Глава 3

В тот вечер Алина еще долго бродила по городу. Она порядком продрогла и устала, но в опустевшую квартиру возвращаться упорно не хотела, потому что панически боялась одиночества, которое теперь неизбежно поджидало ее у порога, словно верная собака своего хозяина.

В памяти девушки все еще были свежи воспоминания о том, как их с матерью неожиданно и безо всяких объяснений бросил ее отец. Просто однажды собрал сумку со всеми своими вещами и молча ушел из дома навсегда.

Это произошло, когда Алине едва исполнилось десять лет и с тех пор она больше никогда его не видела. Только много лет спустя девушка случайно узнала, о том, что ее отец нашел себе молодую любовницу, а после того, как та родила ему сына, сразу же развелся с первой женой, и больше никогда не интересовался судьбой своей старшей дочери.

После ухода отца, мать Алины сначала впала в депрессию и замкнулась в себе, а потом и вовсе стала регулярно пропускать пару-тройку рюмочек «горькой» особенно по вечерам после работы, когда оставалась дома одна.

Жили они в то время бедно, на небольшую зарплату матери и мизерные алименты от отца, на всем экономили и подрабатывали, везде, где только это было возможно. Мать сильно уставала и быстро состарилась, а Алина также быстро повзрослела.

Девочка рано начала самостоятельно зарабатывать себе на жизнь, постоянно чем-то приторговывая, моя полы или раздавая на улицах рекламные листовки. А когда немного подросла, начала ругать мать за ее нездоровое пристрастие к алкоголю. Но та только отмахивалась от дочери, как от назойливой мухи, тяжело вздыхала в ответ на ее упреки и повторяла, словно какое-то волшебное заклинание:

– Эх, доча, не знаешь ты, что это такое женское одиночество! Не понимаешь, молодая еще! Ничего, когда-нибудь да поймешь, тогда мамку свою непутевую и вспомнишь.

В конце концов Алине все это порядком надоело, и при первой же возможности она съехала от матери на съемную квартиру и теперь лишь изредка общалась с ней по телефону. А мать, через пару лет после этого наконец-то сошлась с каким-то разведенным мужчиной, успокоилась и бросила пить.

Но сегодня Алина почему-то сразу же вспомнила именно о тех их давнишних разговорах с матерью. Возможно, потому что сегодня поняла, что это такое женское одиночество и мужское предательство, поняла, о чем тогда говорила ей мать, слишком хорошо поняла.

Алина тихонько всхлипнула, достала из сумочки сотовый, посмотрела на время, немного подумала и набрала знакомый номер телефона.

– Привет, мамуль, не разбудила?

– Детка, у тебя что-то случилось? Ты раньше никогда так поздно не звонила.

– Нет, мам, все хорошо, просто соскучилась, – соврала Алина и тихонько, так, чтобы мать случайно не услышала, хлюпнула носом.

После разговора с матерью Алине немного полегчало, но она все равно, словно призрак продолжала блуждать по малознакомым темным переулкам и с завистью и болью заглядывать в ярко освещенные окна жилых домов.

То там, то здесь она замечала силуэты людей, занятых своими обычными домашними делами, и думала о том, как оказывается легко все это простое человеческое счастье можно разрушить или потерять, и как на самом деле сложно бывает его удержать.

Тогда она еще не знала, что судьба уже приготовила ей куда более жесткие испытания, чем потеря любимого человека. Тогда она еще думала, что хуже быть уже просто не может.

Наконец, Алина совсем замерзла и решила заглянуть в первое попавшееся ей по дороге кафе для того, чтобы немного согреться и вызвать такси.

Девушка огляделась по сторонам и поняла, что совершенно не знает района, в который случайно забрела, а ее телефон окончательно разрядился. Однако ей повезло, и одинокий сильно подвыпивший прохожий пускай и путанно, но все же объяснил девушке, где находится ближайшее кафе. Алина поблагодарила своего нежданного спасителя и быстрым шагом пошла вдоль темных заборов и засыпанных снегом кустов по указанному ей маршруту.

Дойдя до первого перекрестка, она повернула направо, чтобы срезать угол, затем сделала пару поворотов на лево и вышла из темноты переулков на ярко освещенную фонарями парковку, рядом с которой располагалась автобусная остановка, три небольших магазина, аптека и дешевое придорожное кафе.

На обочине дороги стояли два огромных большегруза, а над припорошенными снегом ступеньками кафе горела яркая неоновая вывеска и дружелюбно подмигивала Алине знаком бесконечности, приглашало войти во внутрь.

«Дурацкое название какое-то, – почему-то пронеслось у девушки в голове, в тот момент, когда она уже взялась за металлическую ручку двери кафе, – «Восьмое небо», а почему не седьмое или девятое, например?»

Но пускаться в дальнейшие размышления на эту тему Алина не захотела, ее зубы стучали от холода, пальцы на ногах совсем одеревенели, а мысли в голове путались от усталости, она просто открыла дверь и шагнула в теплое фойе дешевого придорожного кафе.

В небольшом и душном зале, несмотря на позднее время, были заняты практически все столики, а на танцполе отплясывали несколько хорошо подвыпивших возрастных пар, поэтому Алина уселась на свободное место у барной стойки и заказала себе порцию грязного мартини просто для того, чтобы немного расслабиться и согреться.

Суетливый, но обходительный бармен подал ей спиртное, Алина сделала один большой глоток из своего бокала, забросила в рот оливку и неспеша огляделась по сторонам.

В огромных зеркалах, украшавших стены кафе, отразились ее стройная фигура, обтянутая зеленым трикотажным мини платьем и копна рыжих, ярких как огонь волос. Большие голубые глаза и пухлые губы достались девушке в наследство от отца, а правильной формы аккуратный носик от матери.

Алина внимательно пригляделась к своему отражению в зеркале и с удовольствием отметила, что даже после всех сегодняшних злоключений выглядит весьма привлекательно. Она довольно улыбнулась и, незаметно подмигнув девушке в зеркале, переключила свое внимание на посетителей заведения.

Надо сказать, что народ в кафе собрался весьма разношерстный: трое дальнобойщиков, остановившихся по-быстрому что-то перекусить, пьяная компания, отмечающая чей-то юбилей, и несколько страстно зажимающихся и целующихся прямо на глазах у всех пар.

Наблюдая за тем, как влюбленные что-то тихонько шепчут друг другу на ушко и смеются, Алина почувствовала, как к ее горлу снова подкатывает ком, а на глаза невольно наворачиваются слезы. Она тяжело вздохнула и достала из сумочки свой сотовый.

Глава 4

Девушка уже собиралась вызывать такси, когда неожиданно прямо рядом с ней за стойку уселся худощавый молодой человек и в упор уставился на нее своими холодными, как лед серыми глазами.

– Такой бриллиант, в таком навозе!

Алина только пренебрежительно взглянула на него в ответ. Однако парнишка не унимался.

– Прекрасная незнакомка, признайтесь, Вы явно не местная. Нет, подождите, ничего не говорите, сейчас попробую угадать! – и он, словно верный пес, задумчиво склонил голову на бок.

Алина только хмыкнула в ответ, но тем не менее уже с некоторым интересом взглянула на своего незваного ухажера.

Парнишку никак нельзя было назвать симпатичным, он был среднего роста, с редкими светлыми волосами, немного заостренными чертами лица и слегка скошенным подбородком.

– Я понял! – наконец наигранно радостно сообщил ей новый знакомый и даже подпрыгнул от нетерпения, – Вы ехали из Парижа в Милан, но по какой-то роковой случайности были вынуждены заглянуть в эту дешевую забегаловку. Ну, что? Я угадал?

Алина невольно хихикнула в ответ и заулыбалась, хотя и прекрасно понимала, что это была откровенная лесть, с помощью которой парень неуклюже пытался к ней подкатить.

– Нет, не угадал!

– Ну, надо же! – на лице ее нового знакомого читалось искреннее разочарование, которое тут же сменилось неким секундным озарением. Парень громко хлопнул себя по лбу ладонью и заулыбался, – Ну, конечно же! Как же я мог так ошибаться! Вы, несомненно, выше всей этой бренной суеты!

И, театрально подкатив глаза, он начал на распев декламировать стихи:

«И медленно, пройдя меж пьяными,

Всегда без спутников, одна

Дыша духами и туманами,

Она садится у окна».

Алина нервно заерзала на своем табурете, она со школы не любила стихи, и слишком заумный случайный собеседник начинал ее откровенно раздражать.

К тому же парень ей категорически не нравился. Он был «никаким» в полном смысле этого слова, и на завтра она бы ни за что не вспомнила, как он выглядел и сколько ему на самом деле было лет: двадцать, тридцать или сорок.

Даже вещи на ее собеседнике были такими же безликими, как и он сам: потертые джинсы, водолазка то ли синего, то ли серого цвета и сбитые старенькие кроссовки. Единственное, что в нем привлекало к себе внимание – это холодные серые глаза, какие-то немного странные глаза…

Как будто считав ее мысли парень тут же умолк, и уставился на девушку, ожидая ответа.

– Пушкин, наверное, да? – Алина крутила в руках сотовый и всем своим