Цитаты из книг автора «Алеся Казанцева»

Я сегодня во сне была любима и любила. Меня любили, и я любила.

Просто был тяжелый и долгий проект, я немножко редко следила за порядком.

Очень часто у меня выключается мозг, и организм переходит на резервное питание. Я начинаю думать жопой

А вешать картинки в данной ситуации, это как делать маникюр при гангрене.

Я люблю возвращаться с ночной смены домой на такси. Это когда уже светает и люди выходят из подъездов мне на встречу. Самое невероятное, что ты четко понимаешь: у всех прохожих уже другой день, новый. Люди вечером легли, закрыли глаза и так пролежали всю ночь, ждали нового дня. А у тебя все еще прошлый день. И вы в разных измерениях. У них уже двадцать второе, а у тебя еще двадцать первое.

Нельзя ни мешать, ни предлагать помощь, ни проситься домой. Как в сексе.

Поскольку из всех транспортных средств я мастерски вожу только лифт, то Марьяна была за рулем.

Если коротко говорить про нас, то так. У каждого департамента свой девиз. Режиссерская группа: разрозненность, неравенство и вражда. Художественная группа: хуй, свисток и молоток. Администрация: кровь, говно и волосы. Очень дружная команда.

На съемках второго «Дозора» в Казахстане была такая история. По сюжету лошади должны были пробивать стены старинного каменного лабиринта. Художники построили фальшивые стенки из пенопластовых кирпичей, зафактурили их, замазали глиной. От настоящих не отличишь. Каскадеры разгоняли лошадей, но те шли на попятную и отказывались врезаться в стены. Видят же, что камни. Тогда каскадеры придумали закрывать им глаза. Лошади начали спокойно, как в масло, врезаться в пенопласт, разносили его вдребезги. Один дубль, второй. Одна лошадь пошла, другая. Пока снимали первые дубли, то остальные лошади все это видели. И они поняли, что ТАК – можно. Скакать на стену и разбить ее – да. Поэтому последующие дубли снимали уже без каскадерских хитростей, лошади разбивали стены с открытыми глазами и ничего не боялись. Нам рассказывали, что после съемок возникла проблема. Лошади шли на все стены, дома и здания. Объяснить обратно уже ни у кого не получилось. И тогда этих лошадей пустили на колбасу. Я к чему рассказываю. Работа в кино – это когда ты лошадь. Когда невозможное – возможно, и тебя не остановить. Дальше три варианта. Либо ты станешь колбасой. Либо останешься лошадью. Нет, два варианта всего, два.

Когда у вас что-то в переизбытке, когда сводит скулы от вот этого, «и сколько это может продолжаться, скотина, и когда уже будет иначе, на кого я трачу свою жизнь, ты будешь ходить в лоток, морда рыжая», или нет, «ты где была, уже два часа ночи, какая подружка Катя, я ей звонила, мать с ума сходит», то подумайте о том, что кому-то это необходимо. Хотя бы на час.