Он думал, что смерть очищает человека, сдирает с него гниющую гниль, пока он не становится легким, как облачко. Если б я знал, думает Дэниэл, то постарался бы уйти в двадцать – двадцать пять.
Осенний поэт, зимняя Италия, за несколько дней до смерти он вдруг стал каламбурить, словно будущего нет. Бедолага. Будущего действительно не было.)
Незачем придумывать мир, – сказала Элизавет, – если уже существует реальный. Есть только один мир, и есть только правда о нем.
В общем, все-таки вырвалась – «неполноценная» профессия, так что, возможно, для девушки это даже нормально.