Глава IV. Пещера

Было как-то непривычно впервые выходить на неизвестную планету без скафандра. Капитан невольно подумал, не совершил ли он ошибку, не послушав Игния, но очень быстро забыл об этом. Возникало ощущение, словно они вернулись из далёкого-далёкого полёта не то чтобы даже на космодром Живеи, а в свое далекое прошлое, в свое детство. Странным казалось, что здесь нет травы. Было такое чувство, что это рисунок, где на большом лугу нарисован космический корабль, и из него выходят пилоты погулять по зелёной траве. Их встречают красивые девушки с венками из цветов на голове. Все улыбаются. И радуются.

«Наверное, когда-то я видел где-нибудь такую картинку», – подумал Нэй.

Неизвестно, что думал про себя Макс. Но он, бегло оглядевшись по сторонам, словно только вчера сходил с трапа корабля на этой самой планете, деловито направился вокруг своей «Ласточки». Его коренастая фигура ловко перемещалась с камня на камень. Расплавленные камни под ногами приняли вид больших плоских лепешек различной конфигурации. Они были цветными и от плавления приобрели замысловатые узоры, достойные участия в выставке камней.

Капитан подождал, пока Макс закончит свой обход, и они направились к горам. Переход до мостика через пропасть возле гор мог занять примерно десять-пятнадцать минут небыстрой ходьбы. То есть вторая группа должна была подойти к мостику, когда первая уже пойдет по нему. Таким образом, они могли бы наблюдать за впереди идущими. Лубни предполагал, что он переместится сразу к воротам и подождет там их прихода. А Виа пойдет по их следам и заберет по пути скафандр Гая, он им ещё может пригодиться у цели. Оставаться надолго возле горы они не планировали. Виа не должен был заходить внутрь горы. Он дожидался их снаружи. В том случае, если они неожиданно переместятся за мост, Лубни должен был вернуться за ним и забрать на корабль.

Ничего необычного не происходило. Пилоты достаточно быстро дошли до мостика. Бегло осмотрели его. Оказалось, что мостик представлял собой продолжение горы. И был даже не совсем мостиком, он опирался на дно ущелья и являлся выступом горной породы. Казалось, его присутствие здесь было такой же необходимостью, как небо или камни на земле. Пропасть не выглядела очень глубокой. Теперь, когда дымка внизу рассеялась, было видно, что глубина пропасти не превышала 50—100 метров. Мостик напоминал своеобразный акведук, который давал возможность легко подойти к горам. Рукотворное или природное у него происхождение – оставалось непонятным. Как ни странно, ощущения ветра на мостике, которое подчёркивали все предыдущие, не было. Воздух был неподвижен. Не доносилось никаких звуков. Даже звука шагов не было слышно. Было похоже, что все звуки выключены. Капитан подумал, что с момента выхода с корабля они не произнесли ни слова, и только тут понял, как он напряжен.

– Ну, ты как? – спросил он у Макса и почувствовал, что в горле всё пересохло.

Тот, облизнув губы, пожал плечами и ничего не сказал. На обычно словоохотливого Макса это было совсем не похоже. Уж кто-кто, а он всегда находил острое словечко в любой ситуации. Без его шуточек обычно не проходило и пятнадцати минут. Пошутить он любил. Характер у него был веселый и совсем не злобный. Его толстощекое, совершенно круглое лицо с утиным носом и мелкими морщинками, может быть, некрасивое, но очень доброе, почти всегда улыбалось. Но сейчас его большие голубые глаза смотрели на Игния серьёзно, Макс не улыбался.

Они ступили на мостик. Идти по нему было одно удовольствие. Чем дальше они шли, тем больше казалось, что вот так можно идти и идти, не останавливаясь и даже не думая, куда они идут, зачем. Ощущение полного блаженства, с одной стороны, пьянило и манило, а с другой, в глубине души не нравилось капитану. Он вспомнил свои же слова, сказанные им при обнаружении планеты.

«Какая-то она слишком идеальная». Что-то было не так. Что, он не знал. Это нужно выяснить. Пока всё шло хорошо. Что ждет их дальше? Он стал думать о том, что неплохо бы оснастить их корабли летающими скутерами для движения на небольшие расстояния по ровной поверхности. И подумал, что ровные площадки встречаются им не так уж часто. Здесь же поверхность мостика была ровной. Идти по ней было замечательно легко. Открыватели уже почти дошли до подножия. «Наверное, – подумал капитан, – Лубни с Виа уже подошли к переходу и видели их». Он хотел было оглянуться, но не стал. Лубни связался бы с ним, если что-то пошло не так. Отсутствие скафандров, с одной стороны, напрягало невозможностью постоянной связи между всеми. Открыватели обычно не работали без скафандров, и поэтому на «Ласточке» не нашлось подходящего оборудования для связи в данном случае. Только для капитана быстренько удалось приспособить переносной передатчик для связи с кораблем. Времени на то, чтобы оснастить такими же всех остальных, просто не хватило. Нэй телепатически позвал Лубни и сказал:

– Подходим к подножию. Как дела?

– Сейчас иду, – немедленно отозвался тот.

– Кэп, парадокс, а ведь скафандра Гая нет, – проговорил за спиной Макс. Капитан только сейчас вспомнил, что они прошли уже почти весь мостик, и, действительно, скафандра, который снял Гай, не было.

– Может, его сдул ветер. Здесь же был ветер утром, – проговорил Макс. Капитан про себя подумал: «Какой же должен быть ветер, чтобы сдуть пятнадцатикилограммовый скафандр?»

– Да уж, ветер, – усомнился он. – Может, он и Гая сдул на другую сторону?

– Не надо быть суеверным – это приносит несчастье, – рассмеялся Макс, похоже, обычное состояние духа понемногу возвращалось к нему.

Мостик закончился, точнее, он плавно перешёл в дорожку возле горы. Они остановились и оглянулись назад. На горизонте возвышалась кромка равнины. Теперь она была выше их метров на 100—150. В одном месте капитану даже показалось, что он видит нос своего корабля. Лубни и Виа на мостике не было видно, хотя он просматривался почти целиком.

– Пошли, Лубни, наверное, уже ждет. – Они обогнули подножие горы. Мостик скрылся из виду. За поворотом Нэй и Макс увидели ворота и Лубни, сидящего напротив них в позе лотоса.

Они остановились, чтобы немного оглядеться и подождать Лубни. Он, конечно, уже почувствовал их приход, но, видимо, ещё не закончил все свои дела в пещере. Заходить внутрь без предварительной разведки не стоило.

Лубни, добравшись до пещеры раньше, должен был зайти внутрь в астральной проекции и осмотреться там; астрологи могли путешествовать таким образом и в пространстве, и даже во времени. Так как тело астролога оставалось снаружи, в такой ситуации ему почти ничего не угрожало. Затем, если отзыв Лубни будет положительным, пилоты войдут в пещеру все вместе. Снаружи их должен был страховать Виа, который шёл последним. Если всё пойдет не по плану, он должен будет сообщить на корабль, и оставшиеся члены экипажа придут им на выручку. Хотя то, что они смогут сделать, осталось в деталях непродуманным.

– Действуйте по ситуации, – напутствовал их Нэй перед высадкой. Капитану не нравилась эта планета. Не нравилась своей чрезмерной идеальностью. Он летал очень давно и знал, что незаселённых планет с таким набором условий для жизни нет. Их не осталось, и уже давно. Тем более в этой звёздной системе, где был изучен, наверное, каждый астероид. Планета была идеальна и пуста, это не просто настораживало, это пугало. Вот и сейчас скафандр исчез. Куда исчез? Но, с другой стороны, капитан привык доверять приборам, если приборы говорили, что планета пуста, значит – она пуста. Опять же Лубни сказал, что слышит голоса; чьи голоса? Капитан начинал склоняться к тому, что это действительно планета иллюзий. И в этом случае его интересовал только один вопрос: где они сейчас находятся реально? Оставшись без управления с экипажем, пребывающем в состоянии иллюзии, «Ласточка» могла оказаться где угодно. Капитан попытался вспомнить, что он делал последнее до того, как ему «показалась» планета, и не мог. Мысли роились в голове, как дикие пчелы. Рано или поздно они очнутся от сна иллюзий, и тогда им придется наверстывать упущенное. Капитан уже почти не верил в реальность существования этой планеты. И пытался вспомнить всё, что он знал об иллюзиях и способах избавления от них. Но, с другой стороны, его несколько смущал астролог. Уж астрологи-то могли легко разобраться с иллюзиями. Он с горечью вспоминал Вылаза – уж тот-то бы давно во всем разобрался. Не то чтобы он не доверял Лубни, но Вылаз – он мог почти всё, и ему Нэй доверял на все 150 процентов.

Лубни пошевелился и встал. Он потряс головой и произнес, глядя на них с Максом.

– За воротами ничего нет, там ступени – они уходят вниз. У пещеры даже нет ответвлений. Я, правда, не дошёл до конца. Пещера проходит чуть не через всю планету, но там ничего нет – это точно.

– А кто-нибудь был? – решил уточнить капитан.

– То, что она сделана руками или механизмами, это точно. Значит, когда-то кто-то был. Но я их не нашёл.

– Даже в прошлом? – Капитан решил выяснить всё до конца.

– Я же говорю, я не пошёл так далеко, – ответил астролог.

– Парадокс, как известно всем – это четырёхугольный треугольник, что эта планета и подтверждает своим существованием. Нужно ли нам заходить туда? – спросил Макс, внимательно рассматривая свои здоровенные поросшие рыжеватыми волосами руки.

Лубни пожал плечами.

– Я не знаю, но там точно ничего и никого нет.

– Идем, раз уж пришли, – первым направился к воротам Нэй.

Ворота открылись ровно настолько, чтобы они смогли зайти внутрь. Все остановились на пороге, пытаясь осмотреться в пещере в лучах света Звезды. Ворота, начавшие было закрываться, когда был сделан первый шаг, остановились. Но казалось, что они давили сзади: «Заходите уже, нечего на пороге стоять». Пилоты втроем ещё некоторое время постояли. Действительно, ничего интересного здесь не было. Пещера была довольно высока, но капсула в неё залететь не могла. Вниз наклонно уходили крупные ступени, рассчитанные явно не на человеческий шаг. И всё вокруг – камень. Ничего больше видно не было. Включив переносные прожекторы и сделав ещё несколько шагов вперёд, открыватели невольно оглянулись назад. Ворота плавно, можно даже сказать, поспешно, закрылись. Теперь, когда освещение было только от прожекторов, пещера выглядела иначе. Но и в таком свете створки ворот по-прежнему выделялись на фоне горы, хотя сделаны они были из того же камня. Макс неожиданно дёрнулся назад, обратно к дверям. Ворота нехотя стали открываться. Под взглядом астролога он отступил от дверей назад и чуть не упал со ступеньки.

– Ты что, это же просто самозакрывающиеся двери, – ласково сказал ему Лубни, не отводя от него взгляда.

– Вот я и проверил, потому что когда астролог верит в бессмертие – жизнь остальных в опасности! – отшутился Макс под пронзительным взглядом Лубни. – Они что, не любили сквозняков?

– Ворота открываются, когда кто-нибудь подходит. Я тоже, когда хотел проникнуть внутрь, сначала попытался материализоваться сразу внутри, но мне это не удалось. Зато когда я просто подошёл к воротам в астральной проекции, они открылись – астрально. Они рассчитаны, чтобы к ним просто подходили: это не тайный ход. И они не запираются. Идёмте дальше.

Исследователи пошли по ступеням. Несмотря на их величину, идти было легко. Ступени уходили полого вниз. Такая бесконечная лестница. Она почти не поворачивала. Они шли уже минут пятнадцать, ничего не менялось вокруг. Те же ступени, тот же камень. В пещере было на удивление сухо. Нигде не капало. Пол и стены были абсолютно сухими. И, что интересно, в пещере не было эха. Шум от шагов не отдавался. Стояла абсолютная тишина.

– Ты докуда дошёл? – спросил Лубни капитан.

– Тут сложно определить место, всё одинаковое, но мне кажется, я тут был. По крайней мере, я себя тут чувствую. Пока я шёл, всё было так же. Я же говорю, я не мог переместиться тут, приходилось просто идти. Это не очень быстро.

– То есть ты здесь не можешь перемещаться? – уточнил Макс.

– Нет. Я пробовал телепортироваться. Но я могу выходить в астрал.

– Ты видишь сквозь эти стены? – снова спросил капитан.

– Там ничего нет, один камень, – ответил астролог.

– Ты слышишь голоса? Помнишь, ты говорил? – снова спросил капитан.

– Нет, здесь тихо. Когда я был у входа, я что-то слышал, но очень тихо. Я не понял. Вроде как приглашали войти. Я не совсем понял, – он смутился.

Нэю стало всё это надоедать. Зачем они потащились в пещеру? Что им тут надо: ну, есть здесь пещера, ну и что? Тоже мне, открыватели нашлись. Записали бы, что есть пещера на острове, да и всё. Чего их понесло? Он злился сам на себя.

– Надо возвращаться, – произнёс он.

В этот момент впереди показался поворот пещеры. Ступени шли всё так же, но теперь они уходили направо.

– Я здесь точно не был, – сказал Лубни. – Давайте посмотрим, что будет за поворотом?

Они прошли ещё немного. Опять ничего не менялось. За поворотом была та же лестница, тот же камень.

– Возвращаемся, – решительно приказал капитан.

В этот момент раздался звук. Он напоминал то ли скрип железа, то ли свист.

Он был настолько неожиданным в абсолютной тишине пещеры, где даже обычный человеческий голос звучал приглушённо тихо. Все трое резко остановились.

– Ну, что-то там должно быть, а то в этой пещере хорошо, как в раю, только скука адская, – казалось, облегчённо произнёс Макс. Видимо, ему тоже сильно надоел монотонный спуск по лестнице, и он уже с радостью воспринимал любые изменения.

– Внимание! Что это может быть? – произнёс капитан.

– Это не ветер. Тут даже эха нет, – задумчиво ответил Лубни.

– Если не высказано никакого мнения, то не из чего выбрать лучшее, – как всегда балагурил Макс.

Они прошли ещё немного вперёд, ничего не изменилось.

– Слушайте, – надоело всё это Максу, – что мы тут хотим найти, приключений на свою задницу? Говорил же Лубни: ничего здесь нет. Идем обратно, мы так всю планету пройдем и вынырнем где-нибудь в океане. Хрен нас оттуда кто заберет. Ну нет здесь ничего. Ну и ладно! Что мы хотели тут найти: несметные сокровища? Планета-то пустая. Откуда тут чего возьмется? А постоянное движение простительно только маятнику.

«Да и вообще, может, планеты-то и нет», – мрачно подумал капитан и посмотрел на него.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Лубни, – идем обратно. Нет, так нет.

Они развернулись и пошли назад. Идти вверх оказалось неожиданно тяжело.

Ступени были велики для человеческого шага, на них приходилось прямо-таки забираться; если, идя книзу, открыватели легко спрыгивали со ступенек, то теперь приходилось карабкаться на каждую из них. Казалось, воздух в пещере стал более плотным, появилась одышка. Даже сами стены пещеры давили и не давали идти.

– Труд создал человека, а уж человек постарался и создал трудности, например, пещеры, – ворчал Макс, с трудом переставляя ногу на следующую ступеньку.

Лубни неожиданно развернулся и пошёл назад. Пройдя несколько ступенек, он остановился. Нэй изумлённо смотрел на него. Он сел на ступеньку внизу и сказал:

– Смотрите, идти книзу очень легко. А кверху нас не пускают. Значит, мы должны идти вниз, мы до чего-то не дошли.

– До чего не дошли? – изумился Нэй.

– Не знаю, но вы попробуйте.

Они тоже развернулись и спустились к Лубни. Действительно, идти книзу было легко.

– Тебя послушай, так получается – пещера разумная. Знает, куда мы не дошли, а мы, глупые, не знаем. Ты когда заходил, тебе было легко идти обратно? Или как? Чего мы сейчас отсюда не выйдем, пока куда-то не дойдем?

– Я, когда заходил, просто хотел осмотреться. Я не ставил себе целью что-то найти или куда-то дойти. Я хотел немного пройти и быстро вернуться назад к вам. А мы когда зашли – мы ставили себе целью найти что-нибудь, куда-то дойти. Вот и идем, просто мы ещё не дошли – мы не достигли своей цели.

– А Гай что же ставил целью? – спросил Макс.

– Да он вообще ничего не ставил своей целью, поэтому ничего и не увидел. Зашёл, ничего нет, и – вышел.

– Он же не помнит.

– Он ничего не видел, поэтому ничего не помнит. Вот ты, Макс, какие стены видишь? – спросил Лубни и направил на стену прожектор. Они сидели на двух ступеньках и отдыхали.

– Ну, слегка жёлтые, такие приятные…, – замявшись, ответил Макс.

– Какие же они жёлтые, обычные серые стены, – перебил его Нэй, – где ты видишь жёлтые?