– Хорошо, – покорно склоняю голову. – Да, вы абсолютно правы, Ольга Петровна.
Внутри разгорается злость. Да какая там злость – ярость! Бешенство!
Решила из меня покорную овцу сделать?! Которая будет на мужа снизу вверх смотреть и только кивать?!
Хренушки! Без вас справлюсь!
Но сначала нужно сбежать! А для этого – подыграть.
– Мне, наверное, в больницу надо будет лечь, – лепечу, стараясь, чтобы голос не выдал моего отношения. – Я тогда соберусь, вы не против? По мелочи возьму что-нибудь… Халат там, тапочки…
– Конечно, – свекровь успокоенно кивает. – Конечно, Ирочка! Ты права! Собирайся, а я пока позвоню!
Киваю, даже выдавливаю из себя улыбку, а когда она выходит, быстро, стараясь действовать бесшумно, достаю из шкафа свои вещи и начинаю без разбора скидывать их в чемодан.
К счастью – а я-то всегда думала, что к несчастью! – одежды и всяких мелочей у меня действительно немного. Проскальзываю в ванную, чтобы захватить оттуда свою косметичку.
– Да-да, сама понимаешь, ну что с неё взять, – доносится до меня голос Ольги Петровны. – Марк ведь её практически с улицы привёл… Конечно, не подумала!
Изо всех сил кусаю щёки изнутри, борясь с тошнотой.
Не хочу слушать!
Уже поняла, что я тут – что-то вроде беспородной дворняжки.
Вот только стоять на задних лапках и лаять по команде я не буду! С этим вы просчитались, неуважаемая Ольга Петровна!
Подумав, собираю отдельно небольшую сумку, в которую для отвода глаз действительно кладу пару белья, халат и домашний костюм – сменные шорты с футболкой. Туда же отправляется вся умывалка.
Теперь задача со звёздочкой – как вынести чемодан? Задвигаю его пока за дверь, и вовремя.
– Ирочка, ты готова? – в комнату заглядывает свекровь.
– Да, – подхватываю сумку.
Женщина оглядывает её и удовлетворённо кивает.
– Я уже вызвала такси.
– Отлично, идёмте, – первая выхожу в коридор, обуваюсь, спускаюсь вниз – к счастью, ключи с тумбочки успела прихватить незаметно, дверь закрывает Ольга Петровна. И только у машины спохватываюсь.
– Ох, я же забыла страховой полис!
– Ну что же ты так! – она недовольно качает головой. – Беги давай! Время ожидания ведь денег стоит!
– Не переживайте, я оплачу, – бегу обратно к подъезду.
В квартире быстро, не давая себе времени на раздумья, хватаю листок из записной книжки, лежащей тут же, на комоде, пишу пару строк, подписываюсь. Оставляю на видном месте. Мобильный с трещиной так и не включился больше – это и к лучшему. Пусть здесь же остаётся. Подхватываю чемодан.
Есть у меня преимущество, о котором моя дражайшая несостоявшаяся свекровь не догадывается. Я всю жизнь была сорванцом. Воспитанная папой, который так и не женился после маминой смерти, я отлично разбиралась в машинах, удочках и стамесках, не путала шурупы с саморезами и вообще, была скорее пацанкой, чем девочкой-припевочкой.
Поэтому теперь, подхватив чемодан – слава всем богам, лёгкий – я поднимаюсь на самый верхний этаж.
Марк
– Что опять?! – в очередной, стотысячный, кажется, раз за день отвечаю на звонок.
Я ведь уже почти дома! Уже из машины вышел!
– Прости, Марк, – голос заместителя, который много лет работал с моим отцом. – Поставщик звонил. Один из основных. Завтра с самого утра надо встретиться. Сразу решил тебе сказать, у тебя же секретаря нет ещё путёвого…
– Я понял, да, конечно, – выдыхаю устало. – Приеду пораньше.
– Спасибо. И, Марк…
– Что? – задираю голову вверх, нахожу глазами окна квартиры и хмурюсь.
Почему-то там темно… Иришка что, заснула?
Мы обычно переписываемся в течение дня, но сегодня у меня совсем не было времени. И она мне тоже не писала. Вспоминаю тот её звонок. Ко мне мать как раз перед этим заходила… О чём там был разговор?..
– Ты отлично справляешься, – зам вырывает меня из мыслей, говорит мягко, даже, пожалуй, благодарно.
Мужчина значительно старше меня, поэтому я спокойно реагирую на такое, можно сказать, немного покровительственное отношение. Он мне очень помогает сейчас, пока я ещё не влился в процесс до конца.
– Спасибо, Роман, – отвечаю немного рассеянно. – До завтра.
– До встречи.
Поднимаюсь на свой этаж пешком, не на лифте – тот громыхает где-то наверху, ждать не хочется. Всего-то четвёртый этаж… А я соскучился! Звоню в квартиру. У меня есть ключи, но мне нравится слышать торопливые шаги Иришки за дверью. Эти несколько мгновений всегда наполняют душу теплом. Пониманием, что тебя ждут.
Вот только сегодня за дверью тишина.
Открываю сам, прохожу в тёмную квартиру. Где она?
– Ириша?
Щелчком включаю свет в коридоре, прохожу на кухню, затем в спальню, даже не снимая ботинок. Внутри поселяется противное сосущее чувство. Что происходит?
Выбираю в мобильном, который продолжаю держать в руках, нужный номер. Абонент отключён или временно недоступен…
Да что за хрень?..
Иду обратно в коридор и цепляюсь взглядом за…
Это Иришкин телефон! С огромной трещиной через весь экран!
А под ним листок. С наспех нацарапанными, прыгающими вверх и вбок буквами…
Пробегаю глазами текст.
Такое ощущение, что вокруг меня внезапно закончился кислород.
Воздуха не хватает.
Это… неправда! То, что здесь написано, не может… просто не может быть правдой!!!
Снова в спальню, распахиваю шкаф.
Пусто. Её вещей нет.
Нет её чемодана.
На автомате, уже не чувствуя ног, иду в ванную.
Одна зубная щётка, ни одной баночки, из-за которых я ворчал, что мне уже и бритву положить некуда…
Бессознательно сжимаю кулаки, комкаю бумагу в руках.
Потом снова расправляю. Вчитываюсь в слова. Вглядываюсь в подпись.
«…Не ищи…»
«…Я не хочу тебя видеть…»
Да не могла она этого написать!
С чего бы вдруг?!
У нас всё было хорошо!
Какой ещё другой… Ничего не понимаю!
Вибрирует мобильный, и я, не глядя на экран, отвечаю.
– Марк, сынок?
– Мама, ты… говорила сегодня с Ириной? – сам слышу, что голос у меня какой-то механический, ну и мать, естественно, тоже это сразу замечает.
– Говорила, – вздыхает, а потом продолжает неуверенно: – Сынок… ты как?
– В каком смысле?
– Ну… она же уехала? Сбежала? Туда ей и дорога! – в голосе матери слышится злость.
– Куда она уехала? – голова начинает слегка кружиться, я прислоняюсь к стене.
– Не знаю и знать не хочу! – выплёвывает мать. – Сынок… давай ты придёшь? Я ужин приготовила, твои любимые…
– Мам, какой ужин?! Ты в своём уме? Меня только что…
Дыхания не хватает, хватаю ртом воздух и не могу выговорить «бросила невеста».
Точнее, сбежала. С другим.
Не слушая, что там говорит мать, сбрасываю звонок. Потом вообще отключаю телефон. С какими-то мазохистскими ощущениями внутри перечитываю и перечитываю записку.
«…Не ищи…»
«…Не хочу тебя видеть…»
Я думал, это любовь. А теперь…
Ненавижу!
Как же я тебя ненавижу!
Ирина
Пять лет спустя
– Катён, только я тебя умоляю… – одной рукой выкручиваю руль, паркуясь, второй нашариваю разрывающийся на части мобильник.
– Спокуха, мам! – моя дочка смешно дует губы, улыбается, кривляется. – Обещаю никуда не лезть!
Качаю головой, ни секунды ей не веря. Катюшке не так давно исполнилось четыре года, но дочура на мой взгляд взрослая не по годам. И словарный запас… даже слишком большой! Я бы не отказалась, чтобы он был поменьше!
Особенно в части крутых выражений, которые нет-нет да и проскакивают у механиков в автомастерской. Даже если они знают, что Катёна вертится где-то поблизости.
– Котёнок, я ненадолго! Обещаю!
Выскакиваю из машины, дочка самостоятельно вылезает следом.
– Здорово, Катёнка!
– Стасик! – дочка машет молодому парню, одному из рабочих.
– Привет, Ирин, – кивает мне Стас, подходя ближе. – Чего, опять с детским садом проблема?
– Карантин, – закатываю глаза. – На неделю.
– Ну и ладно, – он машет рукой. – Пошли, Катён, глянем, чего там интересного у нас есть!
– Мамочка, можно? – дочка подпрыгивает, не в силах устоять на месте.
Егоза.
– Можно, – киваю со вздохом и слежу, как маленькая фигурка рядом с широкоплечим механиком поворачивают за угол, в гараж. Очень надеюсь, что за десять минут дочка ничего не выкинет.
А сама тороплюсь в контору. Мне и правда ненадолго, только документы забрать. Шефа сегодня не ожидается, и слава богу.
– Приве-ет, – секретарша, Лерочка, отвлекается от клавиатуры, по которой клацает длиннющими ногтями.
– Привет, Лер, я за бумагами. Шеф должен был оставить, – киваю ей.
– Ага, во-он там, – девушка кивает.
Забираю стопку, быстро перебираю… Чёрт, так и знала!
– Лер, тут не хватает счетов-фактур за последнюю неделю.
– Ну, я не зна-аю, – она пожимает плечами. – Иди в кабинете глянь.
Ругаясь себе под нос, осторожно перебираю ворох бумаг на столе, стараясь ничего не сдвинуть, и только минут через двадцать нахожу всё, что нужно.
Попрощавшись с Лерой, тороплюсь в гараж, нахожу глазами Стаса, который копается в моторе.
– А где Катёна? – торопливо иду к нему.
– А вон… – он кивает в сторону, и лицо его тут же вытягивается. – Чёрт, Ирин, клянусь, секунду назад была тут!
– Да кто бы сомневался! – вырывается у меня стон.
Судорожно оглядываюсь по сторонам.
Гараж у нас здоровенный, аж на десять машин – автомастерская самая большая в городе. Да ещё и двухуровневый. Конечно, Катёну здесь все знают… Но знают механики!
А есть ещё и клиенты! Причём не всегда адекватные.
Мужики, у которых помяли «их малышку» и «их ласточку», не всегда могут себя контролировать. И в этой ситуации только непонятного ребёнка под ногами не хватает!
– Вот же дерьмо, Ирин, прости, пожалуйста! – Стас уже оббежал две ближайших машины.
– Да не извиняйся ты, – машу рукой. – Сама виновата, задержалась…
– Да я ж знал, что за ней глаз да глаз нужен, – парень действительно расстроен.
– Ладно, далеко она не уйдёт, – вздыхаю и торопливо иду к лестнице. – На улицу, наверное, вышла. Или на второй этаж поднялась.
Вообще-то у нас с Катёной договорённость, что по парковке, которая при мастерской тоже весьма обширная, она не шляется! Потому что ладно в здании… там машины хотя бы стоят. А на парковку заезжают!
И дочка дала мне слово, что на улицу ни ногой. И клятвенно пообещала, что сдержит его!
Я из тех, кого называют сумасшедшей матерью. И с трудом держу себя в рамках, давая дочери определённую свободу. Потому что она вся в меня! А я отлично помню, какой была в детстве! Ох и намучился со мной папочка…
Не зря говорят: растите внуков, только они смогут отомстить вашим детям.
Ну Катёна… сидеть тебе дома на карантине, без мультиков и сладкого всю ближайшую неделю!!!
Несусь сначала на второй этаж, надеясь, что дочка всё-таки там.
– О, Ирин, здорово! – из-за стола-конторки выныривает голова ещё одного механика, пожилого мужчины.
– Привет, дядь Вань! Катёну не видел?
– Опять? – он укоризненно качает головой. – Не, не видал. Не поднималась она сюда.
Да вашу ж дивизию!!!
Пулей слетаю вниз и тороплюсь на выход. Оглядываюсь.
Ну и где она?
Марк
– Зачем тебе туда ехать? – мать недовольно поджимает губы. – Неужели нельзя заместителя отправить? Собрался в какую-то тьмутаракань…
– Мама, во-первых, я сам решаю, когда, куда и к кому ехать лично, а куда отправлять заместителей. А во-вторых… это не твоё дело, – отрубаю жёстко, не испытывая ни малейших угрызений совести.
Мать отводит глаза, но возражать не решается.
И правильно.
– Сынок, я думала, вы с Валерией на ужин завтра придёте, – подъезжает с другой стороны.
– Мы недавно были у тебя на ужине, – просматриваю и подписываю бумаги.
– Это же была годовщина свадьбы… Уже ведь почти два месяца прошло…
– У меня нет свободного времени, – отрезаю, откладывая от себя стопку документов и открывая в ноутбуке финансовые сводки. – Ты закончила, мама? Мне пора!
– Вы ведь уже четыре года женаты, – мать почти шепчет. – Может, пора подумать о…
– Даже не вздумай начинать разговор на эту тему! – перебиваю её.
Ни мне, ни моей так называемой жене дети не нужны.
Брак с Валерией был продиктован исключительно деловыми соображениями.
И лично меня всё устраивает. Полезный для бизнеса статус семейного человека, регулярный безопасный секс с постоянной партнёршей, достойная спутница на все деловые мероприятия – а взамен я без проблем обеспечиваю все её хотелки. И следует признать, что Валерия отлично держится в рамках благоразумия.
Отсутствие детей… в целом было оговорено. Подразумевалось, что нам это не нужно. В ближайшие лет десять. А там будет видно. Да и жена не горит желанием портить фигуру и посвящать себя материнству.
– Да, слушаю, – отвечаю на звонок одного из представителей фирмы в дочерней организации.
Жестом показываю матери на выход, и она подчиняется, кинув на меня последний недовольный взгляд.
Ничего, потерпит. В конце концов, это именно то, чего она хотела. После смерти отца я расширил компанию, вырос до весьма конкурентного игрока на рынке. И останавливаться не собираюсь.
Никто, кроме меня, не знает, чего это мне стоило. Поэтому на стратегически важные встречи я езжу самостоятельно. Даже несмотря на жёсткий отбор в компанию, который проходят все соискатели, раздолбаев, способных на ровном месте просрать серьёзный контракт или ещё где-то напортачить, предостаточно.
Очередное подтверждение этому я получаю очень быстро.
Потому что уже почти подъехав к месту назначения слышу, что двигатель начинает отчётливо стучать.
Торможу на обочине, звоню одному из помощников и моментально выясняю, что они не отогнали машину на техосмотр вовремя. Хотя распоряжение я давал.
– Уволен! – сообщаю идиоту и сбрасываю звонок.
О проекте
О подписке
Другие проекты