Глава 1. Демонстрация доктора Турлоу

Исчезновение доктора Турлоу не вызвало особого ажиотажа в мире. Стоит известному банкиру, политику, коммерсанту, актеру, спортсмену, боксеру-призеру или даже известному мошеннику умереть или таинственно исчезнуть, и пресса тут же разнесет эту новость по всему миру. Этого хватит на несколько дней чтобы обсуждать новость. Но когда то же самое случается с каким-нибудь выдающимся ученым, этому событию посвящают, самое большее, колонку, и через несколько дней о нем забудут, и, скорее всего, ни один человек из тысячи не сможет сказать вам, кем был пропавший, что он делал и что изучал. Ученых считают в лучшем случае странными существами. Они выделяются из общего ряда и неподвластны тем же правилам, реакциям и поведению, что и обычные смертные. А когда ученый имеет привычку стремительно уноситься на край света, не оставляя после себя ни адреса, ни весточки о своем возвращении, общественность едва ли можно винить, когда она отказывается радоваться или даже интересоваться, когда отсутствие этого ученого длится месяцами. Итак, когда мой друг Турлоу внезапно исчез и в течение нескольких месяцев не поступало никаких известий о его местонахождении. Мало кто, за исключением его друзей и некоторых коллег-ученых, обратил на это особое внимание. Даже я не был особенно встревожен или удивлен, когда впервые прочитал о том, что Турлоу пропал из своего дома и из мест, где он обычно появлялся (этот абзац появился в новостях Эссошиейтид Пресс, напечатанных в мадридской газете Эль Темпо, где я в то время находился). Я усмехнулся, вспомнив его последние слова, обращенные ко мне, и отметил про себя, что он наверное счастлив, отправившись в нору Холмса. И только когда я вернулся в Штаты после почти годичного отсутствия и обнаружил, что Турлоу все еще не найден, я понял, что он на самом деле исчез, как будто его поглотила земля. Это было три года назад, и с того дня и по настоящее время от него не было ни весточки, не было найдено ни малейшего следа ученого.

Никто не мог предложить разумного объяснения его исчезновению, пока я не получил странную металлическую сферу, найденную плавающей в Карибском море и содержавшую поразительный документ, написанный рукой Турлоу.

А теперь, объяснив, как ко мне попало это удивительное послание, и рассказав о событиях, которые произошли в тот последний вечер, когда я беседовал с ним, я изложу странную историю, которая была записана на этих плотных тонких листах внутри конверта.

«Получите вы это когда-нибудь или нет, остается загадкой, - писал он после нескольких слов приветствия. - Но поскольку я выпустил около дюжины контейнеров, в каждом из которых есть дубликат этого документа, и я надеюсь, что хотя бы один из них в конечном итоге попадет в ваши руки. Прежде чем я начну рассказывать о своем опыте и описывать свое нынешнее окружение, позвольте мне предупредить вас, что ни вы, ни кто-либо другой в вашем прежнем внешнем мире не поверит в то, что я напишу. Вам и остальным это покажется слишком диким и невероятным. Меня заклеймят либо как маньяка, либо как аутсайдера и отъявленного лжеца. Но если скептики изучат контейнер и материал, из которого он изготовлен, а компетентные химики и металлурги проанализируют металл, я думаю, что они, по крайней мере, будут убеждены в том, что эти объекты не появились ни из одной известной точки на поверхности земли. Но, в конце концов, на самом деле не имеет большого значения, верит кто-то моим заявлениям или нет. Я здесь и, похоже, останусь здесь до конца своих дней, что, боюсь, продлится недолго, и только потому, что я осознаю тщетность любых попыток вернуться на поверхность земли, я прибегаю к этому средству общаюсь с вами, моим самым близким другом, и рассказываю вам и всему миру об удивительных открытиях, которые я здесь сделал.

Возможно, вы помните, что в тот последний вечер, на нашей встрече, я высказал предположение, что земля полая и заявил о своем намерении попытаться проникнуть внутрь. Ну, вот я здесь! Как именно я сюда попал - не имеет большого значения. На самом деле, я и сам с трудом могу рассказать об этом. Все это было слишком сумбурно, слишком кошмарно, чтобы доходчиво описать, и, кроме того, я на значительное время потерял сознание. Я не знаю, как долго – так что на самом деле я и сам не знаю точно, что произошло. Самым важным фактом является то, что внутри земли есть пустота и она обитаема. Но кем!!

Прежде чем я попытаюсь описать этих невероятных существ, позвольте мне начать с самого начала и рассказать о моем опыте, впечатлениях и наблюдениях в том порядке, в котором они происходили.

Когда я пришел в себя, моим первым осознанным впечатлением был обширный, тусклый, голубоватый туман. Мне показалось, что я лежу на каменном выступе. Совсем рядом, в нескольких футах над моей головой, поднимался крутой скалистый склон и исчезал во всепроникающей синеве. С другой стороны такой же крутой склон исчезал в бездонной голубой пропасти. Это было так, как если бы я парил в пространстве самого невероятного размера. Позже я обнаружил одну особенность. Хотя сначала это произвело на меня впечатление тумана, вскоре я увидел, что никакого тумана нет, атмосфера была темно-синего, почти цвета индиго, который совершенно невозможно точно описать. Это было похоже на ясную темную ночь на далекой Земле, если вы можете представить себе такую ночь, когда чернота сменяется интенсивной синевой. Но даже в самые темные ночи есть немного света. Лунный свет, слабый свет звезд, тусклый свет неба. Но здесь не было никакого света, не было видно ни звезд, ни луны, ни неба. все же скалы вокруг меня были видны, я мог видеть свое собственное тело и конечности. Эффект был таким странным, что в течение нескольких минут я не мог думать ни о чем другом и остался сидеть на выступающем камне, разглядывая то, что меня окружало. Возможно, лучше всего я смогу описать этот эффект, сравнив его с картиной, написанной в одном из тех загадочно-сбивающих с толку монотонных синих цветов, на которых фигуры и другие объекты - просто тусклые, затененные формы более светлого оттенка. Последней особенностью, которую я неожиданно обнаружил, было то, что сделало его таким своеобразный. Моя одежда, моя кожа, скалы вокруг меня - все было голубым! Синий цвет разных оттенков - как на передержанной фотокопии, подумал я тогда, но каким-то образом создающий яркий эффект. Я поднялся и осторожно двинулся к скалистому склону. Мне хотелось побольше увидеть этот странный внутренний мир, и я понял, что для этого мне нужно подняться или спуститься по склону горы. Поднимаясь, я сделал поразительное открытие. Я уже говорил, что мне казалось, что я нахожусь в тумане, и, как в тумане, близлежащие предметы были видны, но блекли или расплывались во всепроникающей голубизне на небольшом расстоянии. И теперь, двигаясь, я с удивлением обнаружил, что туманная, более светлая сфера вокруг меня движется вместе со мной!

Это было в точности так, как если бы я нес фонарь в густом синем тумане. Когда я вытянул руку, сияние распространилось в том же направлении. Казалось, что мое тело излучает слабое свечение, как у светлячка. Я очень заинтересовался этим странным явлением. Я исследовал камни, и когда я обнаружил, что ни мое тело, ни моя рука - когда они находятся близко к камням или к моей собственной персоне - не отбрасывают тени. Когда я обнаружил, что ни один из предметов не имеет ни светлой, ни темной стороны, я, наконец, убедился, что свечение фактически исходит от меня самого и что такое же свечение исходит от скал. Достав из кармана нож, я бросил его на камень, лежавший в нескольких футах от меня. Место, где он лежал, было невидимо в глубокой темноте цвета индиго, но нож был отчетливо виден как голубоватый предмет, окруженный ореолом бледно-голубого оттенка. Я проделал то же самое с другими предметами, и всегда с тем же результатом. Все, независимо от своего состава, светилось и делалось видимым в этом странном, почти неосознанном месте. Эффект был еще более жутким, чем само место. Без каких-либо зон света и тени здесь не было никакого эффекта округлости, никакого впечатления объема или толщины. Все выглядело двухмерным, плоским, как будто вырезанным из тонкой бумаги.

Расстояние тоже не оказывало никакого влияния. Я не мог сказать или оценить, находились ли камни на расстоянии шести дюймов или шести футов от моей руки. Насколько я мог судить, мои собственные ноги находились на расстоянии нескольких ярдов, и я громко рассмеялся над своими неуклюжими попытками дотронуться до собственных конечностей в определенном месте. Это было в точности так, как если бы существовало только два измерения, и на несколько мгновений я был почти убежден, что в этом примечательном месте нет третьего измерения, но вскоре я обнаружил, что это не так. Толщина ощущалась, даже если ее не было видно (или, лучше сказать это было заметно, когда смотришь прямо на объект), но при взгляде с другой стороны, толщина становилась очевидной, и вскоре я убедился, что весь этот загадочный эффект был результатом излучения света самой материей. Это было интереснейшее научное открытие, и я удивился, что никогда раньше не задумывался о том, что при одинаковом освещении всех частей объекта, он теряет всякий эффект визуальной плотности.

Но открытие, что каждый объект - по крайней мере, каждый доступный мне в тот момент - излучал свой собственный свет, было настолько удивительным и озадачивающим, что полностью завладело моими мыслями, когда я вышел из своего скалистого убежища и осмотрел крутые склоны в радиусе моего свечения. Какое-то время я колебался: подняться мне или спуститься? Что же было там внизу, а что над тем местом, где я стоял? Но мне не потребовалось много времени, чтобы принять решение. Если бы я спустился со склона горы и ничего не нашел хотя бы воды, - мне пришлось бы подниматься снова. Кроме того, при спуске я в любой момент я мог наткнуться на невидимую пропасть и, таким образом, сразу же положил бы конец своим исследованиям. С другой стороны, если я поднимусь наверх и не найду ничего интересного там, я легко смогу снова спуститься, не упав в пропасть. Итак, медленно и осторожно я стал двигаться. Это было похоже на продвижение сквозь дымовую завесу. Я проверял каждый камень и поднимался все выше и выше. Я не знаю, как долго я шел. Мои часы остановились, и не было ни солнца, ни света, по которому можно было бы идти, но, насколько я мог судить, прошел примерно час, прежде чем я наконец достиг того, что оказалось вершиной. Во всяком случае, это был гребень, а на дальней стороне был второй крутой склон.

Рассудив, что я нахожусь в изоляции на вершине горы, окруженной бескрайним непроницаемым морем темно-синей атмосферы, я понял, что с одинаковой вероятностью найду что-нибудь интересное как в одном, так и в другом направлении, и начал спускаться по этому новому склону. Это было довольно легко. На самом деле трудность заключалась в том, чтобы спускаться не слишком быстро. Вскоре, когда я поскользнулся и заскользил вниз, я заметил признаки растительности. Я говорю «растительность», но какое-то время я не мог распознать в этих предметах именно растения. Действительно, сначала я принял их за какой-то вид гигантских светлячков. Как и все предметы, они излучали голубоватый свет и двигались медленно, словно ползая по камням. Часто они также оставались и как будто стояли на голове. По размеру они варьировались от нескольких дюймов до пары футов или даже ярда в длину, а поскольку они тоже казались абсолютно лишенными толщины, то создавали поразительный эффект нереальности происходящего. Приложив немного усилий – поскольку было невозможно определить, на каком расстоянии они находятся от меня, - я сумел схватить один из самых маленьких и, к своему крайнему изумлению, обнаружил, что это растение! В этом не было никаких сомнений.

Это несомненно имело растительное происхождение. Там были корни, толстый и мясистый стебель с несколькими грубыми листьями, растущими близко к нему, с бутоном или семенной коробочкой - я не был уверен, что именно. Когда я держал странное создание в своих руках, оно извивалось и это вызвало у меня неприятное и отталкивающее ощущение. Его листья дрожали, стебель скручивался и изгибался, а на корнях я обнаружил крошечные присоски, которые цеплялись за мою руку и прилагали немалую силу, как будто пытались высвободиться. Я с удивлением наблюдал, как нечто, сидевшее на скале, довольно быстро удалялось с помощью своих корней, пока, достигнув расщелины, не встало дыбом и свернутые листья медленно не раскрылись.

Это было удивительное явление. Растение, которое обладало не только способностью к самостоятельному передвижению, но и разумом. И все же, продолжая свой спуск, я размышлял о том, почему бы таким растениям не быть здесь? Я вспомнил о чувствительных мимозах в тропиках, которые сворачивают свои листья и съеживаются при прикосновении или при приближении врага, реального или предполагаемого. Я вспомнил, как однажды, находясь в зоне Канала, я провел с ними целую серию экспериментов, как, прикоснувшись к одному и тому же растению повторно, не нанося вреда, я практически «приручил» ее, или, скорее, научил ее, пока она действительно не узнала меня и не позволила мне свободно «обращаться» с ней, не сворачивая своих листьев, хотя она мгновенно сморщивалась, если к ней прикасался другой человек. Фактически результаты этих экспериментов были изложены в монографии, которая в то время произвела настоящую сенсацию. И, в конце концов, был ли большой шаг от такого разумного растения, как тропическая мимоза, до растения, которое изо всех сил пыталось убежать, когда его держали? Я так не думал. Что касается способности растений двигаться, то эта способность меня не так уж сильно удивила.