Глава 4

Выйдя из женской консультации и держа в трясущихся руках заключение врача-гинеколога, я никак не могла прийти в себя.

Я беременна.

Эта новость свалилась на меня как снежный ком, и всё из-за одной нелепой ошибки, которая случилась месяц назад.

С тех пор Радик пропал, небрежно бросив мне в телефонном разговоре, что уезжает по делам.

Что же делать? Как же стыдно. Безумно стыдно.

С одной стороны, и мама, и Поля оказались правы – он подлец, каких свет не видывал, а с другой, ещё ничего не ясно – может, ему действительно потребовалось решить какие-нибудь важные вопросы, и, по возвращении домой, он очень обрадуется новости, которую я ему сообщу…

Приведя мысли в порядок и набравшись смелости, я всё же поехала в Москву, на ту самую квартиру, где мы праздновали день его рождения. Позвонив в знакомую дверь, терпеливо стала дожидаться ответа. Через несколько секунд она распахнулась, и на пороге предстала немолодая женщина, которую я поначалу приняла за мать Радика.

– Здравствуйте, – тихо поздоровалась с ней, – Радик дома?

– Какой Радик? – неподдельно удивилась женщина.

– А разве Радик не здесь живёт? – Руки моментально похолодели, а по спине пробежали противные мурашки страха.

– Нет, никакой Радик здесь никогда не жил, – разглядывая меня, спокойно ответила она.

– А месяц назад?.. – Я никак не могла взять в толк, как это так случилось.

– Месяц назад нас не было в городе… – Женщина окончательно добила меня своим ответом. – А-а-а, хотя погоди, – она обернулась и через плечо крикнула мужчине: – Серёж, ты квартиру на месяц сдавал?

– Да, – послышалось из комнаты.

Женщина посмотрела на меня и непринуждённо пожала плечами.

– Квартиранты были…

– Хорошо… я поняла… простите… – Я опустила голову, стараясь скрыть слёзы.

«Мама» скептически хмыкнула и захлопнула перед моим носом дверь.

***

– Что с тобой? – Поля, не выдержав длительного молчания, озабоченно посмотрела на меня. – Что-то болит?

Я отрицательно покачала головой. Бессмысленно отвечать, что болит разбитое сердце.

– Тогда что? – не унималась подруга.

– Пишите, Полякова, пишите! – раздался за спиной строгий голос учителя. – А то, как всегда, времени не хватит.

Подруга под натиском педагога сразу же замолчала, а потом, выдернув листок из тетради, быстро начеркала: «Что случилось? Радик?»

Я взглянула на пододвинутую мне записку, и из глаз моментально покатились слезинки. Подруга испуганно ахнула, сообразив, что дело плохо.

– Мы можем выйти, Павел Сергеевич? – она резко достала платок и ткнула мне его в нос. – У Кристины кровь из носа пошла.

Я молчала.

– Выйдите, только недолго.

Подруга вытолкала меня из класса и, не говоря ни слова, потащила по коридору в женский туалет. Достигнув цели, она завела меня в одну из кабинок, задвинула на деревянной двери щеколду и посадила на холодный унитаз, опустив крышку его сиденья.

– А теперь выкладывай, чего этот гад натворил? – Поля решительно смотрела на меня, скрестив руки на груди, а я по-прежнему молчала, продолжая бороться со слезами и боясь смотреть ей в глаза, но потом, всё же не выдержав, разревелась в голос. – Крис, ну ты чего? Зайка моя! – Она испуганно прижала меня к себе. – Говори, в чём дело, иначе я пойду к твоей матери! – И осторожно подняла моё заплаканное лицо. – Ну же!

– Не надо к маме! – пискнула я.

– Тогда рассказывай! – Поля оказалась непреклонна, но говорила при этом очень тихо и нежно – не зря мечтает стать психологом.

– Я… я беременна… – прошептала, на неё.

– Ёпть! – выругалась она и ещё крепче обняла меня.

– Да… – Я высвободилась из её объятий и закрыла лицо руками.

– Чёрт….– Подруга ошеломлённо сползла вниз по двери, на которую от волнения оперлась. – Вот чёрт… – Она опустила голову на руки. – Спрашивать, что ты намерена делать, бессмысленно, я так понимаю? – проговорила с полнейшей безнадёгой в голосе, затем взглянула на меня и, осторожно взяв мою ладонь в свою, сильно сжала её.

– Я не знаю, что делать… – прошептала я.

– Ну… тут два варианта, конечно. – Поля продолжала нервно стискивать мою руку. – Ты у врача была?

– Да, – кивнула я.

– Что сказал?

– Ну что он мне мог сказать…

– Ну, в смысле… у тебя нет никаких противопоказаний там… или всё в норме?..

– Не знаю… не слушала особо… – Снова горько всхлипнула. – У меня шок, Поль…

– Ну а этот… чё сказал? – Поля даже его имени не хотела называть.

– Не знаю, где он… Он пропал… – промямлив, стыдливо опустила глаза и зажмурилась, пытаясь прогнать нагнетающую в душе пустоту.

– Ну, надо думать, сделал дело – гуляй смело… Всё понятно.

– Не надо, пожалуйста… – взмолилась я.

Поля вздохнула и, придав своего голосу уверенности, пообещала:

– Мы что-нибудь придумаем.

– Что тут придумаешь?..

Внутри лишь растерянность. Отныне меня не волновали ни оценки, ни выпускные экзамены – в голове был лишь один вопрос: рожать ребёнка или делать аборт?

Глава 5

С горем пополам, подтянув «хвосты», я окончила школу без троек, хоть выпускные экзамены и дались мне с великим трудом. И если бы не подруга, которая вытянула за меня всё это, я бы сдалась.

– Что ты наденешь на выпускной? – щебетала Поля, крутясь перед зеркалом и примеряя коротенькое чёрное коктейльное платье.

– Я не пойду, – грустно вздохнула и с обречением посмотрела в отражение на землистый цвет своего лица.

– Вот ещё! – возмутившись, подруга резко повернулась ко мне. – Что ещё за глупости?!

– Поля, у меня токсикоз страшный – тошнит каждые десять минут. Какой выпускной?.. – не согласилась я и, отойдя от зеркала, с безразличным видом плюхнулась на кровать.

Поля села рядом со мной и обняла за плечи.

– Ты маме сказала? – нежно спросила она.

– Нет… – отвела от подруги взгляд, словно нашкодившая первоклассница. – Безумно боюсь.

– Тут бойся – не бойся, а говорить придётся… – Поля встряхнула меня за плечи. – Эй, ну чего нос повесила? У нас же малыш будет!

Я горько усмехнулась. Хорошо ей говорить, не ей же в восемнадцать лет мамой стать: без мужа, без образования, без средств к существованию… и даже без помощи родителей.

– Я собираюсь поехать в Москву, – вдруг сказала я, решив довериться лучшей подруге.

– Чего? Зачем это ещё? – Поля округлила глаза. – К этому уроду, что ли?

– Нет, хочу попытаться найти работу, пока срок небольшой, заработать хоть на пелёнки…

– Так, ну хватит уже! Неужели ты думаешь, что мама от тебя отвернётся? – она заботливо убрала мои волосы за ухо.

– Не знаю, Жень… Я уже ничего не знаю… Но говорить ей не буду.

***

Собрав вещи, пока мама была на работе, взяв деньги, которые копила на выпускной, я вышла из дома, лишь оставив на столе записку следующего содержания: «Мама, ты только не волнуйся. Со мной всё будет в порядке. Я уехала в Москву, поступать в педучилище. Когда устроюсь – позвоню. Целую. Дочь». И очень надеялась, что мама не бросится меня искать.

Сев в рейсовый автобус я задумалась. Куда еду? Зачем? Что я буду делать там одна, беременная, без жилья?.. Но дома оставаться было и того хуже. Мама не простит и не поймёт: она именно этого боялась. А что самое страшное – её предсказания сбылись… Я непутёвая дочь.

Горько. Обидно. Впредь буду осторожнее в выборе мужчин.

Приехав в столицу, я вышла на шумный перрон и огляделась. Незнакомый, чужой, огромный город жил своей жизнью, в которой меня никто особо и не ждал. Туда-сюда сновал народ, опаздывающий, спешащий куда-то, стараясь «подрезать» друг друга на повороте. Непривычный запах гари и смога резко ударили в нос. Никто не обращал внимания на молодую девушку, опасливо озирающуюся по сторонам.

Возле входа в метро толпились таксисты, громко перекрикиваясь между собой, иногда даже не на русском языке. Рядом с ними, рассредоточившись, стояли торговцы «услуг из воздуха за любые деньги», предоставляя всем желающим дипломы различных учебных учреждений, справок, документов и съёмного помещения. К ним-то я и направилась.

– Простите, сколько стоит ваша комната? – несмело спросила у внушающей на вид доверие тучной женщины.

– Десять тысяч, рядом находится метро «1905 года» и магазин, – она улыбнулась, обнажив золотые коронки.

Поскитавшись по другим местным «риэлторам», я вернулась к этой женщине.

– Я беру.

Комната представляла из себя маленькую, четыре на четыре метра, площадь, обклеенную старыми совдеповскими обоями в цветочек. В углу стояла кровать, накрытая чистым покрывалом с возвышающимся на нём подушкой, у окна – письменный стол и стул, в другом углу ютился маленький холодильник и тумба с двухкомфорочной плитой, над которыми располагался шкафчик с посудой. Перед кроватью пространство занимал среднего размера платяной шкаф. В целом, комната была чистая и даже уютная и вмещала все необходимые для проживания вещи.

– Вы работаете? – поинтересовалась хозяйка.

– Нет, – я помотала головой, – но сегодня же пойду на поиски работы.

– Ладно, – хозяйка оглядела меня с головы до ног, – если понадобится помощь, то вот мой телефон, – она положила клочок бумаги с номером на тумбу. – Зовут меня Людмила, звони, не стесняясь.

– Спасибо, – я протянула хозяйке деньги за первый месяц проживания.

– Не за что. – Она направилась к двери, а потом повернулась и строго сказала: – Только одно условие!

– Какое? – я испуганно посмотрела на неё.

– Никаких мужиков!

Утвердительно кивнув, скромно опустила глаза.

– Ну вот и ладно, – удовлетворённо сказала женщина, улыбнувшись. – Удачи.

Когда все вещи были разложены, я в последнюю очередь достала из кармашка сумки мобильный телефон и набрала Полю.

– Я приехала, – доверительно сообщила ей.

– Отлично, где ты? – Подруга была взволнована.

– Сняла комнату у станции метро «1905 года».

– Деньги есть?

– Пока да, сейчас соберусь и пойду на поиски работы… – Немного помолчав, я осторожно поинтересовалась: – Мама звонила тебе?

– А я думала, не спросишь! Конечно, ещё как звонила! Скандал устроила, если не скажу, где ты!

– Ну, а ты что? – Руки от страха похолодели.

– А что – я? Прикинулась дурочкой…

– Поль, ты умница! – с благодарностью улыбнулась в трубку.

– Умница… да уж… Не нравится мне эта идея, Кристина: пропадёшь ты там.

– Не каркай! – Я постучала по дереву.

– Ты как маленький ребёнок! Ты беременна! Ты понимаешь это? Без прописки, без ничего!

– Если ничего не получится, то вернусь в Королёв, – вздохнула, глядя в одну точку. – Но мне нужно попытаться.

– Ты чокнутая, – послышался вздох подруги. – На самом деле чокнутая.

***

Три дня я слонялась в поиске работы, но меня даже посудомойкой брать не хотели, что доводило до полнейшего отчаяния.

Купив на ходу чебурек и стараясь не думать, из чего он сделан, села на лавочку и стала есть.

– Девушка, я бы не советовал употреблять в пищу эту дрянь, – вдруг тихо произнёс кто-то у меня за спиной.

Я повернулась.

Передо мной, опершись одной ногой на высокий бордюр и сложив руки на коленке, стоял высокий, темноволосый, сероглазый парень со стильной стрижкой, одетый в тёмные джинсы и светлую футболку. Модные солнцезащитные очки примяли аккуратные локоны на лбу.

Ком в голе встал после его слов.

– У меня особого выбора-то и нет, что есть… – тихо ответила я.

– Предлагаю кафе – оно здесь недалеко, и цены приличные, – миролюбиво улыбнулся он.

– Вряд ли… – отрицательно покачала головой.

– Боитесь меня? – он удивленно моргнул. – Я же не съем вас! Меня, кстати, Антон зовут.

– Очень приятно, но мой ответ: нет. – И, продолжив жевать резиновый чебурек, отвернулась от назойливого парня.

– А вы не хотите представиться? – Незнакомец настойчиво гнул свою палку.

– Нет. – Отправила очередной кусок в рот.

– Жаль… – он наигранно вздохнул. – Очень надеялся пробить брешь в вашей броне.

Я неприветливо хмыкнула, но потом вдруг почувствовала себя неважно. Резко подступившая к горлу тошнота застала, как всегда, врасплох. Пришлось вскочить с лавочки и, выронив невкусную стряпню, броситься к первой попавшейся урне, которая оказалась как раз рядом с парнем.

Он спокойно ждал пока я закончу своё «фееричное» исполнение.

– Всё в порядке? – незнакомец заботливо достал свой носовой платок и протянул мне его после того, как я, наконец, освободила свой желудок от дурного содержимого.

Мне стало безумно стыдно, что посторонний человек видел все эти нелицеприятные действия.

– Да, всё нормально, – кивнула, всё-таки приняв его помощь и поспешно вырвав у него из рук платок, чтобы вытереть лицо самостоятельно.

– Думаю, что куриный бульон будет сейчас полезнее, – со знанием дела произнёс он.

– Вы что, врач? – я с недоверием посмотрела на него.

– Угадала, в прошлом году выпустился, – улыбнулся он.

– И какая специализация? – Очистив кожу, спрятала его платок к себе в карман.

– Ну, вообще-то, терапевт, – ответил он и подал мне руку. – Так что как новоиспечённый врач приказываю пойти и поесть нормальную пищу.

– Ладно, – нехотя согласившись, кивнула. – Я верну вам платок… потом…

– Обязательно, – усмехнулся он.

Мы зашли в небольшое уютное кафе и сели за самый дальний столик. Интерьер заведения был выполнен в вишнёво-малиновых тонах, а по залу красиво расставлены плюшевые удобные диванчики такого же оттенка. С потолка свисали огромные круглые тряпичные лампы-торшеры, разливая нежно-красный тёплый свет, что придавало пространству кафе домашнюю обстановку.

На белоснежной скатерти круглого столика лежали салфетки в виде малины, а в центре стояла прозрачная вазочка, в которой плавала ароматическая свеча. Запах свечи, возможно, и был приятным, но не для моего, в данный момент специфического, обоняния. Малыш упорно не желал мириться с непривычными для него ароматами.

– Где здесь туалет? – процедила сквозь зубы, стараясь удержать вновь резко подступившую тошноту.

– Проводить? – понимая моё состояние без конкретных пояснений, сказал Антон.

Когда мой желудок был опустошён, я вышла из туалета и прошла к своему месту, где меня по-прежнему ждал мой новый знакомый.

Свечи на столе уже не было.

Глаза испуганно воззрились на молодого человека. Он догадался…

– Как себя чувствуешь? – заботливо спросил он.

Я пожала плечами, буркнув:

– Вроде бы получше…

– Я заказал тебе куриный бульон с сухарями, они без каких-либо добавок, так что у тебя не должно это вызвать никакой реакции… Хотя у каждого индивидуально… – тихо добавил он.

Этот молодой человек вызывал неоднозначные чувства: не задавал никаких вопросов, его взгляд был абсолютно спокойным и приветливым. Ничего не говорило о том, что он меня осуждает или издевается над разыгравшейся перед ним ситуацией.

– Наверное, это всё-таки чебурек… – попыталась соврать я.

– Ну да… – он кивнул, сделав вид, что поверил.

Когда принесли наш заказ, я с удовольствием накинулась на наваристый бульон, и он действительно благотворно повлиял на моё состояние.

– Спасибо, – поблагодарила Антона, когда тот подозвал официанта, чтобы закрыть счёт. – Я сама оплачу.

– Как хочешь, – лишь пожав плечами, он не стал возражать и навязываться.

Мы молча вышли из кафе.

– Ну что ж… – замялась, отчего-то инстинктивно сжав его платок в своём кармане, – спасибо за кафе, за знакомство…

– Ну, если учесть, что вы так и не представились, то не за что… – беззлобно улыбнулся он.

Я закусила губу. А ведь действительно – так и не назвала своего имени.

– Простите, я осторожно отношусь к случайным знакомствам.

– Всё понятно, – он со знанием дела кивнул, – но если вам вдруг понадобится помощь, прекрасная незнакомка, – звоните. – И протянул мне визитку, которую я несмело взяла из его рук.

– Спасибо вам за помощь.

– Рад, что был полезен. – Парень помахал на прощание рукой и скрылся в толпе прохожих.

Я проводила его взглядом. Какой странный. То ли он действительно такой добрый, то ли так искусно притворяется…

Повертела визитку в руках.

Велицкий Антон Владимирович.

Надо же, у нас и фамилии одинаковые…