ГЛАВА 10 ОТКРЫТИЕ

В рамках резиденции «Космо» такой термин, как «открытие», означал не что иное, как некий сигнал к тревоге. В случае с Энрике, о котором доложил учителям радуша молодой мальчик, ситуация основательно вышла из-под контроля. Дело в том, что Генри, также будучи англичанином, любил представляться именно Энрике, ввиду того, что у его семьи корни были итальянскими. Культура этой страны казалась ему наиболее близкой по духу. Он был коротко стрижен, смугл и всегда как-то ехидно улыбчив. Его горбатый и огромный нос сильно привлекал на себя внимание. Форма черепа, и в частности брови, казалось, были выпучены над глазами настолько, что они смогли бы защитить от дождя в ненастную погоду. Щеки были нездорово впалыми, подбородок украшала недельная небритость. Двадцать лет назад он был учеником Дианы, и она всегда чувствовала что-то неладное в этом молодом человеке. Окончательно обезумев от любви, он проводил все свое время, наблюдая за ее объектом, творя шаг за шагом ее судьбу. Каково было его удивление, что такое откровенное вмешательство в жизнь женщины отрицательно сказалось на ее здоровье.

Есть теория, что все существующие болезни у человека случаются исключительно от его негативного мышления, так вот этих самых плохих мыслей он порядком нагнал, тайно вмешиваясь в ее жизнь. Женщина погрузилась в глубочайший делирий и около двух последних лет находилась в полубреду. Спустя два года ее душа навсегда вышла из тела. Генри просто обезумел от такого поворота событий, и его огорчение и злость перекрыли оставшиеся крупицы рассудка. Энрике был лучшим учеником Дианы, и зачастую она ловила себя на мысли, что он понимает законы душ гораздо лучше ее самой. Парень был очень активным в обучении, но при этом очень закрытым в себе. Среди его потока он был самым настоящим одиноким волком, косо скалившимся на всех окружающих. Безусловно, Генри был и самым талантливым и умным художником всех времен истории «Космо».

После того как единственного, в чем Генри находил упоение, не стало, после смерти той девушки, все его «человеческое» куда-то вмиг улетучилось. Сначала он просто пропал на какое-то время. Спустя месяц в резиденции стало известно, что при неизвестных обстоятельствах погибли двое именитых художников радуша — Джейк и Итан, которые, как выяснилось, были максимально к нему приближены. Еще через неделю убийства художников повторились. В «Космо» объявили тревогу, и все занятия в мире душ прекратились также. Сначала учителя были эвакуированы, а всех действующих художников убедительно оповещали быть максимально осторожными. Предупреждены были все, кроме последнего потока учеников, который состоял из двадцати семи человек, в число которых входили Кристофер и Людмила. В рамках мира души по указу «Космо» было запрещено использовать какие-либо проявлении силы, в том числе и для связи с кем-то, так как Энрике в дальнейшем это сразу распознавал и не медлил в своих деяниях. Последнюю группу учеников просто не успели оповестить, решив, что так будет безопасней. Мир юксита начинал погружаться в уныние, потому что многие из людей не могли найти себе свою любовь, реализовать свои смелые амбиции, устроиться на работу или найти человека, с которым им было бы действительно интересно. Мир начинал медленно рассыпаться под силой Генри, целью которого стало погружение событийности на самотек, лишив этот самый мир всей магической составляющей. Никто не мог справиться с его разрушительной силой, один за другим гибли все, кто пытался ему противостоять. Находились и такие художники, которые хотели примкнуть к этой темной силе, но Энрике был одиночкой, и такие попытки жестоко карались им самолично. «Космо» перестала функционировать. Людмила и Кристофер пребывали в недоумении. Они по-прежнему иногда использовали свою силу в быту, но решительно не понимали, почему Диана никак их не дергает и не дает заданий. Попытки звонить по номеру визитки заканчивались короткими гудками. Ребята просто жили дальше, особо даже и не применяя навыки радуша, решив, что сами должны до чего-то дойти со временем. Остальные художники из потока использовали силу куда активнее, в основном в качестве развлечения, творя всякие глупости, и, к сожалению, уже были найдены и убиты руками Энрике. Крису и Людмиле пока что везло. Тем временем шел март и близился день рождения Анны, девушки Сэма.

ГЛАВА 11 ВТОРОЕ МАРТА

Кристофер решительно ничем не занимался, погрузившись в постоянное чтение и просмотр кино. Люди перестали его интересовать. Единственный, с кем он поддерживал связь, был его лучший друг, хотя и с Сэмом он почти не общался, ребята встречались очень редко. Как раз сейчас близилась дата дня рождения Анны — второе марта, и Крис был приглашен на этот праздник, который друзья думали отметить в каком-нибудь ресторане. Раз в месяц Крис рисовал себе скромную сумму на оплату жилья, с родителями почти не созванивался, а с университетом уже месяц, как все решил — диплом об окончании был на руках. С родными он объяснился тем, что занимается своим бизнесом, не выходя из дома, и что денег на жизнь ему хватает. Все свободное время он тратил на поиск ответов из внешних источников информации, но решительно ничего не находил, погружаясь все больше и больше в депрессию. Он отрастил усы и бороду, волосы на его голове доходили до плеч, ухаживать за ними Крис перестал. Кристофер стал похож на какого-то бездомного. Парень почти не ел и спал раз в трое суток, отчего во время чествования дня рождения Анны сразу вызвал бурную реакцию старых друзей.

Ребята праздновали день рождения в излюбленном ресторане под названием «Жирный Будда». Деревянные столы и зеленая подсветка интерьера гармонично сочетались с цветом души самого Кристофера, каким он себя начал видеть.

— Крис, мы так мало пересекаемся последние полгода, — начал Сэм. — Ты очень плохо выглядишь, друг. Я, конечно, понимаю, что ты у нас вундеркиндом оказался и досрочно сдал все экзамены, но я реально беспокоюсь за тебя. Самый настоящий ходячий мертвец.

Кристофер долго и спокойно смотрел на друга. Его цвет души был тускло-красным, а цвет Анны сменился с ярко-красного на зеленоватый, и это его удивило.

— Все в порядке, Сэм, — начал он. — Наука. Давайте на меня хоть в этот день не отвлекаться, сегодня праздник у другого замечательного человека. Анна, ты делаешь моего друга счастливым, правда, таким я не видел его никогда.

Анна грустно опустила глаза.

— Спасибо тебе, Кристофер, — сказал Сэм. — Вспоминаю, как ты нас познакомил. Ты словно с цепи тогда сорвался, бегал как угорелый, познакомлю, говорит с такой девушкой! Кстати, вы так и не рассказали, откуда сами-то знакомы?

— Кристофер раньше жил в Лондоне, до того как перебрался учиться в Дарем. Мы друзья детства. Правда, он в самом центре жил, а я совсем на периферии, — вмешалась Анна. — А потом я переехала, а знакомых у меня здесь не было.

— Да, — перебил Кристофер. — Так и нашлись, а потом я узнал, что Анна любит прозу, и меня осенило, сразу же и решил вас свести.

— Сваха, — улыбнулся Кристофер.

— Мы так мало видимся все вместе, — скромно начала Анна и страстно посмотрела на Кристофера, вызвав бурю ревностных эмоций у Сэма.

— Что это? — буркнул Сэм.

— В смысле, родной? — с недоумением спросила Анна.

— Ты же его взглядом пожираешь, Анна!

— Сэм, — начал Кристофер, — что ты опять начинаешь?

— Что начинаешь? Просто я устал, что все девушки на тебя лишь смотрят. Я вечно не в удел. Все время! Даже Анна, и то.

— Сэм, милый, ты чего такое говоришь? — попыталась обнять его Анна.

Сэм вырвался из объятия. Кристофер сидел шокированный от ситуации. Его творение тайно было влюблено уже в него самого. Об этом говорил сменившийся цвет души Анны. Диана говорила, что все определяется и тем, чего ты боишься. Видимо, после случая с Клэр у Сэма появился страх, который заключался в боязни, что его пассия уйдет к лучшему другу, в данном случае к Кристоферу. Законов радуша было так много, а Крис их так мало знал на тот момент, что каждая крупица, которую он получил на единственной лекции, где он присутствовал, впилась ему в память очень отчетливо. Все сказанное в той таинственной аудитории многократно прокручивалось у него в голове все эти месяцы. Самыми сложными для его понимания остались пресловутые очки счастья, он так до конца не понял, как это работает. Еще какой-то способ от противного, Диана говорила, что он должен пригодиться. Тут Кристофер взорвался:

— Сэм, пойдем, отойдем.

Сконфуженная Анна осталась сидеть одна за столиком. Празднование дня рождения приобретало минорное звучание.

— Сэм, послушай, — начал Крис. — Слышал фразочку: «Чего боишься — то и случится». Мне кажется, это про тебя. Попробуй про себя произнести, что «я боюсь, что моя девушка не уйдет от меня к лучшему другу».

— Ты спятил! — начал Сэм. — Что еще за бред?

— Я же вижу, что у тебя комплексы по этому поводу.

— Знаешь что? Иди к черту, мы уходим, спасибо за крутой вечер, «друг». С тех пор как ты ушел из университета в свою так называемую науку, тебя совсем не узнать. Несешь вечно какую-то чушь. Хватит, ты постоянно темнишь. Если хочешь продолжать нормально общаться, то прекрати быть таким странным!

— Сэм, я же хочу как лучше, не раздражайся, пожалуйста.

— У меня нет никаких комплексов, усек? Мы с Анной счастливы, а с тобой я больше не хочу видеться. Ты изменился, и мне это не нравится.

Сэм вернулся к столику, молча взял Анну за руку и ушел, даже не попрощавшись. Анна неловко оглянулась на Криса. Кристофер был холоден и уравновешен. Прямо сейчас он понял, что не нуждается больше в людском общении вообще и это даже хорошо, что так все у них случилось.