Он поднялся и подошел к ней ближе.

Лиана вдруг встрепенулась, словно очнулась, сунула в карман заколку и спросила:

– Мое время, кажется, вышло. – Она снова улыбалась, а лицо приняло по-детски беззащитное выражение.

– Не беспокойтесь об этом. Вы на сегодня последняя пациентка. А про надежду, я с Вами полностью согласен.

– А какой у Вас кофе, Вениамин Львович? – спросила его Лиана.

– А кофе, Лиана, у нас замечательный. Есть хороший кофейный аппарат, но я пользуюсь туркой, и варю себе кофе сам. Помощнице не доверяю. Она вечно торопится, включает максимальную мощность. А надо – медленно. Приготовление кофе не терпит суеты. Это особенный ритуал.

Он раздвинул толстые портьеры, за которыми оказалась мини кухня. Вениамин Львович достал старинную медную турку, наполнил ее водой и кофе, после чего кинул по щепотке каких-то добавок. По кабинету поплыл волшебный аромат.

– А Вы знаете, что в Эмиратах варят кофе с золотом? – Ему снова захотелось ее удивить. Точнее – увидеть ту смесь удивления и улыбки на ее лице.

– Нет, никогда не слышала. С настоящим золотом? – улыбнувшись, спросила Лиана.

– Пишут, что с настоящим.

Лиана теперь стояла у Бахметьева за спиной, что заставляло его сердце биться чаще.

– У Вас тут целый мини дом. Не хватает душа.

– Он есть, – улыбнулся Вениамин Львович. – По левую руку от Вас.

Лиана повернула голову.

– Стеллаж? – попробовала угадать она.

– Да, – ответил Вениамин, сознавая, как легко может быть с этой женщиной, которая минуту назад казалась невероятно замкнутой.

– Это же просто кабинет-трансформер! – засмеялась Лиана.

Смех у нее красивый, молодой и звонкий.

– Вы правы. Мини-дом.

– А как же семья? Как они относятся к Вашей штаб – квартире?

Она развеселилась, и ему от этого стало так хорошо и покойно, будто за спиной стоит его Марина.

– Так. Наш кофе готов, – снова ушел от ответа Вениамин Львович.

Они сели в кресла друг напротив друга. Лиана положила на колени сонную Манон. Та потянула влажным носом кофейный запах, потом развернула его в сторону вазочки с мандаринами и оживилась.

– Доктор, прошу, угостите ее мандариновой долькой. Она их обожает.

– Конечно. – Бахметьев очистил оранжевый цитрус и его аромат, слившись воедино с кофейным, создал в кабинете неповторимую ауру наступающего праздника. Манон заскулила в предчувствии лакомства и ловко перепрыгнула с колен Лианы в кресло к Бахметьеву.

Они пили кофе молча. Молчать с ней было так же комфортно, как с Мариной.

– Превосходно. Необыкновенный вкус. Благодарю Вас. – Лиана поставила маленькую фарфоровую чашку на блюдце и красиво поднялась из кресла. – Что ж, пора.

Он помог ей надеть шубу. Еще секунда и Бахметьев не смог бы справиться с желанием обнять эти плечи и коснуться губами завитка на тонкой шее.

Лиана резко повернулась.

– Вы не ответили на вопрос о семье.

– Отвечу. На следующей встрече, – произнес Вениамин.

Лиана смотрела ему прямо в глаза, выдерживая паузу.

– Кофе, действительно, изумительный. – Наконец произнесла она. – Но знаете, я думаю, эта встреча – последняя. Еще раз – с Новым годом, Вениамин Львович. Спасибо. За все.

– С Новым годом, Лиана. Тем не менее, если будет необходимость, я всегда к Вашим услугам.

Она снова посмотрела на него, теперь через плечо.

– Мне жаль, что на прежних сеансах я не могла быть столь откровенной.

– Всему свое время, – повторил Вениамин Львович фразу из начала их встречи. – Иногда требуются годы, чтобы признаться в чем-то важном даже самому себе. Специалисты моей профессии лишь призваны помочь сократить это время до минимума. Ведь время – это наша жизнь, Лиана. Его не стоит терять.

Лиана, грациозно отогнула рукав шубы и, взглянув на часы, улыбнулась.

– Вы правы. Терять его нельзя.

Она уже выходила из кабинета, как снова резко повернулась и оказалась почти вплотную к Бахметьеву. От этого движения его бросило в жар.

– Скажите, Вениамин Львович, а в каких случаях временное помешательство человека может рассматриваться как оправдание убийства?

Она снова улыбалась. Беззащитно. Беспроигрышно.

– Я надеюсь, Лиана, что Вы, как героиня фильма «Окончательный анализ», не планируете убить своего мужа, якобы, в состоянии аффекта? – улыбнулся в ответ Бахметьев.

– Что Вы, доктор. Я – очень законопослушный гражданин, – уже без тени улыбки ответила Лиана и вышла из кабинета.

Было очевидно, что и эта фраза не являлась случайной. Лиана явно отправляла его сознание к одноименному фильму, в котором вполне законопослушный гражданин совершил серию изощренных убийств.

Лиана села в машину и включила обогрев. Манон дрожала, несмотря на свой теплый кафтанчик.

– Потерпи, малышка, сейчас согреешься.

Лиана коснулась сенсорной панели, и салон наполнила ее любимая «Манон Леско» в исполнении Анны Нетребко.

– Устала, моя девочка. – Лиана прижала к себе дрожащую собачку. – Ты держись, у нас впереди новогодняя ночь и гости. Много гостей, и еще очень много дел.

Лиана поглаживала Манон и размышляла, как лучше миновать городские пробки. Повезло, через полчаса она выехала с кольцевой дороги и с удовольствием отстегнула ремень безопасности.

«Очень вредная привычка моей безупречной сестры, – с укором прокомментировал бы сейчас брат.

Но как только она затягивала ремень, начинало неудержимо ломить позвоночник. Лиана слегка потянулась, выгнув спину.

Сразу всплыли в памяти ощущения многолетней давности, когда после изнурительной тренировки в бассейне, пар шел от тела, а спину от перегрузок ломило так, будто она не синхронным плаванием занималась, а тяжелой атлетикой.

– Как думаешь, Манон, поможет нам этот умный доктор?

Собачка подняла на хозяйку преданные глазки-пуговки, кротко вздохнула и уткнулась в серебристый мех кафтанчика.

– А ты заметила, какие красивые у него глаза? Изумрудные, как море. Такое бывает только на картинках. Знаю, знаю, понравился он тебе. Но у нас с тобой, Манон, сейчас более важные задачи.

Собачка снова глубокомысленно вздохнула.

Они уже подъезжали, когда Манон по привычке оживилась и принялась поскуливать, чувствуя близость дома. Как хороший навигатор она, за километр, даже в полной темноте, безошибочно определяла нужный поворот.

На громкой связи пошел входящий звонок.

– Алло, – ответила Лиана.

– Привет, милая. Я тебя потерял, – раздался вкрадчивый голос мужа.

– Сильно обрадовался? – спросила Лиана, глядя на дорогу.

– Что за плоский юмор, дорогая? Ты где?

– Почти дома.

– Что с тоном? Я тебя не узнаю.

– А может быть, ты меня вообще плохо знаешь?

– Лина, у тебя все в порядке? – Малышев повысил голос.

– Успокойся, дорогой. Все прекрасно. Я подъезжаю к дому, в котором пахнет пирогами и мандаринами, и все готово к приему гостей. И хозяйка тоже готова изображать счастливую жену успешного мужчины. Вот только кого мы, милый, обманем очередными показательными выступлениями? – В тон ему произнесла Лиана и отключила связь.

***

В доме действительно все было готово к празднику и упоительно пахло пирогами, приготовленными помощницей по дому Анной Никаноровной. Она ушла, оставив на столе записку: «Линочка Алексевна, я все сделала, как уговаривались. Пироги мясные – в красном контейнере, рыбные – в  синем, а сладкие – в прозрачном. Перед подачей, мясные надо чуток разогреть. Как и велели, нарезку я не делала, чтоб не заветрилась. Селедочка под шубой и оливье – в первом холодильнике. В стеклянном холодильнике  – ваши заморские гады. Я их разморозила, как велели. Буду второго дня, утром. Счастливого праздничка».

Почерк у Анны Никаноровны неровный, со смешными закорючками вместо запятых. Лиане нравилась эта простая деревенская женщина. Она с мужем Василием и дочерью жила в поселке неподалеку. Девятиклассница Светлана училась в школе, где преподавала Лиана и была девочкой довольно замкнутой. При встрече с Лианой она мгновенно опускала глаза и еле слышно произносила приветствие. Лиана интересовалась у Анны Никаноровны – все ли хорошо с дочкой. Та лишь махала рукой и отвечала неизменно, что дочка не в нее пошла, в батьку, тот тоже «себе на уме».

Лиана аккуратно повесила шубу на плечики, и поправила на Манон невесомый видеоошейник, записывающий все передвижения собачки в режиме реального времени.

Манон резво кинулась к миске и захрустела сухим кормом.

Лиана прошла в кухню, взглянула через прозрачную дверь холодильника на лобстеров, раскинувших на блюде свои большие клешни, затем приоткрыла контейнер со сладкими пирогами и вдохнула, вырвавшийся на свободу запах ванили и клубники.

Праздник приближается. Все готово к встрече гостей. Лиана подошла к витражному окну, за которым открывался масштабный вид на участок.

Малышев мечтал о земле в Барвихе, но раньше она была им не по карману, и Анатолий согласился на просьбу Лианы обосноваться в Зазнобино, воплотив почти на двух гектарах грандиозный план усадьбы Малышевых. Лиана была счастлива покупке дома, от которого до Николиной дачи ехать было от силы минут тридцать.

«Следующим летом, устроим здесь поле для гольфа, – сообщил жене Анатолий.

«Ты же не умеешь играть», – удивилась Лиана.

«Какая разница, – ответил он. – Будем разъезжать по нему на автокаре, с клюшками за спиной. Пусть брат завидует, у него такого нет».

Лиана прошла по гостиной, где был уставлен фарфором и серебряными приборами большой овальный стол, и провела рукой по белоснежной скатерти. Напротив каждого стула с высокими спинками, лежала карточка с именем. Лиана еще раз проверила место для каждого гостя. Все идеально. Она повернулась к огромному шкафу с куклами народов мира, внимательно посмотрела, открыла стеклянную дверцу и поправила шляпку на одной из красавиц. Сделав шаг назад, она еще раз взглянула на коллекцию.

«Идеально», – снова мысленно произнесла Лиана и поднялась на второй этаж. Она зашла в каждую гостевую комнату, проверила, как заправлены кровати, достаточно ли халатов и полотенец. На третий этаж Лиана подниматься не стала. Там две комнаты, одна – для Мити, сына Анатолия от первого брака, и вряд ли он приедет. Вторая – для сестрицы с мужем. Она в любом случае останется недовольна, проверяй, не проверяй. Такая уж она, Ирина.

Лиана вздохнула, вспомнив очередной отказ брата Егора отмечать праздник вместе. «Может и к лучшему. При нем все будет сложнее».

Лиана вернулась в гостиную, села на диван и прикрыла глаза. Венка на виске тревожно пульсировала в такт мыслям, которые крутились и крутились в ее голове, всякий раз складываясь в продуманный план с одним и тем же финалом.

Во дворе дома едва слышно открылись и закрылись ворота, и скрипнул снег под большими колесами машины. Через несколько минут в дом вошел Малышев с большим букетом эустомы – любимых цветов Лианы.

Невысокого роста, крепкий, круглолицый, он долго приучал себя к стилю богатых людей. «Одевайся просто, но дорого», – советовал старший брат. Со временем он научился выбирать правильные костюмы и обувь, а когда начал лысеть – побрился наголо, снова по совету брата, у которого череп был выбрит до блеска.

Но запах дорогого парфюма и брендовые одежды не могли скрыть от пристального наблюдателя неловкость, с которой их носил Анатолий Малышев. Куда как комфортнее ему было в спортивном костюме и кроссовках, которые он не снимал долгие годы в Самаре. Но здесь, в Москве он – управленец, бизнесмен, и надо соответствовать.

«Вот Линка обожает всякие стильные штучки, этого у нее не отнять», – говорил он брату. Благодаря жене, Малышев отлично разбирался не только в марках одежды, но и в курортах для богатых и знаменитых, и в принципе в географии, которую уже несколько лет его жена преподавала в школе.

– Дорогая, с наступающим, – произнес Анатолий Малышев и склонился над женой, пытаясь поцеловать ее в щеку.

Лиана отвернула голову, и поцелуй пришелся на затылок.

– Что с настроением?

Лиана, молча, смотрела в окно.

– Не надо было закрывать ворота. Скоро гости подъедут, – произнесла она еле слышно и задумчиво взглянула на мужа. – Ты голоден?

– Не особенно. Поужинали с братом в центре. Я их потом проводил в аэропорт. Слушай, жена его новая, эта Виолетта, реально, дура полная. У них тур на Каймановы острова. Так она на стойке регистрации, представляешь, начала доказывать сотрудникам аэропорта, что летит на Мальдивы. Слово «Каймановы» ей запомнить, похоже, не по силам. Я уверен, что она понятия не имеет, где они находятся. Позорище.

Он снял пиджак и ослабил галстук.

Большие напольные часы пробили пять раз.

– Поздравь меня. Наша казна пополнилась на этой неделе в разы.

– Поздравляю, – равнодушно произнесла Лиана.

– Я увеличил наши счета колоссально. Спасибо Викеше и его доступу к нужной информации. Евро подскочил до невиданных небес. Эх, и лохи те, кто брал кредиты в валюте, попали конкретно, – с удовольствием произнес Малышев.

Лиана, молча, разглядывала свежий маникюр.

– Ты чего молчишь, радость моя? Кстати, отгадай, что за подарок я приготовил своей женушке?

В этот момент прозвучал звонок на его мобильный, и Малышев вышел на террасу, чтобы открыть пультом ворота первым гостям.

Через минуту, смеясь и держа в руках большие подарочные пакеты, в дом вошли две девушки. Племянница Лена – высокая блондинка, в узких брюках в обтяжку и широком норковом манто – заливисто смеялась, пытаясь рассказать анекдот другой блондинке, с короткой стрижкой, одетой в простую куртку темно-синего цвета.

– Привет, любимая тетечка! – Лена чмокнула в щеку Лиану. – Хотя, какая ты тетя! Так называть тебя язык не поворачивается. Смотри Катрин, какая она молодая, от нас не отличишь!

Девушка в дубленке согласно кивнула в ответ.

– Добро пожаловать, – поприветствовала гостей Лиана и внимательно посмотрела на подругу племянницы.

Среднего роста, крепкая, с короткой стильной стрижкой и белоснежной улыбкой, Екатерина была очень похожа на известную американскую актрису.

– Кажется, мы виделись на свадьбе? – спросила Лиана.

– Здравствуйте. Верно, но так и не познакомились, – ответила та, раскручивая длинный шарф.

– Я – Лиана. – Протянула руку женщина.

– Очень приятно. Екатерина. – Пожала она прохладную, узкую ладонь.

– Как вы доехали? – поинтересовалась Лиана.

Лена бросила шубку на стул, плюхнулась на диван, и ответила:

– Довольно быстро, даже странно. Я морально готовилась к пробкам, но нет – свезло, так свезло.

– Повезло, Леночка, – поправила племянницу Лиана. – А где ваши мужья?

– Машины паркуют, – теперь ответила Катя.

Звук «Р» у нее мягкий, круглый, каким бывает у детей, выросших в русскоязычной семье и владеющих русским и английским с раннего детства.

Лена достала косметичку и прилипла к зеркалу, пытаясь отыскать несовершенство в макияже. Не нашла, успокоилась и пересела на подоконник, любуясь на мужа, который красиво припарковал свою машину, строго перпендикулярно ряду пушистых, наряженных елей.

– Вы на одной машине приехали? – обратилась к Екатерине Лиана.

– Нет. Мы ехали из разных районов.

Лиана снова внимательно посмотрела на девушку.

– Вы так похожи на одну американскую актрису. Недавно по телевизору повторяли фильм с ее участием. Как же он называется…, – задумалась Лиана.

– «Жена астронавта». – Подсказала Катя.

– Точно! Шарлиз Терон. – Улыбнулась Лиана.

– Катрин и есть чистокровная американка, – сообщила Лена. – Она, как раз, сегодня вернулась из Нью-Йорка.

– Вот как? – протяжно удивилась Лиана. – Что, правда, из Америки?

Катя кивнула головой.

– Да. Вы очень похожи на американку, – произнесла Лиана. – Крепкая такая, плюс знаменитая американская улыбка. Опять же – блондинка, как Барби.

Катя улыбнулась.

– Спасибо. Только никакая я не чистокровная. Родители родом из России и я сама уже два года живу здесь. А Барби, в отличие от меня, всегда нарядные и с роскошными волосами. Не всегда, кстати, блондинки, но очень часто кудрявые.

– На меня намекаете? – Засмеялась Лиана. – Да, волосы у меня с детства вьются серпантином. Вечно с ними проблема, живут своей жизнью, куча проблем с укладкой. Это у нас от мамы, волосы – ее наследство.

– Она тоже живет в Москве? – поддержала разговор Катя.

– Нет. – Глаза Лианы погрустнели. – Ее не стало давно, мы с братом были еще маленькими.

– Простите, я не знала.

Екатерина покраснела от неловкого вопроса.

– Ничего. Это, правда, было очень, очень давно.

В гостиную вбежала Манон и принялась обнюхивать гостей. Следом в дом вошли Малышев, муж Лены – Антон и высокий, темноволосый мужчина лет тридцати, в очках тонкой металлической оправы.

– Вадим Соколовский, – представился он и пожал, протянутую Лианой, ладонь.

– Предлагаю по аперитивчику! – весело произнес Малышев и, взглянув на Екатерину, добавил: – А мы раньше где-то встречались?

Катя растерянно промолчала.

– Вы встречались на свадьбе твоей любимой племянницы, – произнесла Лиана.

Она подошла к барной стойке, повернувшись спиной к присутствующим. Руки ее задрожали, но этого не видел никто. Лиана сделала глубокий вдох, улыбнулась и, откинув салфетки, предложила гостям красиво разложенные закуски. Хозяин дома наполнил бокалы и все выпили.

– Слушайте, Вы так похожи на одну актрису, – воскликнул Малышев, продолжая смотреть на Катю. – Как же ее имя…

– Ее имя – Шарлиз Терон, – снова подсказала Лиана.

– Точно! – сказал Малышев и тут же переключился на Лену и Антона. – Молодежь, давайте, рассказывайте, как вы съездили в свадебное путешествие?

– Не расскажем, а покажем, – ответила ему Лена. – Лучше, как говорится, один раз увидеть, дядя Толя. Мы привезли видео свадьбы и путешествия. Вчера закончили монтаж. Благо, мой муж – на ТВ. Иначе, как все – ждали бы этих операторов полгода.

Лена провела ладошкой по спине мужа и незаметно опустила ее ниже талии. Антон с нежностью взглянул на жену и поцеловал ее в шею.

– Ну, пошли телячьи нежности, – произнес Малышев. – Вадим, давай, наливай еще по одной.

Громко стукнув о стену, распахнулась входная дверь, и в дом вплыла мать Елены – полная женщина лет пятидесяти с кудрявыми выбеленными волосами и, щедро наложенным на лицо, тональным кремом.

– Эй, стены не разрушь, родственница, – крикнул ей Малышев.

– Ничего с твоими стенами не будет, – проворчала женщина, еле справляясь с одышкой.

Следом за женой в гостиную вошел ее муж Николай Степанович.

– Всех приветствую, – произнес он. – Ира, я – в гараж.

– Давай, – неприветливо ответила Ирина Васильевна, сбрасывая объемную шубу.

Лиана слегка кивнула сестре.

– Девочки, – обратилась она к Кате и Лене. – Вы могли бы мне помочь?

– С удовольствием. Говорите, что делать. – Катерина закатала рукава водолазки, а Лена сделала вид, что ничего не слышала.

– В принципе все готово, моя помощница по дому все основное сделала, надо только порезать закуски и овощной салат, – сказала Лиана.

Она повернулась к сестре, которая уже успела спуститься на цокольный этаж и теперь, кряхтя и отдуваясь, поднималась по ступеням с бокалом вина и внушительным куском хамона на салфетке.

Лиана недовольно скривила пухлые губки и произнесла:

– Катерина, познакомьтесь, моя сестра Ирина Васильевна. У нас с ней разные отцы, но мама – одна, – зачем-то уточнила Лиана.

– Себя ты, конечно, представила без отчества? Какая я тебе Васильевна? – грозно произнесла Ирина.

– Очень приятно, – протянула руку Екатерина.

– Катенька – жена Вадика Соколовского, друга Антоши, – пояснила Лиана.