На секунду показалось, будто камень раздражало, что к нему прикасались. Всполохи исчезли. Лиля подняла взгляд на преподавательницу – это правда?

Женщина еле заметно кивнула.

Осмелевшие студенты вышли из «укрытия» и поспешили к школьнице.

– Дай-ка, – курчавый молодой человек в очках, Саша, подлетел первый. В его глазах виднелся неподдельный интерес. Парень бесцеремонно забрал кристалл и оттеснил Лилю.

– Это невероятно, оно меняет цвет…

– Подождите, не стоит… – начала было Лиля, но никто уже ее не слушал.

Студенты спешно окружили Александра.

– Саш, вообще-то камень дали Цветковой… – начала было Катя Свиридова. Поправив длинные волосы, заплетенные в тугую косу, студентка уверенно подошла к однокурснику. Она потянулась было за кристаллом, но камень легко перехватил Руслан и победно поднял над головой. Кате оставалось лишь буравить парня гневным взглядом, а Руслан же приложил краснеющий кристалл к уху, как морскую раковину, и радостно выдал:

– Ого! Да оно в бешенстве!

Вика, стоявшая поодаль, подскочила к Кате и забормотала в ужасе:

– Не трогай. Это аддикт типа А – Амок, неконтролируемый гнев. Они очень опасны!

Через мгновение Руслан вскрикнул, выронив раскалившийся кристалл. Тот выдержал падение и покатился к ногам Лилии.

– Цветкова, не… – начала было Арина Валерьевна, боясь, что девочка непременно вцепится в «опасную штуку». Лиля действительно поспешила поднять пышущий жаром кристалл. Арина, которая уже схватилась за телефон, застыла, не веря своим глазам: камень спокойно лежал в руке студентки и та даже не морщилась. К Лиле поспешил подойти Саша. Он смотрел на камень со смесью интереса и тревоги.

– Такой цвет… – парень замялся, не зная, какой синоним подобрать, – яростный, что ли? Никогда не видел. Так Лиза – охотница за аддиктами – сама стала аддиктом? Разве такое возможно?

Парень посмотрел на преподавательницу, но та молчала, не сводя взгляда с Лилии. Не дождавшись ответа, Саша перевел взгляд на Вику. Черноволосая девушка в очках замялась и выжидающе воззрилась на преподавательницу.

– Что скажете, Виктория? – подхватила Арина Валерьевна. – Что же вы наблюдали?

Поняв, что больше отмалчиваться не удастся, Вика, помявшись, начала:

– Аддикция – болезнь, которая может проснуться в любом человеке. Черти живут в каждом омуте, даже если их не видно. Однако стоит ослабить хватку, и беды не миновать. Первая стадия – аддикт. Хоть аддиктов и разделяют на несколько типов, но в целом это одержимость. Подчинение доминирующей страсти. Помутнение рассудка, неспособность критически мыслить. Лиза охотилась за монстром, которого видела только она. Болезнь может развиваться годами или поглотить за несколько часов. Первоочередная задача охотников – найти аддикта и исцелить, избавить от одержимости.

Арина Валерьевна подошла к стене, где среди чехлов для оборудования был небольшой чемоданчик. Женщина взяла его, водрузила на широкие перила лестницы и легко открыла – это оказался футляр с выемкой для кристалла.

– А если этого не произойдет? – сухо спросила преподавательница и, не оборачиваясь, добавила: – Что тогда случится, Екатерина Свиридова?

– Если этого не случится, то наступает вторая стадия, – пробормотала Катя. – Мори. Во время нее происходит обращение аддикта в монстра. Само превращение называют «кризалис». Ну, как «куколка»…

Арина кивнула.

– Мори – это вот та тварь с когтями, – подал голос тихий парень, Сережа, который так и не отошел от стены. – Оно внутри кристалла, да?

– Нет… – возмутилась Лиля, прикрывая камень, но затем смешалась, не зная, как объяснить свои слова. На помощь пришла преподавательница:

– Сущность внутри кристалла значительно сложнее, чем просто мори, – Арина Валерьевна осторожно забрала кристалл и поспешила к футляру, продолжая на ходу: – Охотники существуют для того, чтобы мори не появлялись. Но мори – лишь вторая стадия, и долго в ней не задерживаются. Есть третья. Как она называется, Виктория?

– Имаго? – неуверенно проговорила Вика.

– Можно сказать и так, – Арина вложила кристалл в футляр, закрыла крышку и начала ритмично защелкивать замки. – Более распространенный термин – ревенанты. Монстры, занявшие пустую человеческую оболочку. Опустевшую во время обращения в мори. Надеюсь, вы никогда с ревенантами не встретитесь.

– Запомните, – сухо продолжила преподавательница после короткой паузы, – это очень важно. История Лизы служит уроком всему «Оку». Надо быть внимательным не только к другим людям, но и к своим коллегам. И к самому себе. Жертву аддикции можно исцелить, лишь пока в ней есть хоть что-то человеческое. Ни мори, ни ревенанты уже не люди.

Ее слова прервал тихий стук – по перилам лестницы постучал мужчина. Лиля, стоявшая ближе всех к лестнице, встрепенулась и с интересом рассмотрела незнакомца. У него было худое лицо с выраженными скулами, сизая тень от щетины на подбородке. Волосы темные, почти черные. Тяжелые брови, будто он все время хмурился. И конечно же, от ее взгляда не ускользнул значок на черной куртке.

Охотник. Настоящий оперативник!

– Арина Валерьевна, извините, что прерываю урок. Можно вас? – негромко спросил он.

Женщина кивнула и быстро вернула внимание студентов к себе. Всех, кроме Лили, не сводившей с неожиданного гостя взгляда.

– Так, у вас есть пятнадцать минут на заметки о последней охоте Лизы. Завтра у меня на столе должны лежать доклады по аддиктам, включающие все, что вы наблюдали. И соберите оборудование.

Женщина проследила, как студенты кинулись за сложенными в углу рюкзаками и сумками, и потихоньку улыбнулась: первокурсники еще так хорошо слушались. Она положила камень с фантомом в центр комнаты и отправилась вслед за мужчиной на первый этаж.

Впрочем, стоило шагам стихнуть, как студенты, перекрикивая друг друга, принялись обсуждать произошедшее. Мнения разделились. В общем гомоне громко прозвучал голос Руслана, который лениво облокотился на стену, перекидывая из руки в руку блокнот.

– Знаете, что я вам скажу? Фигня это все.

Один из парней, тихий Марк, который до этого старательно записывал все, что услышал на занятии, замер и с интересом посмотрел на Руслана. Как и Сережа. Руслан, почувствовав себя в центре внимания, продолжил:

– Валерьна, устроила тут симуляцию по Кингу. Мне старшекурсники уже рассказали, что почти вся работа с детишками, – Руслан бросил красноречивый взгляд на Цветкову, которая неспешно ковырялась в сумке, – прийти вырубить, ну или вроде того, и исцелить. Делов на пять минут, вот есть у них отдел такой…

Никто не спорил с Русланом, и он принялся рассуждать, где же в «Оке» есть «настоящая работа». Старшие девочки и Саша молча ходили по комнате, копируя в блокнот рисунки с пола, а Лиля даже не слышала его рассуждений. История несчастной Лизы, конечно, произвела впечатление, но молчала бывшая школьница по другой причине. Ее выбило из колеи появление охотника. Она знала его. Но откуда?

Лиля потихоньку отошла от ребят и начала пробираться к лестнице. На пути оказались Катя и Вика: одногруппницы, отложив блокноты, пытались фотографировать на телефон начерченные на полу символы, но кадры все время смазывались.

– Эй, Цветочек, ты куда? – мягко спросила Вика, заметив попытку сбежать.

– Я… – замешкалась Лиля, лихорадочно придумывая оправдание. Многолетний опыт школы пришел на помощь: – Я выйти.

– А собирать кто все будет? – уточнил Руслан. Лиля замялась, но тут не выдержала Катя:

– Отстань от человека. Надо ей выйти, значит, надо. Я все уберу.

– Кать, ну я же пошутил, – Руслан оживился и подошел поближе. – Мужчины-то на что? Марк, Сереж, давайте быстро вон ту штуку тащите…

Лиля, обрадованная, что больше на нее не обращают внимания, поспешила вниз. Девушка не представляла, что скажет охотнику, но желание еще раз увидеть его лицо оказалось сильнее. Откуда она его знала? Словно из сна. Топот и голоса одногруппников остались за спиной и едва доносились до холла на первом этаже. Сквозь приоткрытую входную дверь Лиля отчетливо услышала голос Арины Валерьевны.

– …Я слышала, что произошло…

Лиля, осторожно ступая по старым половицам, прошмыгнула за дверь и забилась в угол. Притаившись, девушка прислушалась – преподавательница и охотник стояли чуть поодаль, на крыльце, и порывы ветра то и дело заглушали разговор.

– …А Константин? Есть какие-то новости? – голос Арины Валерьевны изменился – она говорила тише, мягче и с трудом скрывала волнение. Охотник молчал. Лиля вглядывалась в узкую расщелину между косяком и дверью.

– Понятно, – преподавательница сникла. – Эта его самоуверенность… Подпустил слишком близко? Ему ведь столько раз говорили… Впрочем… Ты же не за этим сюда приехал?

Охотник расстегнул куртку с косой молнией и достал конверт.

– Андрей Андреич передал. Просил, чтобы вы внимательнее смотрели на ящик для отправки писем.

Учительница поджала губы и забрала конверт.

– Она настолько безнадежна? – как бы между делом уточнил охотник и, застегнувшись, спрятал руки в карманы.

– Голова у нее варит, есть, как говорится, «чуйка», но дело не в этом. Андрей Андреевич, конечно, редко ошибается, но, Борис, ей только исполнилось шестнадцать! Я все понимаю, курс она пройдет, и что потом? Сможет ли гоняться за маньяками-убийцами? А если другого захочет, но поздно! И более того, – Арина замолчала и бросила взгляд на усадьбу. Лиля испуганно вжалась в стену. Сердце забилось быстрее.

– Я читала ее дело, она же… – голос женщины уже едва различался.

Лиля осторожно оттянула рукав толстовки и посмотрела на изуродованную кожу. Внешнюю сторону покрывали буро-фиолетовые пятна, а на внутренней, от локтя до запястья, тянулись четыре продольных шрама. Такие же были и на второй руке. Неужели из-за них?

Лиля со злостью дернула вниз рукав и сжала резинку на запястье – их не должны видеть! Никогда! Никто!

Тем временем голос преподавательницы стал громче:

– С тех пор как она подписала контракт, охотники не смогут ее проверить. А если будет…

– Как с Лизой?

– В нашей профессии случай с Лизой далеко не самый страшный. Никто не застрахован от аддикции, особенно подросток. Эмоциональная перегрузка, потрясение, влюбленность в конце концов! Мы же говорим о молодой, незрелой девушке. Если случится…

– Не случится, – резко перебил ее охотник.

– С чего вы взяли, Борис?

Лиля прильнула к проему, прикрыла рот, боясь шумно вздохнуть.

– Я…

Но слова охотника утонули в грохоте: по второму этажу прокатились лязг и крики.

– Марк, кретин! Ловите эти чертовы лампы!

Лиля дернулась и толкнула дверь. Хватило легкого касания, и петли протяжно заскрипели.

Охотник и Арина Валерьевна машинально обернулись, а Лиля, заливаясь краской, вышла из своего убежища.

– Что у вас там случилось? Все-таки уронили софиты? – сердито уточнила преподавательница. Девушка пожала плечами.

– Я сейчас договорю с Борисом Алексеевичем и вернусь к вам, – отрезала женщина.

– X… хорошо, – пролепетала Лиля, опуская взгляд. Больше всего на свете ей хотелось развернуться и бегом кинуться к остальным, но…

– Лиля? Цветкова? – позвал мужчина, и девушка вздрогнула: перед глазами всплыла картина, которую она предпочла бы забыть. Обшарпанная палата. Решетки на окнах. Металлическая кровать. Двое мужчин в халатах.

Теперь Лиля вспомнила, где они с ним встречались раньше.

Охотник поманил школьницу, и та подошла, с трудом переставляя ватные ноги.

– Как самочувствие?

– О, у меня все хорошо, – начала Лиля, но заметила, что Арина Валерьевна нахмурилась. Девушка смутилась еще больше и выдала первое, что пришло в голову:

– Я, конечно, немного психанула в конце года, но сейчас уже все хорошо. Я в полнейшей норме, здравом уме, твердой памяти.

Девушка попыталась улыбнуться, но сникла, увидев удивленное лицо охотника. Он не ожидал таких слов. Лиля машинально прижала к себе руку. Конечно, мужчина знал, почему она оказалась в больнице, видел ее замотанные до локтей руки. «Психанула», что за чушь ляпнула?

– Вот как, – пробормотала преподавательница, вновь тяжело вздохнув. Борис отвел глаза, что-то обдумывая, а затем спросил:

– Не хочешь вернуться домой? В школу?

Лиля энергично замотала головой, скрывая накатившую панику. Неужели это конец? Ее выгонят прямо сейчас? Девушка сделала несколько глубоких вдохов.

– Да там фигня, – заметив неодобрительный взгляд Арины Валерьевны, Лиля одернула сама себя. – В школе не то что здесь… здесь все очень полезно и правильно.

Лиля вновь запнулась. Да что она несет? Будто озвучивала рекламу хлопьев для завтрака, но в голову не приходило ничего «своего», искреннего. Ее, наверное, уже считают настоящей тупицей! Студентке захотелось сжаться, натянуть капюшон спортивного костюма на голову и сбежать… но нельзя. Арина Валерьевна и так считала ее неуравновешенной девочкой, а после такого побега уж точно можно собирать вещи.

Она набралась смелости, выпрямила спину и выпалила:

– Я знаю, что я «глупая школьница». Так и есть, я младше всех в группе, на курсе, но… я могу решать за себя. И я хочу стать охотницей. Я делала очень плохие вещи в прошлом, совершила ошибку. Я хочу иной жизни. Хочу быть… нужной. И это нечестно – выгонять меня из-за возраста, из-за того, что я что-то там не смогу, ведь я даже не пробовала. Или…

Лиля с трудом сглотнула и все же заставила себя произнести фразу ровно:

– Или из-за того, что несколько месяцев назад я совершила страшнейшую глупость в своей жизни. Если я завалю экзамены – пускай меня отчислят. Выставят на улицу. Я согласна. Значит, я действительно не подхожу, и это будет правильно. Но не так, не потому, что я…

– Тихо, – Борис выставил перед собой руку, останавливая девушку. – Тебя никто не выгоняет. Все хорошо.

Лиле показалось, что охотник едва заметно кивнул Арине Валерьевне, сжимающей конверт. Преподавательница сухо произнесла:

– Ладно. Но вы уверены?

– Это единственное, в чем я сейчас уверен, – хмуро ответил Борис. Преподавательница долго смотрела на него, словно о чем-то думала. Очень сложном. Важном. Наконец женщина сдалась и сложила конверт вдвое.

– Спасибо, – проговорил охотник, и почти в тот же момент в кармане куртки зазвонил мобильный. Он достал его, бросил быстрый взгляд на экран.

– Прошу прощения. Работа, – он хотел было развернуться, как застыл и перевел взгляд на Лилю. – Ну, учись, Цветкова. Увидимся.

Охотник быстро пошел к воротам, с кем-то разговаривая. Лиля восхищенно смотрела вслед оперативнику. Борис Алексеевич. Странно прозвучало. Всю жизнь она звала по имени-отчеству людей значительно старше себя, а мужчина выглядел лет на двадцать пять. Интересно, что он сказал учительнице? В чем он был уверен? Девушка задумалась и не заметила, как Арина Валерьевна направилась в дом, продолжая сминать конверт.

– Ну, чего стоишь? – окликнула преподавательница. – А ну марш к одногруппникам!