Цитаты из книг автора «Алессио Роберти»

Ну, а третий процесс – искажение. Карта местности намного меньше, чем сама местность. К тому же карта плоская – просто потому, что она напечатана на листе бумаги. Сознание делает то же самое: искажает размер – мозг может как уменьшать крупное, так и увеличивать мелкое. Точно так же вы можете приписывать особый смысл какому-нибудь событию или словам и действиям людей. Например, вы пришли на работу, а одна из сотрудниц с вами не поздоровалась. Вы в недоумении: за что она рассердилась? А с чего вы решили, что вообще имеете к этому отношение? Тем не менее, искажение – это не всегда плохо. Как ни странно, оно может привести к довольно точным выводам. При этом важно осознавать, что ваш взгляд на мир и реальное положение вещей – это не одно и то же. А самое главное – что бы вы ни думали о происходящем, я хочу, чтобы вы помнили: это всего лишь карта. И она не обязательно совпадает с картами окружающих вас людей. Вспомните об этом, когда в следующий раз вам захочется поспорить о том, кто прав, а кто нет. Пока вы ориентируетесь на собственную карту, вы, конечно же, будете думать, что правда на вашей стороне. А другой человек будет убежден в обратном. Когда ваша карта и карты других людей не совпадают, начинаются проблемы.

Далее, при создании карты вы обобщаете. На карте все второстепенные дороги представлены одинаково, независимо от того, как они выглядят. А когда вы видите область голубого цвета, то понимаете, что здесь должно быть озеро или море. Обобщение – это составная часть процесса научения. Когда ребенок касается огня, он обжигает палец, но заодно и учится тому, что нельзя трогать горячее. Это очень полезное знание! Но когда женщина узнает об измене супруга и решает, что все мужчины – бабники, это может быть чрезмерным обобщением. Сам процесс обобщения ни плох, ни хорош; все зависит от того, когда и как вы его используете.

Во-первых, часть информации вы просто опускаете. Вы не станете на карте города рисовать машины, вас не интересует форма крыш и так далее. И на самом деле это полезный процесс – правда, до тех пор, пока вы не упустите из виду целый квартал, а затем попытаетесь через него проехать, потому что карта сказала вам, что там пустырь. Каждый из вас хотя бы однажды оказывался в такой ситуации. Вы идете домой по дороге, которую знаете как свои пять пальцев, потому что ходили по ней тысячу раз туда и обратно. И вдруг перед вами возникает незнакомая витрина. Что это? Новый магазин? Заходите внутрь, и вам сообщают, что он открылся еще пять лет назад!

Так или иначе, первый шаг в любой коммуникации – это найти взаимопонимание с другим человеком. Для этого мы используем раппорт. Позвольте мне объяснить вам, что такое раппорт. Это незримая, но очень прочная связь, которую вы выстраиваете между собой и своим собеседником. Эта связь позволяет вам лучше почувствовать другого человека, найти точки соприкосновения с ним. Когда два человека действительно хорошо ладят друг с другом – это значит, они находятся в раппорте. Установление раппорта – это естественный процесс. Мы используем раппорты каждый день, только называем это по-другому: взаимопонимание, сопереживание, сочувствие, сопричастность, настроенность на чужую волну. Это для нас так естественно, что мы считаем раппорт чуть ли не врожденной способностью человека.

Ему все время казалось, что он слишком надоедлив и люди хотят от него поскорее избавиться. С этой проблемой он и решил поработать.

Когда вы чувствуете себя хорошо и радостно, вам хочется, чтобы это состояние длилось как можно дольше и не уходило никогда. Порой, когда мы испытываем счастье, к нему примешивается опасение, что все это ненадолго. Я очень хорошо это понимаю: жизнь может сложиться так, что вы снова столкнетесь с событием, которое когда-то заставило вас погрузиться в пучины страха. Что ж, на этот случай в НЛП тоже существует техника, которую Лиз может продемонстрировать вам

Да, потому что это так и есть! – ответил я. – Давайте сделаем вот что. Когда вы испытываете возбуждение – прямо перед прыжком? – Да. – А теперь представьте, что вы стоите на вершине горы. Вспомните это чувство и прокрутите его в своем теле. Усильте его как можно больше. Теперь я хочу, чтобы вы спустились вниз, вышли на улицу и поздоровались с первой приглянувшейся вам девушкой. Если вам снова станет страшно – просто представьте, что вы стоите на вершине горы и готовитесь к прыжку. Это единственное, что может вам помочь. Запомните: вам нужно только поздороваться. Сделайте это и сразу же возвращайтесь назад.

Можете ли вы себе представить такое? За свою сорокалетнюю практику я видел много странных вещей. Но самые жуткие события происходят не во внешнем мире – а в человеческих головах. То, что мои пациенты рассказывают о своем разуме, может ужаснуть любого. Только подумайте: шестнадцать лет ссориться – с кем? С покойником! – А вы не пробовали просто прекратить это? – поинтересовался я. Она посмотрела на меня как на сумасшедшего. По ее мнению, я был не в своем уме. А она, каждый день затевающая ссоры со своей покойной матерью, абсолютно нормальна!

Степень погружения в фильм зависит от размера экрана. Даже если содержание остается тем же самым, когда вы меняете качество картинки: размер, яркость, расстояние до нее, цвет, – все переживания изменяются. Вспомните какое-нибудь неприятное событие, лучше всего недавнее, которое вы хотели бы выбросить из головы. Джо сразу вспомнилась ссора с пьяным парнем – тот приставал к его невесте. Это случилось буквально пару дней назад. Бьюсь об заклад, что это событие представляется вам в натуральную величину, так же ярко, как это было на самом деле.

Видите ли, я считал Милтона особенным по трем причинам. Во-первых, он выдвинул теорию, что подсознание всегда слышит нас и мы можем общаться на разных уровнях понимания. Даже когда просто беседуем. Во-вторых, Милтон понял, что эмоции заразительны. Если вам хочется, чтобы человек почувствовал себя хорошо, прежде всего вам самим нужно войти в прекрасное расположение духа. Ну, и третья причина – это то, что Милтон абсолютно всех своих пациентов воспринимал как полноценных людей, равных ему самому. Каким бы безумным ни был человек, Милтон никогда не рассматривал это «безумие» как повод навечно упрятать человека в психушку.