— Так себе оправдание, как считаете?

Лиана пожала плечами.

- Послушайте, - устало добавил Бахметьев. - Большинство мужчин, видя привлекательную женщину, как правило, чувствуют что-то еще, кроме, скажем, уважения. Но надо уметь контролировать себя. Красивых женщин много, но должна быть одна, которой ты полностью доверяешь и дорожишь ее доверием.

— Повезло вашей жене, - сказала Лиана.

— Нет.

— Что, простите?

— Ничего. Вас записать на следующий сеанс?

— Нет, спасибо. Благодарю за помощь и еще раз приношу извинения за то, что так долго испытывала ваше терпение.

- А я еще раз напомню, что всему свое время. Иногда требуются годы, чтобы признаться в чем-то важном даже самому себе. Но это время и есть наша жизнь. Его не стоит терять.

— Вы правы. Терять его нельзя, - согласилась Лиана и, попрощавшись, направилась к выходу.

Лиза Паршина отпрянула от двери и тихо вернулась за стол.

***

Пытаясь согреться, Манон тряслась всем тщедушным тельцем.

— Потерпи, малышка, сейчас станет тепло, - пообещала Лиана, включив обогрев на максимальную мощность.

— Устала, моя девочка. — Лиана прижала к себе дрожащую собачку. — Ты держись, у нас впереди новогодняя ночь и гости. Много гостей и одно, очень непростое дело.

Лиана коснулась сенсорной панели, и салон наполнила ее любимая «Манон Леско». Удачно объехав городские пробки, она выбралась на шоссе и с удовольствием отстегнула ремень безопасности. Пошел монотонный сигнал, но Лиана достала из бардачка пластиковую вставку, закрепила ее в замке и система, обманувшись, затихла.

«Безобразная привычка моей безупречной сестры», — комментировал в таких случаях Егор.

Но как только Лиана пристегивала ремень, у нее начинала неумолимо ныть спина, а в памяти всплывали ощущения многолетней давности, когда после изнурительной тренировки в бассейне, казалось, пар шел от кожи, а тело от перегрузок ломило так, словно она не синхронным плаванием занималась, а тяжелой атлетикой.

— А ты заметила, Манон, какие красивые у доктора глаза?

Собачка подняла на хозяйку преданные глазки-пуговки, кротко вздохнула и уткнулась в серебристый мех кафтанчика.

- Знаю, знаю, понравился тебе доктор.

Они уже подъезжали к Зазнобино, когда Манон по привычке оживилась и принялась поскуливать, чувствуя близость дома. Как хороший навигатор она за километр, даже в полной темноте, безошибочно определяла нужный поворот.

На громкой связи пошел входящий звонок.

— Привет, милая. Я тебя потерял, — раздался вкрадчивый голос Малышева.

— Сильно обрадовался? – усмехнулась Лиана.

— Что за плоский юмор, дорогая? Ты где?

— В пути.

— Ясно. А что с настроением, я тебя не узнаю.

— Может быть, ты вообще меня плохо знаешь? - тихо произнесла Лиана.

Тридцать первое декабря.

Дом сиял праздничным настроением. Красиво убранный, он пахнул хвоей роскошной ели, ростом под потолок и пирогами, приготовленными помощницей Анной Никаноровной. Она ушла, оставив на столе записку: «Пироги на плите, салаты в холодильнике, заморские гады размораживаются. Как уговаривались, буду утром второго дня. Счастливого праздничка».

Почерк у Анны Никаноровны неровный, со смешными закорючками вместо запятых. Лиане нравилась эта простая деревенская женщина. С мужем и дочерью она жила неподалеку. Девятиклассница Светлана училась в школе, где преподавала Лиана и казалась девочкой довольно замкнутой. При встрече она мгновенно опускала глаза и еле слышно произносила приветствие. При взгляде на Свету, Лиане долго время казалось, что она видит себя, четырнадцатилетнюю, застенчивую, лишь начинающую сознавать свою привлекательность юную девушку. Но то, что произошло несколько дней назад, перечеркнуло эти представления. Теперь изменилось всё, и всё стремительно пошло под откос…

Лиана сняла с Манон меховой кафтанчик и опустила ее на пол. Собачка резво кинулась к миске и захрустела кормом. Лиана взглянула через стеклянную дверь холодильника на лобстеров, раскинувших на блюде оранжевые клешни, и подошла к панорамному окну. Вымощенная брусчаткой дорожка, застряв в плотной шеренге пушистых елей, как во врата на небеса упиралась в высокую чугунную калитку, за которой открывалось огромное поле, припудренное снежком.

«Следующим летом устроим здесь место для гольфа, — мечтал Малышев.

«Ты же не умеешь играть», — напоминала Лиана.

«Какая разница, — говорил он. — Будем разъезжать здесь на автокаре, с клюшками за спиной. Пусть брат завидует, у него нет такого».

Вернувшись в центр гостиной, Лиана прошла вдоль длинного овального стола, уставленного фарфором и серебряными приборами. Накрахмаленная скатерть, закручиваясь по углам в ровные воланы, делала, положенный для праздничной сервировки свес. Напротив каждого стула, покрытого белой плотной накидкой с элегантными завязками на спинках, лежало по именной карточке.

Лиана повернулась к шкафу с куклами народов мира, присмотрелась, открыла дверцу и поправила пышную юбку на негритянке. Сделав шаг назад, она ещё раз взглянула на коллекцию и мысленно произнесла «Идеально».

Пройдя в гостевые комнаты, она проверила, как заправлены кровати, достаточно ли халатов и полотенец. На третий этаж подниматься не стала. Там были приготовлены еще две комнаты, одна для Мити, сына Анатолия от первого брака, и вряд ли он приедет, другая для сестрицы с мужем. Она в любом случае останется недовольна, старайся, не старайся. Такая уж она, Ирина.

Лиана вздохнула, вспомнив отказ брата отметить праздник вместе. Вернувшись в гостиную, она села на диван и прикрыла глаза. Венка на виске тревожно пульсировала в такт мыслям, которые крутились в голове уже несколько дней, всякий раз складываясь в план с одним и тем же финалом.

Во дворе дома едва слышно открылись ворота. Скрипнул снег под автомобильными колесами и вскоре в дом вошел Анатолий Малышев с пышным букетом алых роз. Невысокого роста, крепкий, круглолицый, он долго приучал себя к стилю богатых.

«Успешный мужчина должен быть одет не броско, но дорого», — советовал старший брат Викентий. Со временем Анатолий научился выбирать правильные костюмы и обувь, а когда начал лысеть побрился наголо, что, по словам его барбера, добавило образу брутальности.

Но запах дорогого парфюма и брендовые одежды не могли скрыть от пристального наблюдателя неловкость, с которой их носил Анатолий Малышев. Куда как комфортнее ему было в спортивном костюме и кроссовках – привычном тренерском прикиде. Но теперь он управленец и надо соответствовать.

«Постараюсь привыкнуть к вашим московским правилам, хоть это и не просто, — говорил он брату. - Вот Линка, та обожает всякие стильные штучки, этого у нее не отнять». Благодаря жене, Малышев отлично разбирался не только в марках одежды, но и в элитных сортах алкоголя, престижных курортах и - хоть и весьма поверхностно - в основах географии, которую Лиана преподавала в школе.

Малышев вручил жене букет и, склонившись, попытался поцеловать в щеку. Лиана повернула голову, и поцелуй пришелся на затылок. Приняв цветы, она положила их на колени. Чертова дюжина кроваво-алых бархатистых бутонов источала густой, обволакивающий запах.

— Так и что же у нас с настроением?

Лиана посмотрела в сторону окна. Снежок, незаметный с утра, разогнавшись к обеду, шел с небес уверенным потоком.

— Не надо было закрывать ворота, скоро гости подъедут, - произнесла она тихо и, задумчиво посмотрев на мужа, добавила: - Чем занимался сегодня?

— Работал, чем же еще. Потом поужинали с братом в центре, и я его с женой проводил в аэропорт. Слушай, эта его новая Виолетта, ну дура-дурой. У них тур на Каймановы острова, так она на регистрации, представляешь, начала доказывать сотрудникам аэропорта, что летит на Мальдивы. Уверен, она понятия не имеет, где что находится. Позорище.

- Сам давно узнал?

Малышев с удивлением взглянул на жену, присел рядом и, обняв, крепко прижал к плечу.

- Что это с тобой сегодня? Мне вообще не нравится твое настроение.

«Сколько лет я подстраивалась под твое настроение, - задумалась Лиана. - И сколько раз ты оставался недоволен».

Перманентный страх и желание угодить руководили ее жизнью так долго, что стали родными, привычными, срослись с ней намертво. Но, как оказалось, достаточно всего лишь момента, нескольких секунд, как они рухнули, упали к ногам и вот уже заглядывают в глаза удивленно, даже заискивающе, словно пытаются убедиться в прежней силе.

Большие напольные часы пробили три раза.

— Ты можешь сказать, чем недовольна или мы будем встречать гостей вот с таким лицом?

Он указательным пальцем приподнял ее подбородок и взглянул в глаза.

- Что не так?

Не дождавшись ответа, Малышев ослабил галстук и приблизился к лицу жены.

- Меня тошнит, - прозвучало на уровне уха.

- В смысле?

- Давление низкое.

- Кофе выпей или прими таблетку.

Он зевнул, откинул голову на спинку дивана и довольно потянулся.

- А ты заметила, какой я нам сделал шикарный новогодний подарок?

Лиана смотрела прямо ничего не выражающим взглядом.

- Серьезно? Ехала мимо и не заметила? - удивился Малышев и достал смартфон. – Смотри, - сегодня на повороте повесили указатель. «Усадьба Малышевых»! Как тебе? Круто!

В очередной раз, не дождавшись ожидаемой реакции, он продолжил:

- А ещё, к концу года наша казна прилично пополнилась. Нет, она пополнилась не прилично, спасибо Викеше и его доступу к нужной информации. Евро с долларом подскочили, как подорванные. Эх, и лохи те, кто брал кредиты в валюте, попали конкретно, — с удовольствием произнес Малышев и добавил довольно требовательно. – Так что, поздравь нас.

Лиана кивнула, и на лице Малышева проступило заметное раздражение.

— Я не понял, что происходит?

В этот момент раздался звонок на его мобильный, и Малышев вышел на террасу, чтобы пультом открыть ворота первым гостям.

Через минуту, смеясь и держа в руках подарочные пакеты, в дом вошли две девушки. Племянница Лена — высокая блондинка в облегающем комбинезоне и широком норковом манто — заливисто смеясь, что-то рассказывала подруге, другой блондинке, с короткой стрижкой, одетой в обычный пуховик, джинсы и белый свитер, вязаный косичкой. Сняв верхнюю одежду, они прошли в гостиную.

С лестницы послышался цокот собачьих коготков, и в гостиной появилась Манон. С разбегу бросившись к гостям, она тщательно их обнюхала и, довольная, направилась к хозяйке.

Лена оценивающе взглянула на платье Лианы, чмокнула ее в щеку и произнесла:

— Знакомься, это Катерина. Кать, а это моя любимая тётя. Хотя, так называть ее язык не поворачивается.

— И все-таки повернулся, - прокомментировала Лиана и взглянула на подругу племянницы. - Добро пожаловать в наш дом.

Среднего роста, с короткой стильной стрижкой и по-детски пухлыми губами, девушка была похожа на известную американскую актрису.

— Добрый день, - ответила Катя.

Звук «Р» мягко перекатывался во рту, создавая едва заметный акцент, какой обычно бывает у билингвов.

— Я — Лиана.

— Очень приятно. Я - Катя.

— Кажется, мы виделись на свадьбе Лены? — уточнила Лиана.

— Верно, но так и не познакомились, — ответила девушка.

— Ой, да там половина гостей была незнакома друг с другом, - сказала Лена, плюхнувшись на диван.

— Как вы доехали? – поинтересовалась Лиана.

— Быстро, как ни странно, - ответила Лена. - Я морально готовилась к пробкам, но нет — свезло, так свезло.

— Повезло, — поправила ее Лиана. — А где ваши мужья?

— Во дворе, — ответила Катя.

Лиана снова взглянула на девушку.

— Вы так похожи на одну американскую актрису, - заметила она. - Недавно повторяли фильм с ее участием…

— «Жена астронавта»? — Подсказала Катя.

— Точно.

— Катрин и есть чистокровная американка, — сообщила Лена. — Сегодня утром прилетела из Нью-Йорка.

— Вот как? — удивилась Лиана. — Что, правда, гражданка Америки?

Катя кивнула.

— А ведь, и, правда - очень похожи. Знаменитая американская улыбка, блондинка, черты лица, как..., - Лиана пыталась подобрать слово.

— Как у барби? - подсказала Катя. - Американок любят сравнивать с этими куклами. Но, нет - я американка не по рождению. Родители родом из России, и я сама уже больше года живу здесь.

- У вас почти нет акцента.

- В семье всегда говорили на русском, и это был первый язык, на котором заговорила я.

Катя оценивающе взглянула на волосы Лианы.

- А что касается барби, в отличие от меня, они как правило, всегда нарядные и с роскошными волосами. Не всегда блондинки, но часто кудрявые.

— На меня намекаете? — улыбнулась Лиана. — Да, волосы у меня с детства вьются серпантином. Вечно с ними проблема, живут своей жизнью. Это у нас с братом от мамы, её наследство.

— Она тоже живет в Москве? — поддержала разговор Катя.

— Нет. Ее не стало давно, мы с братом были еще маленькими.

— Простите.

— Ничего. Это было давно.

Лиана указала рукой на стеклянный шкаф в углу гостиной.

- Кстати, про барби. В моей коллекции кукол есть экземпляр шестьдесят первого года рождения. Очень редкий. Хотите посмотреть?

- С удовольствием, - согласилась Катя.

Пока Лиана показывала свою коллекцию, Лена достала косметичку и прилипла к зеркальцу, пытаясь отыскать несовершенство в макияже. Не нашла, успокоилась и, пересев на низкий подоконник, принялась любоваться мужем, который за окном, красиво жестикулируя, общался с хозяином дома и своим другом - высоким, темноволосым мужчиной в очках тонкой металлической оправы.

— Вадим Соколовский, — представился тот Лиане, когда они втроём вошли в гостиную.

- Очень приятно, - Лиана протянула ладонь.

— Предлагаю по аперитивчику! — весело произнес Малышев.

Он сбросил с плеча на пол за диваном сумку известного спортивного бренда и направился к винному шкафу.

Взглянув на Екатерину, он вопросительно приподнял правую бровь.

— А мы раньше где-то встречались?

— На свадьбе твоей любимой племянницы, — ответила за Катю Лиана.

Губы ее дрогнули, но этого никто не заметил. Быстро повернувшись ко всем спиной, она прошла в кухонную зону. Сделав один глубокий вдох и серию коротких выдохов, она привела дыхание в норму и, достав из холодильника поднос с тарталетками, вынесла его гостям.

Малышев быстро сделал коктейль, разлил его по высоким хрустальным бокалам и наполнил рюмки с толстым дном чешским ликером.

— Слушайте, вы так похожи на одну актрису, — сказал он, снова взглянув на Катю. — Как же ее имя…

— Шарлиз Терон, — снова подсказала Лиана.

— Точно! — сказал Малышев и тут же переключился на Лену с Антоном. — Молодежь, давайте, рассказывайте, как вы съездили в свадебное путешествие?

— Не расскажем, дядя Толя, а покажем, — ответила Лена. — Лучше один раз увидеть. Все здесь, - она покрутила в пальцах флэшку в виде рожка мороженого. - Вчера закончили монтаж. Благо, Антоша не последний человек в ящике, иначе бы, как все, ждали этих операторов полгода.

Лена обняла мужа. Антон с нежностью взглянул на жену и поцеловал в шею. Почти одного роста, стройные, стильные они смотрелись в паре гармонично.

— Ну, пошли телячьи нежности, — проворчал Малышев. — Вадик, давай, еще по одной.

Громко распахнулась входная дверь, и в дом вплыла Ирина Васильевна Семенищева, мать Леночки, - полная женщина лет пятидесяти в объемной старомодной шубе, с кудрявыми выбеленными волосами и, щедро наложенным тональным кремом.

— Эй, родственница, осторожнее, стены не порушь, — крикнул ей Малышев.

— Ничего с твоими стенами не будет, — проворчала Ирина, едва справляясь с одышкой.

Следом за ней в гостиную вошел ее муж Николай Степанович.

— Здравствуйте, — приветствовал он. — С наступающим.

- Степаныч, давай с нами по стопочке, - предложил Малышев.

- Спасибо, пока откажусь. Баню надо затопить.

- Точно! Про баню-то мы совсем забыли! – хлопнул себя по лбу Малышев. - Чтобы мы без тебя делали, Степаныч.

- Не парились бы в бане, ездили на грязных машинах и еще много чего, что за вас делает он, - проворчала Ирина Васильевна, небрежно бросив шубу на диван.

Лиана недовольно посмотрела на влажный меховой подол, свисающий с диванной спинки, обитой дорогим жаккардом и, вздохнув, повернулась к Кате и Лене.

— Девочки, вы могли бы мне помочь?

— Конечно. Говорите, что делать, — откликнулась Катерина.

Лена сделала вид, что не слышала. Прижавшись к мужу, она потягивала коктейль и что-то тихо шептала ему на ухо.

— В принципе все готово, - продолжила Лиана, - надо только сделать нарезки и заправить салат. Пойдемте, я все покажу.

Из-за бранной стойки им навстречу вышла Ирина Васильевна. Она уже успела достать из холодильника хамон, бутылку красного Barolo Riserva и, не потрудившись протянуть руку к полке с фужерами, доверху наполнила вином чайную чашку императорского фарфорового завода.

Взглянув на это эстетическое безобразие, Лиана недовольно скривила губы.

— Кстати, Катя, познакомьтесь – это моя сестра Ирина Васильевна. Сводная.

— Очень приятно, — сказала Екатерина и протянула руку.

— Себя она, конечно, представила без отчества? – усмехнулась Ирина Васильевна.

Ее ладонь была мягкой, пухлой сверху, но с тыльной стороны сухой и жесткой, как массажная перчатка.

— Катя — жена Вадика Соколовского, друга Антоши, — не обращая внимания на колкость, пояснила Лиана.

— А-аа! Так я ж тебя помню! — бесцеремонно перешла на «ты» Ирина. — Ты была на свадьбе моей Ленки.

— Все верно, — подтвердила Катя и посмотрела на Лиану. – Что делать?

- Вечный русский вопрос, - улыбнулась та.

Ирина уселась на диван, поставила на подлокотник чашку с вином и принялась закидывать в рот прозрачные мясные ломтики.