Глава 2

Клэр второпях бросала в большую, холщовую сумку вещи: носки для Эби, для себя, свитера, пуловер и еще нижнее белье. Не забыла заскочить в комнату дочери и взять несколько игрушек. Двух кукол, пару книжек-раскрасок, и новый альбом для рисования. Потом отнесла сумку в машину. Чтобы им доехать туда, куда они направлялись, нужны были деньги: на бензин, на еду, и на жилье. Путь был не близким, и Клэр планировала остановиться в каком-нибудь малоприметном отеле, подальше отсюда и там заночевать следующей ночью. Эту ночь она планировала ехать без остановок. Она собрала все деньги, что смогла найти в доме, сумма получилась внушительная, этого с лихвой хватало им с дочкой на все расходы в пути. Клэр обвела взглядом дом. Да, странное стечение обстоятельств. Когда она сегодня готовила обед и в сердцах ругала Ромула, разве могла подумать, что делает это в последний раз, что всего лишь несколько часов спустя, она навсегда покинет этот дом, эту жизнь, в чуждой для нее общине и навсегда уедет из этих мест.

Время шло, и пришел час отъезда. Клэр оделась сама и помогла одеться малышке. Она тщательно следила, чтобы Эби не заглядывала в гостиную. Но малышка, конечно, предпринимала попытки сделать это. Ей очень хотелось посмотреть на папу, перед отъездом. В гостиной было темно. Эби попросила маму включить свет и попрощаться с папой.

– Эби, – шепотом сказала Клэр, – папа спит и нам не стоит будить его. – Иначе он проснется, и снова будет ругать нас, мы потом позвоним ему.

Малышке это не понравилось.

– Но мама, – возразила она, – мы всегда прощались с папой, когда куда-то уходили. – Он проснется, а нас нет, будет искать и расстроиться. Потом еще сильнее будет ругаться.

– Только не сейчас Эби, нам пора.

Они сели в машину, и женщина запустила двигатель. Ветер свирепствовал уже в полную силу, снег валил большими хлопьями, почти полностью сводя видимость к нулю. На дороге уже были сугробы, и с каждой минутой они только росли. Это немало тревожило женщину. Ездить в такую погоду было небезопасно, но выбора у нее не было. Прогрев двигатель Клэр тронулась с места. Но через несколько метров машину снесло немного в сторону и повело на обочину. Клэр резко прибавила газу, и машина рванула вперед, задние колеса занесло в сторону, автомобиль повернулся на девяносто градусов и завалился на правый бок. Клэр сдала немного назад и снова нажала на акселератор. Автомобиль медленно, но уверенно продвинулся вперед, и остановился. Женщина снова попыталась сдать назад, но машина не слушалась. Она снова прибавила газу, но автомобиль не тронулся с места. Клэр полностью надавила на педаль газа, переключая коробку передач то назад, то вперед. Ничего не происходило, колеса лихо вертелись в снежном месиве, но машина оставалась стоять на месте. Было очевидно, что они застряли, причем прочно и глубоко. Вытащить машину не было никакой возможности, и Клэр с горечью осознала, что они никуда не едут, нужен другой выход. Уходить необходимо сейчас, утром будет уже поздно, только куда? Без машины, с ребенком на руках, а в нескольких милях вокруг сплошной лес, и вдобавок еще метель. Но метель была весьма кстати, она поможет им замести следы, если придется идти пешком. Клэр сидела в машине и смотрела в зеркало заднего вида на Эбигейл. Стоит ли ей подвергать малышку такой опасности, не безумие ли то, что она собирается сделать. Может, стоит остаться и как-то попробовать объясниться с общиной, с деверем, объяснить им все. Они не первый год знают ее, должны же они поверить ей, что она ни в чем не виновата.

Она знала, ей не поверят, а если даже и поверят, то сделают вид, что не верят. Больше всего Клэр боялась своего деверя. Раньше Динк был преградой между ними, несмотря на все эти передряги, он защищал ее от своего брата, хотя тот проявлял низменные инстинкты, даже не особо этого скрывая. Что же он может сделать сейчас, когда Динк погиб, а Ромул может подумать, что это Клэр виновна в его смерти. Она не сомневалась, Ромул убьет ее и заберет малышку к себе. Страшно даже представить, какая жизнь ожидает Эбигейл в доме этого монстра.

Выход был только один. Уходить прямо сейчас, не теряя ни минуты драгоценного времени. Далеко они уйти не смогут, но могут хотя бы спрятаться, а уже потом спокойно обдумать, как поступить дальше. Уходить нужно в лес, там был дом, о котором Ромул не знал, возможно, никто о нем не знал. Прошлой осенью Динк водил туда Клэр и сказал ей, что об этом месте никто не знает. Она верила мужу, и теперь только это место может спасти их и уберечь от беды. Клэр обернулась к девочке и сказала:

– Посиди пока здесь хорошо? – Я на минутку только схожу в дом и вернусь.

– Хорошо мама, – тихо ответила девочка, – я буду здесь.

Клэр снова вошла в дом. Сейчас, будучи пустым и с покойником внутри, он казался ей мрачным и страшным. Страх здесь чувствовался везде, во всех закоулках, а особенно в темной гостиной. Женщина пулей вбежала на кухню и принялась обшаривать ящики. Она искала лекарства, хоть какие-нибудь и нашла их: обезболивающее, пачка антибиотиков, флакон таблеток от жара, детский «Тайленол». Клэр расфасовала лекарства по карманам куртки. Потом схватила первую попавшуюся сумку и стала бросать туда продукты. Брала только самое необходимое. Несколько пачек круп, соль, сахар, чай, сладости для девочки. Не забыла прихватить колбасу и ветчину с сыром. Она не собиралась находиться долго в этом доме, но и много унести все равно не сможет. Вместе со спичками Клэр бросила в сумку газовую зажигалку, новую, в упаковке. Точно такой же зажигалкой она раньше разжигала камин, очень удобная штука. В последний момент захватила фонарь из ящика стола и включила его. Он вспыхнул ярким лучом, – значит батарейки в нем хорошие.

Вдруг где-то в доме, с восточной стороны, раздался какой-то стук, может это всего лишь ветер. У женщины от страха сердце готово было выпрыгнуть из груди. Нарастала паника, ее стало сильно трясти. Ноги сами несли к выходу, теперь, чтобы не случилось, она при каких обстоятельствах не заставит себя снова переступить порог этого дома. Клэр выбежала из дома, прижимая к груди заметно потяжелевшую сумку. Подбежала к машине и открыла дверь автомобиля, схватила с заднего сиденья сумку с одеждой.

– Выходи Эби, нам пора, пойдем пешком.

Малышка с удивлением посмотрела на мать.

– Пешком? – Мама, но куда мы пойдем?

– Эби, милая, сейчас нет времени на разговоры, нам нужно уходить.

Малышка выбралась из машины, и женщина взяла ее за руку. Решение было принято, осталось только совершить задуманное. Они направились в сторону леса, невзирая на сильный ветер и снегопад.

Метель была сильной, следы людей моментально засыпало снегом. Клэр с дочкой вошли в лес. Девочке было страшно, она все спрашивала маму, что они здесь делают и куда идут. Но времени на объяснения не было. Клэр с силой сжимала ручку ребенка, который вот-вот готов был расплакаться. Ночь была очень темная и женщина с большим трудом ориентировалась в ночном лесу. Когда она ходила в этих местах с мужем, было светло, стоял осенний, погожий денек, а сейчас непроглядная тьма. Идти нужно было глубоко в глушь, туда даже охотники особо не забирались. Не потому, что боялись. Пробираться было просто далеко, да и причин для этого у других людей попросту не было. Ветер в лесу так сильно уже не бушевал, мешали кроны деревьев, но снег валил. Клэр тяжело опустилась на поваленное дерево, просто перевести дух. Снег был неглубоким, поэтому им не так трудно было продвигаться, и к радости женщины их следы тут же покрывались свежим снегом. Клэр внезапно осознала, что они почти в самой чаще леса и совсем без оружия! Как она могла совсем забыть про ружье! Или хотя бы прихватить с собой револьвер, который хранился в комнате мужа. Теперь на нее напал новый страх, доселе ею не учтенный. Звери! Дикие животные, обитавшие в лесу, теперь они представляли реальную угрозу. Что ей делать, если сейчас на их пути встретится волк, а тем более стая волков. У нее нет даже ножа, чтобы хоть как-то защитить себя и ребенка. Уходя из дому она просто не подумала об этом.

– Эби пошли! – слишком грубо и встревоженно сказала Клэр.

Она быстро встала и снова схватила Эби за руку. Девочка и так была сбита с толку и напугана, а теперь внезапное беспокойство матери передалось и ей. Она попыталась вырвать свою ладошку из материнской руки.

– Куда мы идем, мама?

Эби стала всхлипывать, готовая вот-вот разреветься. Клэр могла понять состояние своей дочери. Ребенок был на грани истерики, еще чуть-чуть и он сорвется, удариться в панику и тогда будет только хуже. Но и медлить нельзя, теперь их спасение в том лесном домике, куда они направлялись. Только там им можно спокойно перевести дух. Насколько помнила Клэр, там была небольшая дровяная печка, так что от холода они точно не погибнут. И хоть как-то, но и от диких животных будут защищены. Женщина опустилась на колени перед ребенком и посмотрела Эби в глаза.

– Эби, – как можно мягче проговорила она, – я не могу тебе всего объяснить прямо сейчас. – Я знаю, тебе очень страшно, но пойми одно милая, нам сейчас просто надо идти. Несмотря на усталость, несмотря на страх и непогоду, нам просто надо идти.

Эби размазывала по лицу слезы, которые пыталась сдерживать изо всех сил. Она смотрела на маму, и в ее глазах теплилось еще какое-то доверие, но чувствовалось, что оно может закончиться в любой момент. Клэр не стала ждать реакции ребенка, она быстро поднялась на ноги, взяла девочку за руку и решительно сделала шаг вперед. Как бы быстрее не хотела Клэр добраться до заветного дома, быстро идти все равно не получалось. Идти пришлось в полной темноте, продираясь сквозь густые заросли кустарников и голые ветви деревьев, еще с ребенком и сумками в придачу. Женщина шла впереди, а ее малышка сзади. Клэр следила за тем, чтобы Эби не травмировала себя ветками, помогала ей пробираться через кустарник и постоянно следила, чтобы она не отстала. Постоянно держать Эби за руку Клэр не могла, но ей этого очень хотелось, чтобы иметь хоть какой-нибудь контакт со своим ребенком. Женщина старалась все время что-то говорить, отвлекая своего ребенка от этого кошмара, который только начинался. Идти зимой, по темному лесу в метель, при этом следя за малышкой, которая легко может потеряться в этой тьме, было очень серьезным испытанием для женщины.

Невозможно было в этой темноте определить, как долго они шли к заветной цели, но все же их усилия не прошли даром. В сумраке образовались очертания той самой хижины, куда они так стремились. В темном лесу дом выглядел мрачным и не гостеприимным. Замка на двери не было, он запирался только на простой железный засов, чтобы внутрь не проникли дикие животные. Женщина с ребенком вошли в дом. Внутри царила непроглядная тьма. Клэр вытащила фонарь из сумки и включила его, яркий луч разорвал темноту. Она положила его на край стола, чтобы осветить пространство небольшого, охотничьего домика.

– Садись здесь, – сказала она дочери, усаживая ее на грубо сделанный, деревянный стул.

– Где мы, мама?

– Мы в лесном домике, его папа сделал, чтобы мы иногда могли приходить сюда.

– А папа придет? – с надеждой спросила девочка.

Но мама не стала отвечать на этот вопрос. Врать ей совсем не хотелось, а вот правду сказать придется совсем скоро. Эбигейл будет спрашивать про отца все чаще и чаще, лучше сразу сказать ей, что отца больше нет, он никогда не придет, но сделать это нужно будет как можно мягче. А сейчас нужно быстрее растопить печку, в доме было жутко холодно.

Клэр бросила сумки на пол и стала хлопотать с небольшой печью. Дрова были сложены здесь же, несколько поленьев по размеру подходящие для быстрого розжига. Она засунула их в печь и подожгла, рядом с печкой лежала береста, видимо Динк приготовил, чтобы не заморачиваться с розжигом печи. Разве мог он тогда знать, что никогда этим всем уже не воспользуется. Пламя быстро охватило сухие поленья, от железной печки сразу повеяло теплом. Чем сильнее она нагревалась, тем сильнее в доме пахло пылью, она толстым слоем лежала в доме повсюду, на всех вещах.

Клэр взяла фонарь и стала проверять полки и ящики. Но полезного для себя ничего не нашла, на полках хранился обычный охотничий инвентарь, пустые банки, куски веревок и еще какие-то железки, непонятно для чего, все покрыто толстым слоем пыли. Перебирая эти вещи, она несколько раз громко чихнула, потревоженная пыль теперь висела в воздухе. В одном из ящиков с хозяйственным инвентарем она нашла то, что очень пригодится в ближайшее время: керосиновая лампа и пара полных бутылей керосина. Еще обнаружилось несколько парафиновых свечей. Что-что, а это очень им пригодится, ведь батарейки в фонаре рано или поздно сядут, а жить здесь в полной темноте, женщине не хотелось.

Клэр зажгла лампу и погасила фонарь. Эбигейл подсела поближе к печке, протягивая поближе замерзшие ладошки. Керосиновая лампа худо-бедно освещала простое убранство домика.

– Сейчас мы что-нибудь поедим, – ободряя малышку, произнесла женщина.

Старый чайник, весь покрытый пылью, стоял тут же на печи. Но случилась новая напасть, – только сейчас Клэр поняла, что у них совсем нет воды. Даже нечем помыть посуду не говоря о приготовлении пищи. Когда Динк приходил сюда, воду он приносил с собой, правда говорил как-то, что здесь где-то протекает ручей. Но сейчас была зима, и искать этот ручей ночью, в темном лесу, было бы полным безумием. Зима! Вот что выручит их! Женщина схватила чайник и вышла на улицу. Снегом тщательно вытерла его снаружи и внутри и битком набила его свежим снегом.

Дровяная печь гудела, пылая жаром, чайник быстро зашипел. По мере таяния в нем снега, Клэр снова и снова добавляла в него новые порции. Эбигейл, разморенная теплом, стала засыпать сидя на полу возле печки. Клэр вытащила из сумки скудные припасы, что захватила из дому. Она сделала им с дочерью бутерброды с сыром и ветчиной, наполнила кипятком железные кружки и растормошила ребенка.

– Давай милая, – сказала она Эби, – нужно поужинать, а потом мы будем спать.

– Я хочу спать, я сейчас лягу спать, – сонно ответила малышка.