Если человек черпает из той наличной ситуации, которая есть, если он, не сетуя на отсутствие идеальных условий, все же делает то, что считает в этих условиях самым правильным, наилучшим, – говорит В. Франкл, – значит, он может найти смысл и через это прожить чувство исполненности.
С экзистенциальной точки зрения есть три признака полной жизни:
– человек настроен на переживание ценного самого по себе, на восприятие доброго, красивого, обогащающего видение мира;
– он изменяет действительность и обращается к лучшему при любой возможности (к лучшему – самому по себе, а не только «для меня»);
– когда невозможно изменить условия, когда необходимо вынести обстоятельства, он не просто пассивно мирится с ними, а вопреки всем страданиям растет и развивается до полного расцвета своих человеческих возможностей, меняется к лучшему.
поиск смысла жизни необходим для самой жизни человека, это не факультативная, дополнительная, а фундаментальная потребность, сущностная черта, которую, следовательно, нельзя отнять без ущерба самой этой сущности.
«Современный человек в отличие от животного не подчиняется инстинкту; в отличие от людей прошлого не придерживается традиции. Не зная ни того, что должно, ни того, что дозволено, часто уже не вполне понимает, чего же он, в сущности, хочет. А потому предпочитает хотеть того же, что и другие (конформизм). Либо делает то, чего хотят от него другие (тоталитаризм)» (Frankl, 1985, S. 13).
Человек должен научиться жить и любить, несмотря на сознавание хрупкости и конечности жизни и любви, которое способно не покидать даже в минуты полного покоя и счастья – некая печаль и горечь неизбежности утраты, заклинание «о, если б навеки так было». Но именно это и придает щемящую человечность, неповторимую окраску, мелодию, значимость моменту, ощущение его как дара и благодати.
Выбирая определенные действия и поступки, не важно, допустимые или безответственные, мы выбираем и прокладываем себе жизненный путь, исключая тем самым другие пути.