***

В тот день приехали постоянники заведения – крупный бизнесмен и его водитель. Опытные девушки, узнав об их приезде, сразу сникли и зашептались по углам о чем-то своем. Администратор же выглядела очень довольной.

– Так, все выходим! По очереди, – Светлана сказала каждой ее номер и обратилась ко мне: – Ты тоже пойдешь, Оль. Будешь третьей.

К тому времени страха я почти не испытывала. Только жгучее любопытство и – не буду скрывать – возбуждение.

Они сидели в гостиной, вальяжно развалившись в своих креслах. Я вошла, и администратор представила меня им:

– Это наша новенькая, Полина. Девочка неопытная совсем, но, на мой взгляд, весьма достойная, – Светлана загадочно улыбнулась и обратилась ко мне: – Полин, солнышко, покажи себя.

Я медленно (как учили) стянула лямку корсета с плеча и наполовину обнажила грудь.

– Еще? – спросила я, неотрывно смотря на одного из них (позже узнала, что это был Миша – какой-то очень «крутой» бизнесмен).

Его глаза загорелись, и что-то внутри меня зажглось зеленым светом. Я поняла, что «меня выбрали». Впоследствии это чувство окрепнет и перерастет в умение безошибочно определять клиента – «моего» и «не моего» – еще до того, как он сам примет решение.

У меня будто крылья за спиной выросли. Я подошла к Мише и, по наитию, положила его ладонь на обнаженную грудь. Он слегка нажал и, ощутив упругость, присвистнул:

– Однако! Ничего себе неопытная… Ну что, Вась, берем? – обратился он к своему другу. Тот кивнул и почему-то облизнул губы.

– Спасибо, Поль, можешь идти, – сказала администратор, а когда я проходила мимо нее, слегка коснулась моей руки и шепнула: – Ты молодец!

Вернувшись в потайную комнату, я застала девушек за оживленным разговором:

– Говорю тебе, не отпустят!

– Да ладно, Оксан, не дрейфь, сегодня Светка на дежурстве, может, договорится.

– Чует сердце, на сутки зависнем… В прошлый раз три дня не сползал, все точки съехались. Чтоб он импотентом уже стал, а!

– Брось, нормальный мужик.

– А ты с ним была? Знаешь?

– Она один только раз попала, да и то под водителя его. Вот для нее он и нормальный!

– Водила тоже хорош. В жопу дерет так, будто гвозди туда забивает. А член его!

– Ага, у коня и то меньше.

– Нет, девочки, вы как хотите, а я пас. Скажу, что месячные начались. Черт с ними, с деньгами.

– О, Олька пришла!

Наконец-то меня заметили.

– Ну что, дитя порока, как прошло? – весело спросила Оксана – красивая, высокая, но чрезмерно худая девушка двадцати пяти лет. Говорили, что она работает манекенщицей, а здесь у нее так – подработка. В салоне к ней было особое отношение. Она обладала большими правами, чем любая из нас и даже могла позволить себе вступать в спор с администрацией, правда, в разумных пределах.

Ответить я не успела. Дверь «отъехала», и в комнату вошла Светлана.

– Так, лясы точить потом будете. Оксана, Таня, Маришка… Где Олеся? Прекращай краситься, лица не видно уже, иди сюда. Оля, ты тоже. Выходите и идете в гостиную все вместе. Будут решать по новой.

В гостиной мы встали в шеренгу – совершенно разные: худые и пухленькие, молоденькие и не очень, свежие и «потасканые»…

– Ну, девчонки, кто пойдет? – с какой-то мальчишеской, я бы даже сказала, озорной улыбкой обратился к нам бизнесмен.

– А ты всех бери, Миш! – смело ответила Таня – некрасивая, сильно сутулящаяся женщина тридцати с лишним лет. Первое время мне было не очень понятно, почему они выбрали ее и вообще – почему ее, такую, выбирали. Но потом, познакомившись с ней чуть ближе, поняла: Таня обладала удивительным даром общения. С ней было легко и приятно. Она все прекрасно про себя знала, но особенно не смущалась и принимала жизнь и себя такими, какие есть. Наверное, в ее жизни было много жутких моментов, судя по количеству шрамов на ее теле. Самый страшный шел через спину, наискосок от лопаток до пояса. Именно этот шрам и стал причиной сильной сутулости.

Как-то она спросила меня:

– Зачем тебе это, Оль? Посмотри на себя: ты не глупая, свежая, молодая, не порченая… Не то, что мы, старые шлюхи. У нас другого пути уже нет. Но тебе-то – зачем?

– Я… не знаю… мне надо… – мямлила я. А и правда, зачем? Деньги нужны? Секс? Свобода? Сколько же лет я потратила на поиски правильного ответа! А нашла ли?.. Вопрос.

– Танюш, не переживай, – засмеялся водитель. – Тебя-то уж наверняка не забудем. А остальные молчат что? Девчонки! Ну, поулыбайтесь хоть, что ли…

Все девочки, как по команде, растянули свои рты в улыбке. Но продолжали молчать. Тогда в разговор вступила Светлана.

– Таня права, Миш, – сказала она. – Вам же всегда мало девочек было. К тому же, тут новенькие есть. Им подучиться полезно будет.

«Новенькой» в шеренге была я одна. Поэтому не стоило большого труда догадаться, кого она имела в виду.

– Полинку берем однозначно. Кого еще? Оксан? А? – Миша посмотрел на красавицу Оксану.

– Ты меня еще спрашиваешь? – деланно удивилась она.

– Ну да… Будешь сегодня любимой?

– А выживу? – вполне серьезно спросила она.

– Куда ты денешься! Вон у тебя помощниц сколько! А не хватит – еще позовем. У меня жена через три дня только вернется, так что до понедельника я совершенно свободен.

– Ну все, попали.. – еле слышно пробормотала стоящая рядом Олеська. – Дня три не слезут.

Я посмотрела на Мишу: мужик как мужик. Возраст – где-то под сорок. Спокойный, держится уверенно, но не надменно. Что плохого-то? Хотела спросить – а некого.

– Мне на съемки завтра с утра надо, – быстро сказала Оксана.

– Сколько тебе там заплатят, на съемках твоих? – спросил Миша.

– Нормально заплатят, – нехотя ответила девушка.

– «Нормально» – это не ответ. Ты мне в цифрах скажи: пятьсот долларов, тысячу, две?

– Ну, допустим, тысячу. И что?

– Подожди минутку, – сказал бизнесмен. – Пошептаться надо.

Он что-то тихо спросил у своего водителя, тот кивнул.

– Значит, так. Сейчас Вася принесет десять тысяч. Возьми себе две. Остальные – Светке. За всех. И чтобы проблем ни у кого не было.

Миша вопросительно посмотрел на администратора.

– Лады?

Светлана удовлетворенно кивнула.

– Вот и отлично, – спокойно подвел итог бизнесмен.

***

В последний момент выяснилось, что у меня нет презервативов. Я просто не знала, как можно вот так просто купить презервативы в аптеке. Для меня это было смерти подобно. Казалось, все знают, за чем я стою в очереди и ЗАЧЕМ мне нужно то, что я собираюсь покупать. Сложный комплекс, который не так легко удалось перешагнуть.

Девушки делиться своими запасами наотрез отказались, пришлось обратиться за помощью к администратору. Светлана дала мне две штуки, но предупредила, что в следующий раз за отсутствие резины будет штрафовать.

– Десять долларов штука, – вполне серьезно сказала она. – Иначе на вас презервативов не запасешься.

Я вздохнула. Поход в аптеку был неизбежен. Однако проблема была не только в презервативах.

– Почему ты не сбрила волосы? – воскликнула одна из «выбранных» девушек, случайно забежавшая в ванную, когда я там подмывалась, увидев буйную растительность у меня между ног. – Сейчас же сбрей! Сумасшедшая!

Я растерянно хлопала на нее глазами. Мне никто не сказал, что ТАМ нужно сбривать.

– Но… у меня нет бритвы, – испуганно сказала я.

– Черт… ладно, подожди, я сейчас.

Она убежала и почти тут же вернулась, держа в руках одноразовый станок.

– На, и быстро. Клиент ждет.

Легко сказать, «быстро»… Во-первых, мне было ужасно стыдно, что вот так все получилось. Я чувствовала себя виноватой, хотя понимала, что в данном случае вины моей не было никакой. Во-вторых, это было впервые. Торопясь, я наделала целую кучу порезов. Эти порезы впоследствии стоили мне раздражения, с которым я безуспешно пыталась бороться в течение нескольких месяцев, пока не махнула рукой и не позволила своей поросли расти, как ей вздумается.

***

В спальню я пришла самой последней. К этому времени все были заняты. Марина, напоминающая чем-то пантеру, сидела в ногах у голого водителя и тихо переговаривалась с ним. Миша, в отличие от него, был одет и сидел в отдельно стоящем кресле. Он никого не подпускал к себе, предпочитая наблюдать за нами со стороны. Даже Оксана, которую он выбрал основной «жертвой» для себя, должна была сначала обслужить Васю.

Девушки выкладывались на полную катушку. Я нигде больше не видела такой самоотдачи, как там. Каким образом администрации удалось так здорово натаскать «персонал»? Не представляю. На всю жизнь врезалась в память картинка: Олеся лежит на спине, Василий со всей дури вгоняет ей в анус свой действительно огромных размеров член, а она улыбается. Улыбается!

Через несколько дней не выдержала, спросила ее об этом.

– Неужели нравилось?

– Дура, – беззлобно ответила девушка. – Боль была адской. Но у меня правило: чем мне больнее, тем шире я улыбаюсь.

Как мне потом пригодился этот урок!..

***

В первые минуты я впала в состояние, близкое к шоку. Шокировало и завораживало все. От обилия обнаженных, лоснящихся от пота, тел мутило. Запах… Что-то непередаваемое. Пахло вином, и потом, и чем-то еще, мускусным, сладковатым… Голова закружилась. Я перестала соображать.

– Ты и ты лесбис, – указав на меня и Таню, вдруг сказал Миша.

– Полиночка, деточка… – подойдя ко мне, ласково проговорила она. Я растерянно уставилась на приблизившуюся ко мне Танюху. Все еще ничего не понимая, я позволила ей увлечь себя на кровать, и только тут до меня дошло, чего от меня хотят.

– Имитируй, слышишь! Двигайся, не лежи бревном! – уже шепотом и совсем другим тоном пыталась помочь мне партнерша. Я не слышала больше половины того, что она мне говорила, заливаясь стыдом и отрешенностью. Я не понимала! И делала все слишком всерьез…

– Двигайся же, ну! – подгоняла меня партнерша.

Я старалась. Тогда я еще не знала, что мужикам куда важнее пластика, игра двух тел, чем настоящий лесбийский секс. Вместо того чтобы все силы и внимание направить на красоту движений, я отдавала их преодолению отвращения. Я все делала слишком всерьез…

***

Восемь часов. Восемь часов длился этот кошмар. Чтобы не сойти с ума, я запретила себе думать. Вспомнилась Скарлетт О'Хара: «Я подумаю об этом завтра». Вот и я так… завтра.

Видимо, меня сам Бог хранил. То, что мне не достался в тот день мужчина – можно назвать чудом. Спасибо Мише – пожалел девочку. Ведь если бы на меня выпала хоть половина того, что испытали на себе девушки… Не знаю. Даже представить боюсь, к каким психологическим проблемам это могло привести. Впрочем, бесследно все равно не прошло: именно тот день поставил жирную точку на моих бисексуальных фантазиях. Отныне я знала, что точно не лесбиянка.