Это чувство фундаментальной ценности жизни – оно не поддается контролю, оно просто есть, его нужно лишь допустить к себе. У меня возникло чувство огромного уважения к жизни, чувство, которого раньше не было».
Я здесь: «Я не знаю откуда, не знаю куда, и меня удивляет, чего я так радуюсь» – так звучит немецкий стишок XII века. Я есть, я существую – да как же это возможно? Насколько глубокие возникают вопросы, когда я обращаюсь к этому, казалось бы, «само собой разумеющемуся» факту! Стоит только заняться им всерьез, как я начинаю чувствовать, что
Франкл говорил: для того чтобы найти смысл, нам следует перестать высказывать претензии и выдвигать требования к жизни, а вместо этого нужно развернуться к миру, к требованиям и его предложениям, и отказаться при этом от самих себя.
претензии и выдвигать требования к жизни, а вместо этого нужно развернуться к миру, к требованиям и его предложениям, и отказаться при этом от самих себя.
Там, где внутреннее согласие невозможно, «существовать» означает делать все возможное для изменения реальности, чтобы внутреннее согласие стало возможным в будущем, или по крайней мере чтобы можно было принять ситуацию как данность, то есть как такую, с которой «я знаю, что нужно делать». Внутреннее согласие важно для всех трех форм бытия активным: для переживания, действия и понимания смысла ситуации, причем как внешней ситуации, так и внутренней.
На персональном уровне в переработку впечатления вложены силы, которые сначала осуществили запрос человека в отношении его витальности, жизненной силы (аффект), затем из впечатления было вычерпано существенное для человека экзистенциальное содержание, наконец, найдена собственная установка по отношению к нему.
Важным шагом процесса по переработке переживания, таким образом, становится «схватывание» того, что начинает «звучать» в человеке, заявляет о себе в ответ на воспринятое во впечатлении