Цитаты из книг автора «Алеся Казанцева»

Стыд выедает глаза. Вопросы бьются в череп изнутри. Как я могла? Что несла? Зачем весь этот бред??? Как хорошо, что муж женился на мне!!! А вдруг бы не женился, ведь все предпосылки были. Сначала я жила с Пирожком, он – крупная меховая игрушка. Когда я затопила 16 этажей, Пирожок сидел на полу и впитал в себя много воды, благодаря ему я не затопила хотя бы подвал. Потом я жила с диваном Митей, который сделали по моему эскизу, и это чудовище не входило в комнату. Затем появился кот Митя, которого я назвала в честь дивана. Потом приехала мама и тоже стала со мной жить. Потом пришел Дима и разогнал весь этот шалман, но постепенно подселил двух наших детей.

Потому что чувство ответственности и любовь всегда порождают что-то хорошее, даже если кажется, что пропади оно все пропадом

Нам рассказывали, что после съемок возникла проблема. Лошади шли на все стены, дома и здания. Объяснить обратно уже ни у кого не получилось. И тогда этих лошадей пустили на колбасу.

Таким образом, я могла вести нехитрую статистику, которая гласила, что в среднем в России каждые 8–10 минут смотрят пиратский кинематограф.

Один раз я прочитала в книжке. У альпиниста спрашивают: «Зачем, ну зачем ты лезешь в горы? Ну какой в этом смысл?! Ну зачем? Почему?» А он ответил: «Потому что они есть».

В большом городе никогда не знаешь, сколько тебе придется попотеть.

Реклама. Снимали на улице. Дубль, еще дубль, режиссер доволен. Я иду в палатку агентства, мол, у нас было. Идем дальше? Или комментарии? А съемка еще такая, что надо быстро, суета, торопятся все. Нравится вам, короче, или нет? И тут то ли клиент, то ли агентство говорит, что нет. Не нравится. А что не так? Да как-то не верю актерам. Бляяя, думаю, чо им верить? В кадре девушка переходит улицу. Вместо светофора бутылка йогурта стоит на палке. На бутылке мигают то красная клубника, то желтый апельсин, то зеленое яблоко. Ситуация сама по себе странная, во что тут верить?! И понятно, что лицо у комментатора такое – лучше не спорить. Давайте дубль. Актриса переходит дорогу более естественно, манимая фруктом на другую сторону. А давайте направим ветродуй, чтобы работало платье, а давайте уберем, потому что теперь все смотрят только под платье. Пусть еще более натурально переходит дорогу! Ну как еще более? Ну… Как-то! Актриса заманалась ходить туда-сюда, все ослабели уже немного, у режиссера было сто дублей. Опять подхожу к столу агентства. Нуууу чтоооо? Было? И смотрю в глаза этому комментатору. И вдруг он говорит: «Да я вообще-то сам плохо разбираюсь. Решать-то вам. Я ж тут случайно». Оказалось. Шел мужик домой. Видит – съемки. Ну тут стулья стоят, палатка, тенек, фрукты разложены. Он сел. Сидит. Никто не гонит. Агентство думает: наверное, кто-то из съемочной группы. Продюсер думает: наверное, кто-то от клиента. Клиент думает: наверное, кто-то из агентства новенький. Все сидят, слушают его, внимают. Мы дубли снимаем, актрису гоняем по жаре. А он говорит: «Ну ладно, я пошел, наверное. А какое кино-то хоть снимаете? А Хабенский будет? Есть смысл ждать?»

камень не нашел. И заставила Диму искать тоже сердце: ничего не знаю, пока не найдешь не уедем отсюда. О

. Актеры начинают злиться и, пользуясь костюмами, проверяют у прохожих документы.

глаза и всплескиваю руками, мол, извини! Знакомый понимающе кивает. И ждет. Ждет. Я быстро стараюсь сообразить, что теперь делать и как попрощаться так, чтобы обошлось без рук. Все это продолжается пять секунд, но кажется, что пятьдесят пять часов. Продолжаю свой гневный односторонний разговор, и тут, вот в этот момент, когда я была на пике важной беседы, мой телефон зазвонил. Зато за время «разговора» придумала, что можно надеть перчатки