Книга или автор
3,3
3 читателя оценили
205 печ. страниц
2019 год
18+



Полежал еще немного и понял, что больше не заснет. Опять протянул руку и, немного пошарив по гладкой поверхности тумбочки, ухватился за кожаный ремешок часов и поднес к глазам. Перевернулся на бок, чтобы не отсвечивало в стекле. Черт! Четыре утра! Нет бы, еще поспать. Откинулся обратно на подушку. Придется вставать.

Контрастный душ привел немного мысли в порядок, исчезла серая дымка. Включив свет на кухне, он выглянул в окно. Покачав головой, отошел к плите. Как минимум треть окон в соседних домах светилась желтоватым светом. Где то были видны только призрачные мелькающие тени, видно смотрели телевизор. Сколько людей страдает бессонницей!

Насыпав побольше кофе в турку, поставил ее на медленный огонь. Зашел в комнату и натянул свитер. Отопление еще не включили, и в квартире было влажно и холодно.

Кофе в турке начинал закипать. Посмотрел в хлебницу, ничего. Только крошки на дне. В холодильнике тоже почти пусто, не считая томатной пасты, уксуса и подсолнечного масла на полочке в двери. Без всякой надежды заглянул в морозилку. На одной полке какая-то перемерзшая рыба, а на другой, аллилуйя! Упаковка котлет. Видимо сестренка в последний свой приезд решила оставить ему хоть немного съестных припасов. В ящиках даже нашлись макароны. Уже отлично.

Кофе оставалось всего на пару глотков, когда он вспомнил свой сон. Как они появлялись одна за другой, сидящие на кроватях. Вот, что ускользало все время. Создавалось впечатление, что их подбирали специально по цвету волос. Все с разными, натуральными оттенками. Может это имеет значение, а может, и нет. Волосы у всех некрашеные, это сразу заметно. Важно это для него или нет?

Смена заканчивалась, и Семен Петрович озабоченно посмотрел на часы. Если этот парень задержится еще на пять минут, то он опоздает на автобус, последний, между прочим. Что потом на такси ездить? Пенсии и так ни на что толком не хватало, вот приходилось сторожем подрабатывать. Сегодня, слава богу, не его ночная смена.

Послышались быстрые шаги, и появился молодой человек. Ну, не такой уж и молодой. Семен Петрович ни как не мог понять, почему почти тридцатилетний, здоровый мужик работает сторожем. Можно было бы уже найти что-нибудь посерьезнее. Когда студенты подрабатывают это ясно и понятно, тяжело теперь им. А этот что?

– Добрый вечер, Семен Петрович!

– Добрый. Опять задержался.

– Простите.

– Что мне с твоего простите?

Серые глаза за стеклами очков смущенно потупились. Старик покряхтел еще немного и, взяв небольшую спортивную сумку, направился к выходу.

– Ладно, спокойной ночи тебе.

– Спасибо, и вам.

Молодой человек проследил за тяжело шагающей фигурой, теперь уже с другим выражением на лице, злобы и презрения. Знал, что сменщик не обернется. Старался, конечно, обычно поддерживать достаточно ровные отношения, чтобы к нему не приставали с нравоучениями. Их хватало и дома. Хотелось бы вообще оградить себя от общения с другими людьми, но это невозможно. Нужно работать, кормить мать, платить за квартиру, лекарства. Черт! Как же все достало. И этот старик тоже. Опять оставил крошки по всему столу и круглые следы от кружки. Такое ощущение, что он делает это специально.

Достав из сумки салфетки, аккуратно промокнул чайные брызги и стряхнул крошки сначала в другую салфетку, скатал комочек и в ведро. Облегченно вздохнул. Протер сиденье кожаного стула. Можно и присесть. Извлек из отдельного кармашка ручку и заполнил журнал, поглядел на часы. Обход через пятнадцать минут.

Нет, не стоит начинать, а то прервется на самом интересном месте. Лучше подождать, ожидание наполняет тело живительной силой, сразу чувствуется невероятный подъем.

Криво улыбнулся. И работа пригодилась, не совсем бесполезным оказалось его пребывание здесь. Знание местности, то есть близлежащих заброшенных и не совсем складов, очень помогало. Минуты тянулись мучительно медленно. Наконец, в очередной раз, взглянув на циферблат, поднялся и, подхватив фонарик, направился вглубь территории.

Вернулся и, заполнив журнал, извлек из сумки небольшой ноутбук. Любовно погладил корпус и открыл крышку. Из бокового кармашка появились пакетик с ватными палочками специальными салфетками для компьютера. Были тщательно протерты экран, клавиатура, каждая кнопочка. Ведь это главный его друг и помощник во всех делах. Если с ним хорошо обращаться, то сделает намного больше для исполнения твоих желаний, чем какой-либо другой человек. Через его экран можно попасть в мир совсем иной, чем существующая реальность. Где становишься тем, кем захочешь, а не тем, кого тебе показывает зеркало каждый день. И забыться, наконец, забыться. Хоть ненадолго выйти из порочного круга. Ведь внутри он совсем не такой.

В душе так много невысказанного, окружающие люди совсем не понимают и даже не хотят понимать или просто выслушать. Внешность становится для многих «крестом» на всю жизнь. Миловидная блондинка останется симпатичной «куклой», которую не воспринимают всерьез. Парень огромного роста и мощного телосложения у большинства будет вызывать чувство страха и желание обойти стороной. Хотя, любимый досуг этого «громилы», вышивание крестиком. Нет, никому не интересно заглянуть под обертку.

Так же случилось и с ним. Среднего роста, худощавый, с бледными непонятного цвета волосами, бровями и ресницами, в огромных очках такие всегда становятся объектом насмешек еще с детского сада, не говоря уже о школе.

Ватная палочка от яростного трения сломалась пополам. Выкинув ее, взял другую и снова принялся за дело.

Возможно, что одноклассники и другие подростки относились бы по-другому и со временем приняли в компанию. Только материнская навязчивость и чрезмерная опека были сильнее всего. Капитолина Георгиевна была всегда железно уверена в своей правоте. Провожала сына школу каждый день. Встречать не всегда получалось, работу никто не отменял. А матери одиночке было трудно воспитывать и поднимать ребенка.

Отца он никогда не видел. О нем никогда не говорилось. Даже в сердцах, ругая сына, мать не говорила фразы, которую часто слышишь: «Весь в отца, такой же…».

Родительница была очень уперта. Лишь в седьмом классе удалось отвоевать бурными истериками право самостоятельно ходить в школу, без провожатых. Пришлось использовать весомый аргумент, отказаться идти в школу. Образование считалось самым важным в жизни, поэтому ему уступили. Он должен был учиться, быть умнее всех, другие дети почти поголовно дебилы, но не ее мальчик. Нужно учиться, только учиться, этим ты добьешься всего в жизни, поднимешься над толпой, серой массой. Вот, что ему внушалось.

И иногда казалось, что, да, так и есть, так и должно быть. Другие глупы, живут простыми, примитивными радостями. Купить жвачку, дернуть за косичку Ленку из параллельного класса, а потом ходить гоголем. Это его не очень интересовало. Лишь видя, как мамы и папы целуют в щеку непослушное чадо, а оно уклоняется и гримасничает, вроде, что я маленький, никаких нежностей, хотелось закричать: «Отдай мне, если тебе не нужно! Ты избалованный вниманием, а глуп, как пробка. Не понимаешь, какое это счастье!»

Его кормили, одевали, снабжали всем необходимым, но не было нежности в отношениях, любви, внимания. Только ощущение, что он для матери эксперимент. Сможет ли она воспитать сына достойного себя. И получение образования было в системе ценностей на первом месте. Двойка почти, что смертный грех. Тройку еще можно было отмолить и получить прошение.

Лишь один раз в его дневнике появилась двойка. Этого никогда не забыть. С легким сердцем отдав тогда дневник матери, пошел обедать. Сел за стол, сначала помыв тщательно руки с мылом. Взялся за ложку и уже хотел зачерпнуть супу, когда увидел, как стремительно она идет на кухню. Капитолина Георгиевна всегда была очень спокойной и разговаривала ровным голосом, лишь иногда повышая интонации для выделения отдельных слов. В общении с сыном было то же самое. И максимум на что он рассчитывал это строгий выговор. Но ошибся, все получилось совсем иначе.

– Ты получил двойку?

– Да, мама.

Размахнувшись, она дала ему подзатыльник. От неожиданности голова резко качнулась, и мальчик упал со всего размаху лицом в горячий суп. Достав из тарелки визжащего и плачущего ребенка, протерла полотенцем его лицо.

– Пошел спокойно есть. И даже не повел себя, как мужчина. Нужно было самому рассказать. Вот значит, как ты платишь за все внимание, что я тебе уделяю. Единственное, что от тебя требуется, это хорошо учиться.

Потом откуда-то появился широкий кожаный ремень. Удары были не по заднице, а вдоль спины. Видимо, чтобы потом он смог спокойно сесть в школе, и никто ничего не заподозрил. Каждый раз, когда опускался ремень, проговаривались слова:

– Надо хорошо учиться.… Надо хорошо учиться.… Надо хорошо учиться…

Экран ноутбука засветился, он вздрогнул. Нет, ничего нет. Ни матери с ремнем, ни стола с тарелкой супа и красными брызгами от борща по всей поверхности, ни откинутого стула.

Потер лицо, как будто снимая с себя пелену прошлого. Теперь все по-другому. Страничка в интернете загрузилась. Вот новая жизнь, совсем другие горизонты.

Интересно, ответила ли девушка, которой он написал вчера? Симпатичное лицо, не слишком много косметики, хотя на фотографии трудно разобрать. Увлечения, что у нас тут. Так, чтение, это хорошо. Любимые авторы, в основном современные, мало классики. Но не страшно, главное, что с человеком, который хоть немного читает, уже есть о чем поговорить.

Сейчас, сейчас.… Да! Прекрасно! Она ответила. Милая, прекрасная девушка с рыжевато-золотистыми волосами и карими большими глазами, похожая на пугливую лань. С ней все получиться не так быстро и легко, как с другими. В этот раз будет больше удовлетворения от проникновения в ее мысли и интересы. Эта другая.

Серая, старая хрущевка была почти не видна из-за стены дождя. В машине было тепло и не хотелось выходить, зонта не было. Да и смысла не было в нем, до подъездного козырька не далеко.

Идти не хотелось. Это дело стало для него слишком… Что слишком? Непонятно даже ему самому.

Подъехала еще одна машина. Подождав немного, открыл дверцу и, захлопнув, быстренько добежал до козырька, тренькнула сигнализация. В здание они вошли вместе Вовой.

– Здорово! Ну и погодка!

– И тебе здорово жить и не тужить. Чему ты удивляешься? По-моему такая погода уже неделю держится.

– Не бухти и так тошно.

– Ага.

– Чего мрачный? Можно подумать в первый раз.

– Не в первый. Какая квартира?

– Двадцать третья. Это на третьем этаже. Зовут женщину Тамара Львовна.

– Понятно.

Побитая плитка, в углах паутина, стены окрашены, почему то на всех этажах в разные оттенки зеленого, где-то посветлее где-то потемнее.

– Как в дурдоме. И почему считается, что зеленый цвет больше подходит для окраски общественных зданий? Что школы, что больницы….

– Без понятия.

Нужная им дверь, в отличие от соседних, не была современной железной и выделялась. Из-под старого дерматина, местами порезанного или истертого от времени, выглядывал желтый поролон. Не сравнить с новыми, глянцевыми, отливающими серебряным тусклым светом. Кнопка звонка продавлена. На звучные трели открыли сразу же, будто ждали под порогом.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Тамара Львовна?

– Да, проходите.

Женщина лет пятидесяти попыталась посторониться в узком коридорчике, чтобы они прошли, но это было подобно цирковому трюку, поэтому оставив это, прошла в комнату.

– Я ждала вас. Хотя, если честно, до сих пор не могу поверить.

– Мы все понимаем, Тамара Львовна. Но вам все равно нужно будет посмотреть фотографии. И ответить на вопросы.

– Да, конечно.

Они присели на диванчик. Поправив подол ситцевого домашнего халата, она сложила ладони на коленях и подняла на них несчастные глаза.

– Когда вы обратились в милицию о пропаже дочери?

– На следующий же день. Но его сразу не приняли, через три дня. Может это не она?

– Может быть. Но нужно убедиться.

Пальцы на голубой ткани в сиреневый цветочек сжались в замок.

– Успокоительного может быть, выпьете?

– Нет-нет. Я уже до вашего прихода выпила таблетки. Хочу поскорее убедиться. И все….

– Хорошо.

Из кожаного потрепанного портфеля были извлечены фотографии, разложены на небольшом журнальном столике. Женщина достала очки из футляра, протерла их платочком и медленно одела. Невозможно было смотреть как, осторожно прикасаясь только кончиками пальцев, она пододвигает снимки к себе, вглядывается с затаенной надеждой.

Он отвел глаза и посмотрел на сослуживца. Тот лишь терпеливо и вежливо ждал. «Черт! Осталось только сесть рядом с ней и зарыдать, как в мексиканском сериале. Это ничем не поможет». Обвел взглядом комнату, гостиная и спальня в одном флаконе, раскладной диван. Новыми из мебели были только диван с креслом, да телевизор. Старый сервант, за мутным стеклом виднелась посуда еще советского производства, в ряд выставленные рюмки, разных размеров и форм, бокалы для шампанского и вина. На следующей полке чайные чашки, блюдца, конфетница в которой лежали какие-то бумаги, на нижней полке салатник и стопка тарелок опять же с бумагами.

Общий вид комнаты был опрятный, чувствовались теплота и уют. На диване и креслах вязаные салфеточки. Обои в милый цветочек, на полу палас. В его квартире все ковры и паласы были давно убраны и свалены невразумительной кучкой на закрытой лоджии, которая служила кладовкой, некогда было их пылесосить.

– Да, это Риточка…, – женщина медленно втянула воздух, – Я… Может, чаю хотите?

– Не откажемся. Тамара Львовна, может мы, пока вы чаю наливаете, ее комнату осмотрим?

– Хорошо.

Они кивнули одновременно и разошлись с хозяйкой в разные стороны от стола. Вторая комната была похожа на длинный пенал, что очень характерно для квартир с такой планировкой. У окна стол с компьютером. На окнах не было цветов как в соседней. Мебель вся новая. На полочках над столом больше побрякушек и фотографий чем книг. Их всего несколько, парочка любовных романов и учебники. Еще два толстых фотоальбома. Разных размеров мягкие игрушки, косметика, бумажки с заметками. В легких рамках из стекла фото симпатичной блондинки с длинными волосами. Широкая открытая улыбка, кокетство в позе. На другом снимке, уже с подругой в обнимку, дальше с мамой и еще видимо с какими-то родственниками, выражение лица более сдержанное.

На подоконнике лежала косметичка. Заглянув в нее, Вова тихонько присвистнул.

– Да уж. Еще косметика. Никогда не понимал, зачем женщинам столько косметики? Куда они ее накладывают? Или намазывают?

– Без понятия, я ей не пользуюсь.

– Я бы перестал с тобой общаться, если бы пользовался.

В ящиках тоже не было ничего интересного в основном тетради, ручки, опять куча листочков. На некоторых записаны номера телефонов и имена, но никаких пометок кто это, зачем они нужны были Рите. Записной книжки не было, дневника тоже. Только куча распечаток по учебе и какие-то дамские журналы в самом нижнем ящике.

Он загрузил компьютер, пока Вова заглядывал в шкаф и потрошил полки, потом проверил диван.

– Ничего.

– А что ты искал? Имена, пароли, явки?

– Нет. Может что-то типа дневника. Обычно его прячут от мам.

– Это, верно, не стоит проверять стойкость ее нервов своими откровениями.

Со стороны кухни послышались осторожные шаги. Женщина остановилась в проеме, но в комнату не вошла, с грустью глядя на их попытки что-то найти.

– Я сама уже несколько раз пересмотрела ее вещи. И участковый тоже. Искала, может какие-то номера незнакомые или другое.

– А так, все номера, которые тут на бумажках записаны, вам знакомы?

– Скорее имена. Это в основном бывшие одноклассники и ребята, с которыми она в институте учится.

– А где училась Рита?

– В институте, что на Володарского находится, не могу вспомнить, как он точно называется, рядом с площадью. На экономиста.

– Туда сложно попасть.

– Да. Она умная девочка, хоть и немного ленивая. Больше ее интересовали романы да всякие такие же фильмы о любви, могла всю ночь читать. Я сама только училище закончила. Хотелось очень, чтобы дочь в люди выбилась.

Немного замявшись, она отвернулась

– А постоянного молодого человека не было?

– Нет. Ей все принца хотелось, как в романе. Конечно, кокетничала, ходила иногда на свидания, в кино. Но ничего серьезного. И я ей все время твердила, что торопиться ни в коем случае не стоит. Господи….

– Здесь на фотографии она с подругой?

– Да. Это Марина. Они еще со школы дружат, живем в соседних подъездах.

– Она в данный момент дома? Не знаете?

– Вряд ли. В том же институте учится, только на другом факультете. Скорее всего, сейчас на парах.

– Запишите, пожалуйста, на этот листочек данные института, где Рита учится. Группа, курс, может, вспомните кто методист. И адрес с фамилией и именем Марины.

– Хорошо.

Прошуршали шаги. Над ухом засопели.

– Ну, что нарыл?

– В файлах вроде нет ничего криминального. Она не спецагент израильской разведки. Фотографии, музыка, папки забиты информацией по учебе.

– Посмотри, какие сайты у нее в закладках.

– Без тебя бы не допер.

– Ну, извини, извини.

– Лучше иди, спроси, часто ли Рита дискотеки посещала, какие и с кем ходила.

– Без тебя бы не допер.

– Ну, извини.

Вернулся опять к экрану. Как он их находит? Девушек? Самый простой способ сейчас это конечно интернет. Но Рита, при всей своей кокетливости, не очень похожа на особу неразборчивую в знакомствах. Скорее наоборот. А тем более встречаться с человеком, с которым познакомилась в интернете. Слишком рискованно, может оказаться кем угодно. При самом лучшем исходе просто не симпатичным.

Так, контакт. Слава Богу, пароль уже забит, чтобы не набирать каждый раз. Сообщения. Молодых людей не так, чтобы много. В основном однокурсники и одноклассники, как и говорила мама. Не то. Совсем.

Что еще? В закладках учеба, романы, платья «по супер ценам!», «как похудеть за две недели», «маска для…». И тому подобное. Уф…. А вот это интересно! Сайт знакомств «love\story». Переписка сохранена и куча новых сообщений. Надо думать, такая красавица. Но одарила она своим вниманием только четверых.

Сергей, двадцать один год, весы. В сообщениях ничего примечательного, не значащий абсолютно ничего треп. Чем занимаешься, да, где учишься, что любишь? После небольшого знакомства поступило предложение встретиться и пообщаться в реале. Девушка ответила уклончиво ни «да», ни «нет». Всегда так отвечают, когда на самом деле не хотят встречаться. Все ясно, дальше.

Андрей, двадцать четыре года, близнецы. Опять та же канитель треп, треп, треп. Немного дольше, чем в прошлом случае. Видимо, парен сразу не просек к чему дело идет. Следующий.

Виктор, двадцать девять лет, дева. Вот это уже интереснее и горячее. Вначале шло длинное сообщение от него, которое не впечатлило бы мужчину, но девушку, мечтающую о большой, светлой, романтической любви, вполне.

Быстро посмотрев последнего визави, понял, что ничего нужного и вернулся к разговорчивому Виктору. Возможно, это тот, кто ему нужен.

Переписка была довольно бурной. Сравнивали свои музыкальные пристрастия, какие фильмы нравятся. Единственное, что было странным или показалось странным, манера изложения молодого человека. Длинные, путаные предложения, в которых он пытался описать свой характер и свой внутренний мир. Так старался, что складывалось несколько обратное впечатление.

Чтобы продолжить, зарегистрируйтесь в MyBook

Вы сможете бесплатно читать более 47 000 книг

Зарегистрироваться