Глава 2

Подъезжаю на место, остановившись у дорогого отеля. Через десять минут выходит мужик с кейсом в руке, равнодушно окидывает взглядом парковку, уставившись на мою машину. Медленно ползёт, но по выражению лица отмечаю, что предоставленным транспортом недоволен. Что не так? Транспорт не устроил? Подходит, но стопорится у двери, мнётся, осматриваясь по сторонам. Оплата прошла за одного пассажира, о докоплекте, как правило, предупреждают.

Проходит ещё десять минут, прежде чем мужик забирается на заднее сиденье.

– За такие бабки положено дверь пассажирам открывать, – рычит, и только после высказывания понимаю, чего он ждал. – Обслуживание – дерьмо. Тачки получше не нашлось? Ведро с гайками, – ёрзает задницей, – сиденье твёрдое, спинка неудобная. Да у меня за сутки жопа квадратной станет. Ещё и на тебя, урода, смотреть.

Накидывает, видимо, впервые пользуясь услугами Перевозчика. Наши клиенты, как правило, люди серьёзные и сдержанные: говорят мало, о себе не распространяются, используют время в дороге для работы и решения вопросов. И правила у нас имеются. О них субъект, вероятно, не осведомлён.

– Доброе утро. Во-первых. А во-вторых, личные оскорбления – это нарушение пункта шесть правил о перевозках. Я имею право отказаться от заказа, вернув задаток. Прошу покинуть мою машину.

– Чего? Какой ещё пункт? – заводится, но остужать я умею.

– Пункт шестой: «Перевозчик вправе аннулировать заказ на любой стадии выполнения в случае личного оскорбления или прямой угрозы жизни со стороны пассажира. Заказчик заносится в чёрный список пожизненно».

Мужик хлопает глазами, переваривая сказанное и, видимо, удивляясь, что в нашей сфере имеются правила. Введены давно и соблюдаются неукоснительно, а после инцидента с Гаем впервые за много лет было внесено дополнение. Но, очевидно, что Заказчик не он. За него заплатили, устроив доставку.

– Мне необходимо попасть в Австрию, – понижает голос, успокаивается, понимая, что может лишиться возможности быть доставленным на место. – Завтра у меня встреча.

– В таком случае советую сбавить обороты. Это не такси. Перевозчик несёт ответственность за пассажира, рискуя собственной шкурой, и вправе определять, ради кого эта самая шкура может быть потрёпана. Вопросы? – занимаю просвет между сиденьями, и мужик сжимается, адекватно оценивая мои габариты.

Физическую силу применять не планирую, но могу с лёгкостью подпортить репутацию Заказчику, лишив возможности когда-либо воспользоваться услугами Перевозчиков.

– Прошу не отменять заказ и доставить меня на место. Замечания приняты.

Несколько минут оцениваю мужика: немного за тридцать, тёмные волосы, острый нос, тонкие губы. Взгляд неприятный, стеклянный. Я видел немало людей и могу сразу определить, кто передо мной. Этот из разряда гнилья, способного переступить через любого, дабы насытить себя любимого. Надеюсь, у этого козла нет семьи, в противном случае сочувствую той, что встретила его на своём пути.

Трогаюсь, поглядывая в зеркало заднего вида. Смотрит так, будто мысленно всадил в меня две пули и с удовольствием наблюдает, как я подыхаю. С ним нам придётся соседствовать сутки в ограниченном пространстве, но я сделаю всё, чтобы осуществить доставку как можно быстрее.

Выезжаем из города. Мужик молчит, разбавляя тишину звуками телефона и набирающегося сообщения. А затем раздаётся звонок, и я, дабы избавить себя от ненужной информации, поднимаю перегородку. Невероятно практичное приспособление, позволяющее исключить неприятные взгляды и такие же неприятные беседы. Я осуществляю доставку, развлекать не моя задача.

– Я так сказал, понял? – слышится глухое, но всё же различимое. Сука, он специально орёт так, что даже проезжающие тачки в курсе, о чём он говорит? – Я всё забрал. Подготовься к встрече. Скажи, Бегемот настаивает на таких условиях. Я Бегемот, придурок. Похер, что он там требует. Меркурий ясно дал понять, на каких условиях мы работаем.

Знакомое прозвище заставляет напрячься и подумать, где я его слышал. А слышал однозначно, но при каких обстоятельствах, не припомню.

Прибавляю громкость, заглушая голос пассажира, и проваливаюсь в навязчивые мысли. О ней. То есть, о них. О Даше и Алёне. Интересно, деньги нашла? Хочу, чтобы оставленная сумма сделала её жизнь немного легче. Пусть ненадолго, но всё же. А Дашка, наверное, с удовольствием играет с домиком, покупку которого мама себе позволить не может. Едва сдержался, чтобы не отправиться утром к её дому, посмотреть издалека. Не искать надуманный предлог, чтобы завязать разговор, а лишь взглянуть, как она выходит из подъезда, отправляясь на работу. И проконтролировать соседей, которым вынес предупреждение. Интересно, где работает и кем?

Вчера отметил стройные натренированные ноги и плоский живот с признаками пресса, что говорит о постоянных тренировках. Красивая. Не для меня. Точнее, я не для неё. Да и почему вообще решил, что у меня есть шанс? Но зацепила, увлекла меня Алёна. Не внешностью, а теми эмоциями, что испытал рядом с ней и маленькой девочкой. Однозначно одна, потому что мужик, если бы он был, улучшил бы их жизнь. Я бы улучшил… Такую оберегать нужно, заботиться, не позволять жить в убогих условиях.

Вспоминаю слова девочки о «плохих дядьках». Куда же она влипла? Или первое впечатление обманчиво и Алёна хранит секреты? Много вопросов, ответы на которые меня волновать не должны. Вернусь и крутнусь во дворе. Проверю козлов, цепляющих её каждый день. Затихнут, но как только поймут, что я не появлюсь, примутся за старое.

– Я уже еду. Еду, я сказал! – Какого хера он так орёт? – Завтра буду на месте. Жду отчёт.

За много лет работы этот Бегемот первый, кто раздражает меня настолько, что я в шаге от того, чтобы остановиться и выкинуть из машины пассажира. У меня идеальная репутация, и начальная цена в восемьдесят тысяч исключает право на промахи.

Слышу, как мужик долбит в перегородку. Он что, в лесу вырос?

– Прямо перед вами кнопка вызова Перевозчика, – произношу ровным тоном, как только преграда опускается. – Достаточно одного нажатия, чтобы я отреагировал.

– Я впервые пользуюсь услугами Перевозчиков, – едва заметно тушуется, но свой косяк признаёт.

– Заметно, – не сдерживаюсь, вылавливая в зеркале физиономию мужика.

– Меня называют Бегемот.

– Личные данные мне без надобности. Моя задача – доставка. Никакой лишней информации не предполагается. – Похер мне, как тебя зовут, крутится на языке.

– И что, говорить запрещено?

– Как правило, мои пассажиры скрашивают долгую дорогу работой, просмотром фильмов или сном. А собеседников у них достаточно, чтобы я их не интересовал.

– Понял, – ведёт плечом, всем видом показывая, что рассчитывал на развлечение в моём лице. – Нужно по нужде. Останови где-нибудь.

– Через десять километров большая заправка. Можно облегчиться и поесть.

– Я в ресторанах питаться привык.

– Перевозка не предполагает остановок в городах, только если иное не оговорено заранее. В вашем заказе уточнение: доставка на место как можно быстрее. Именно по этой причине в ресторан вы попадёте только завтра.

Мужик сопит, поглядывая исподлобья. Что-то подсказывает мне, что траты на мои услуги он бы зажал, именно поэтому платит кто-то другой. Он из категории людей, которым большие деньги, свалившиеся внезапно, вскружили голову, заставив придерживаться только им понятных правил. Именно такие, как Бегемот, неожиданно для всех начинают разбираться в брендах и утолять голод исключительно в ресторанах. Моими клиентами были такие люди, которых невозможно не знать, но даже они смиренно жрали хот-доги на заправке и справляли нужду в биотуалете. Цель, которая привела их в мою машину, – безопасность и возможность добраться в нужное место, не привлекая внимания к своей персоне и перевозимому грузу. Бегемот же по максимуму это самое внимание к себе притягивает. Предчувствую, что на первой же остановке отличится, собрав желанных зрителей и «показав» себя.

Заруливаю на заправку, остановившись с нужной стороны. Мальчишка в униформе мгновенно оказывается у машины, чтобы вставить пистолет. Бегемот выскакивает и несётся внутрь. Неужели так придавило? Улыбаясь, иду следом, предварительно кинув пацану «до полного» и кивнув на лобовое, которое не мешало бы очистить.

– …Ты тупая? Я просил самый большой стакан! И сахар! Четыре! Ты два насыпала! Считать не умеешь?

Бля-я-я… Как я и думал, мужик уже организовал показательное выступление с собой в главной роли, привлекая внимание людей, а заодно и охранника, который, насупившись, стоит в паре метров от него. И дабы не накидывать проблем, подхожу сзади и, схватив Бегемота за шиворот, тащу к дверям.

– Слышь ты, товарищ Бегемот, закрой рот и не пищи, – рявкаю, предварительно развернув его к себе. – Иначе оставшиеся двадцать часов будешь терпеть, потому что я не остановлюсь. Или остановлюсь. Но только для того, чтобы вышвырнуть тебя из машины, предварительно назвав связующему причину. А так как моя репутация идеальна, поверят мне, даже не сомневайся. Усёк? – Замираю, глядя сверху вниз, потому что мужик ниже меня на голову и меньше в два раза. Силового столкновения не потянет.

– Я просто хотел кофе, – сглатывает.

– А по-человечески тебя разговаривать не научили? Или ты рос в лесу, но в какой-то момент выполз оттуда и удивился этому миру? – Вежливость идёт нахер, потому что он понимает только тогда, когда говорят на его языке. – Бегом в толчок и сразу в машину. Кофе сам заберу.

Срывается, направившись к туалету, провожаемый взглядами всех присутствующих.

– Приношу свои извинения, – обращаюсь к девушке, которой только что нахамил Бегемот. – И, дабы не быть голословным, разрешаю плюнуть в его стакан. – Девчонка в кепочке одаривает улыбкой и тихонько хихикает, решив, что я шучу. – Я серьёзно, – смотрю на неё, – даже доплачу.

Пару минут смотрит на меня, оценивая степень серьёзности сказанного, а затем идёт к кофемашине, чтобы подать стакан и заодно «отомстить» обидчику. Себе покупаю крепкий кофе, бутылку воды и несладкий мармелад. Стакан с «сюрпризом» она помечает надписью «хорошего дня» и протягивает мне. С удовольствием понаблюдаю, как этот утырок будет хлебать кофе. У машины вручаю пацану купюру, в ответ получая искреннюю благодарность. Встаю на парковку и жду Бегемота, который задерживается. И пока его нет, набираю нужный номер.

– Ваш позывной, – раздаётся в трубке металлический голос.

– Амат. Вопрос по действующему заказу.

– Соединяю.

Тишина, оповещающая, что звонок перенаправляют.

– Проблемы? – отвечает тот, кого я хотел услышать.

– Пассажир нарушает правила. Есть вероятность, что я аннулирую заказ, не доставив клиента на место.

– Заказ пришёл через Фелера. – А Бегемот не так прост, если о нём договорились через главу Организации. – Заказчик просил надёжного Перевозчика.

– Меня не оповестили, что в чемодане. – Мужик правил не знает и, вероятно, даже не подумал, что Перевозчика необходимо поставить в известность.

– Наличка. Иностранная валюта. И небольшой предмет. Будут проблемы?

– Не будет, если пассажир заткнётся и остаток пути не привлечёт к нам ненужное внимание. На заправке отличился, едва не зацепил охранника, который не задумываясь мог вызвать полицию.

– Заткни его. Любым удобным для тебя способом.

– А Заказчик?

– Предупреждал, что могут быть проблемы. Не против, чтобы пассажира успокоили.

Плюс – теперь у меня развязаны руки, и Бегемоту стоит опасаться. Минус – я как минимум хочу свернуть ему шею.

– Принято.

Отключаюсь, наблюдая, как Бегемот тащится к машине.

– Твой кофе, – протягиваю стакан с «сюрпризом» и улыбаюсь, словно он самый приятный пассажир, который у меня был. – Приятного.

Трогаюсь, смотрю, как он с жадностью делает глоток за глотком, удовлетворяясь шалостью. Я очень терпелив, но никто не запрещает мне проучить говнюка. Теперь нет.

– У напитка странный вкус, – причмокивает, посматривая на меня.

– Обычный. У меня такой же, – салютую своим стаканом и отпиваю, успокаивая Бегемота. – А теперь поговорим. За время пути ничего подобного, – намекаю на громкое представление, – более произойти не должно. Содержимое чемодана может привлечь ненужное внимание и создать проблемы.

– Откуда ты…

– Откуда я знаю про валюту? По правилам Перевозчика обязаны оповестить о содержимом. Не учитываются документы и электронные носители. Сумма проезда через границу напрямую зависит от перевозимого груза. Я так понимаю, доставку устроили другие люди, поэтому ты не в курсе основных правил, но ничто не мешало о них спросить. Теперь я готов к выпадам и понимаю, что везу. До конца пути никаких остановок, только если моча не начнёт у тебя в глотке булькать. Я понятно объясняю?

– Предельно.

Короткая беседа окончена, и я поднимаю перегородку, наслаждаясь спокойной музыкой и тишиной без криков Бегемота. Спустя восемь часов жмёт на вызов и просит остановиться на десять минут. И просит нормально, поэтому заезжаю на стоянку, где расположилась большая столовая, и жду, когда мужик метнётся в туалет. Успевает купить еды, заскакивает на заднее сиденье и молча ждёт, когда я продолжу путь.

Такой Бегемот мне нравится, а ещё нравится, что я могу его успокоить по необходимости. На границе дёргается, посматривая на пограничников, но не верещит. Интересно, как он раньше передвигался? Уладив вопрос, двигаюсь дальше, а через время отмечаю, что Бегемот вырубился, пуская слюни на сиденье.

Рано утром въезжаю в город, останавливаясь по указанному в заявке адресу, где находится стриптиз-клуб. И если Бегемоту сюда, значит, он трудится на хозяина данного заведения, который, по моим сведениям, русский. Территория давно «принадлежит» семье Островских, за редким исключением одиночных точек, подобных этому месту. Буквально в квартале отсюда другое заведение, и его владелец ходит под Парето.

– Подъём! – гаркаю так, что Бегемот резко дёргается и впечатывается в дверь. – Твоя остановка.

– Приехали? Мне нужна другая точка. Не сюда, – вертит головой, осматривая улицу.

– Сюда. В заказе был указан этот адрес. За работу я уже отчитался, Заказчик скинул вторую часть оплаты. Так что на выход. Тебя уже ждут.

Дверь клуба отворяется, являя двух парней, внимательно осматривающих мою машину. К встрече готовы. Мужик понимает, что выхода нет, и выползает, прихватив кейс. Задерживаюсь на минуту, чтобы убедиться, что парни его приняли, и еду дальше, решая завалиться туда, где можно отдохнуть.