Цитаты из книг автора «Алеся Казанцева»

Я всегда думала, что когда окажусь в Москве, то буду жить плохо и туго. Что приеду, выйду на перроне – на самолет у меня, конечно, денег не хватит – и стану озираться по сторонам. Поставлю ноги упрямо, воткнусь пятками в землю и сожму губы. Для пущей острастки еще сощурю глаза. Я сразу захочу почувствовать, что этот город на меня смотрит. И будет намного легче, если он посмотрит недружелюбно. Это драматичнее, так лучше для сюжета.

Воздух еще синий, звезды выключились, морозно, а меня везут в садик на санках за веревочку.

С неба сыплется влажность. Шарфы моментально мокнут и повисают грузом, прилипают и колются. Непромокаемые куртки дубеют и хрустят. Выворачиваешь карманы, а оттуда дождь. Тебе жить с мокрой обувью еще как минимум восемь часов.

«Если у человека горит свет внутри, то обязательно найдется кто-нибудь, кто зажжет его снаружи».

В самой частой напоминалке, которая делает меня сразу улыбчивой и счастливой, после которой я расправляю плечи и становлюсь очень выразительной, к которой ревнуют бойфренды и завидуют подружки, написано: «Алеся, улыбайся и не сутулься, ну что ты сидишь тут, как кусок говна».

Никого не бойся. Режь их всех!» Такая напоминалка у меня тоже есть.

Я сегодня во сне была любима и любила. Меня любили, и я любила.Это такое забытое ощущение.А оно мне вот прямо приснилось.Я его почувствовала, ощущала по-настоящему.Когда хочется обниматься и прижиматься к человеку.Приснилось такое чувство, что я необходима и почему-то кому-то нужная, важная.И что мне нужен и необходим.И еще вот такое волнение, когда видишь этого человека.Одновременно и страшно, и радостно, и отпускать не хочется, но в то же время хочется убежать.Убежать не вперед, а вверх куда-нибудь.Мне вот такое сегодня приснилось. Я уже сто лет никого не любила.

Так что не надо часто туда просьбу отправлять, один раз сказала, и хватит. Люди же работают, заняты.

Семья – это очень здорово, я всем советую. Сначала очень трудно, я их воспринимала буквально как захватчиков.

Захожу домой и сразу вижу маму, которая похожа на отбивную. Весь день ее заворачивали в ковер, катали рулоном, как тесто на пельмени, потом резали на кусочки, из кусочков мяли лепешки, когда она теряла сознание или терпение, обливали холодной водой. В такие моменты я становлюсь насквозь лживая и сладко спрашиваю: «Как Степочка? Он хорошо кушал?»