его руки были залиты кровью. Некогда белая рубашка тоже испачкана ею, отчётливо виднеясь яркими алыми пятнами на боку. Ткань на плече разорвана, обнажая царапины на коже.

Нет. Это не грабитель. Он ранен.

Ему, наверное, требовалась помощь, но я так и стояла, окаменев от нервного мандража, пытаясь, как в тумане, сообразить, что делал в моей квартире этот незнакомец.

Глава 4. Море волнуется два!

– Ты кто такая и что здесь делаешь? – деловито задал вопрос непрошенный гость, зажмурив глаза от боли.

– Хочу тебя спросить то же самое, – с вызовом ответила я. Держа наготове крепко сжатые кулаки, старалась всё-таки стоять на безопасном расстоянии от незнакомца.

– Вижу, содержательного разговора у нас с тобой не получится, – метнув взгляд по пространству ванной комнаты, заключил он. – Аптечка у тебя тут где?

Ему нужна помощь, и, отбросив уже ослабевший, свой бессмысленный страх, я тотчас бросилась к маленькому шкафчику над раковиной в поисках аптечки с лекарствами.

– Вот. Нашла, – протянула незнакомцу картонный ящичек с множеством бутылочек, баночек и прочих медикаментов.

– Мне бы бинт и какой-нибудь антисептик. Можно перекись – для остановки крови, – слабым голосом попросил он, щурясь от боли.

– Сейчас-сейчас, – спешно заверив, я углубилась в поисках нужных препаратов, – ты пока рубашку сними.

Он вновь поморщился, отдирая обагрённую ткань от своего тела, и присел на край ванны.

Рана, на мой взгляд, казалась не слишком глубокой, но сильно кровоточила.

– Думаю, ни нервы, ни глубокие мышцы не задеты, – внимательно осмотрев повреждение, начала подготовку к его обработке.

– Ты что, врач? – оживился он, наблюдая за тем, как я раскрываю упаковку с бинтом.

– Нет, психолог, – хмыкнула я и, оторвав от марлевой ленты необходимую длину, быстро сформировала большой круглый тампон.

– А, это тот, кто ещё и деньги зарабатывает на ковырянии в людских душах? – ехидно заметил он.

– На твоём месте я бы помолчала, иначе первую медицинскую помощь, будешь оказывать себе сам, – щедро смочив дезинфицирующим средством тряпичный лоскут, строго отчеканила в ответ.

Чужак ничего не сказал, лишь поморщился, когда я начала обрабатывать рану хлоргексидином, а затем перекисью, предотвращая дальнейшую кровоточивость.

Что же с ним всё-таки случилось? Может, на него напали? И вообще, что он делает в моей квартире? Но, словно прочитав мои мысли, ночной гость опередил меня:

– Итак! Объясни мне всё-таки своё присутствие в этой квартире. Уж очень хочется знать.

– С недавних пор я тут живу, – вновь тщательно обеззараживая раневую поверхность, мельком взглянула на своего любопытного «пациента».

– Странно, я тоже тут живу. Вернее, жил в давнем времени, – парень вяло улыбнулся, крепко сжимая кулаки от боли, когда я в очередной раз дотронулась до места повреждения.

Нелепица какая-то… Как он мог жить здесь? Это ведь квартира бабушки Богдана. Или Богдан всё-таки мне что-то не договорил?

Закончив обработку раны и убедившись, что можно делать перевязку, я плотно обмотала чистым бинтом плечо, попутно захватывая окружность крепкого торса мужчины, и с удовлетворением осмотрела свою работу. Хорошо, что кровотечение удалось остановить, а само увечье оказалось не слишком серьёзным, но к врачу я бы ему всё же порекомендовала обратиться.

Облегчённо вздохнув, спрятала аптечку обратно в шкафчик, на всякий случай велев выпить гостю пару таблеток антибиотиков. А то мало ли… Хотя надо отдать должное послушному больному: за прошедшее время он не проговорил ни слова, невозмутимо молчал, позволяя мне промывать рану и накладывать довольно тугую повязку.

– Что значит «Я тоже тут жил»? – несмотря на необходимость проявленного им терпения, моему самообладанию настал конец. Сколько можно строить из себя хранителя секретов и посылать какой-то скрытый смысл вместо нормального разъяснения?

– То и значит, – снова коротко ответил незнакомец и попытался встать.

Нетвёрдой походкой, осмотрительно придерживаясь за стену, он подошёл к входной двери. Проверил, закрыта ли она и зачем-то посмотрел в глазок. Потом прислонил ухо к тяжёлому полотну и прислушался, приказав мне молчать с помощью характерного и понятного жеста.

– Вроде всё чисто, – спустя пару минут задумчиво и почти шёпотом отозвался ночной гость.

– Ты объяснишь, что происходит, наконец? – потребовала я, встав возле двери и перекрыв ему таким образом путь.

– Потом. Всё потом, – деликатно отодвинув меня в сторону, он намеревался сбежать с места выяснения обстоятельств.

– Нет! Сейчас! И куда ты собрался в таком виде? – не отступая, посмотрела на недавнего пострадавшего с перебинтованным плечом и голой грудью, совершенно без рубашки.

– Ничего страшного, – настырно покачал головой он. – Мне действительно нужно сейчас уйти.

С этими словами он поднял меня, крепко сжав мою талию, и отставил в сторону, освобождая себе проход. И пока я подбирала нужные фразы для выражения своего возмущения, он уже скрылся в темноте лестничной клетки.

– Закрой за мной! – донеслось с этажа ниже.

– Какой деловой… А раскомандовался-то как… – пробубнила себе под нос, всё-таки потянувшись за ручку настежь распахнутой двери.

Недовольно грохнув ею и запершись на замок, я отправилась обратно в остывшую постель. Закрыла глаза и уже приготовилась вновь погрузиться в увлекательный мир сновидений, но перед глазами навязчиво стояло лицо незнакомца.

Конечно же, о покое до утра можно теперь забыть: ночь прошла в совершенно неожиданном для меня ключе. Я постоянно размышляла над тем, что произошло. Кто этот человек? Почем он ранен? Как он оказался в квартире бабушки Богдана и какое отношение к ней имеет?

Рой вопросов не находил ни единого выхода в закупоренном улье моей головы. Наверное оттого она так и гудела… А на то, что мне придётся испытать это всё вновь, я даже и не надеялась.

***

Когда солнце щедро одарило землю первыми лучами, я уже была на ногах. Занималась уборкой и приготовлением пищи, однако ночной гость так и не выходил у меня из головы.

Протирая шкаф от скопившейся в нём пыли, никак не ожидала резкого удара по макушке каким-то тяжёлым предметом. Ойкнув от замешательства, я опустила глаза вниз, распознав, наконец, виновницу случившегося подвоха: с верхней полки на меня свалилась потрёпанная книга. Подняв её с пола и ближе рассмотрев, вдруг поняла, что это обычный фотоальбом, только довольно увесистый.

Природное любопытство всё-таки взяло надо мной верх, и я присела в кресло вместе с памятной вещью в руках, аккуратно положила себе на колени и стала листать пожелтевшие от времени страницы.

Скорее всего, это был альбом бабушки Богдана. Множество чёрно-белых фотографий украшали его, рассказывая об истории её рода. Я с интересом изучала лица изображённых на любительских снимках людей и вскоре наткнулась на пару цветных, вполне современных кадров.