Глава 10 Открытие

В рамках резиденции «Космо» такой термин, как «открытие», означал не что иное, как некий сигнал к тревоге. В случае с Энрике, о котором доложил учителям радуша молодой мальчик, ситуация основательно вышла из-под контроля. Дело в том, что Генри, также будучи англичанином, любил представляться именно Энрике, ввиду того, что у его семьи корни были итальянскими. Культура этой страны казалась ему наиболее близкой по духу. Он был коротко стрижен, смугл и всегда как-то ехидно улыбчив. Его горбатый и огромный нос сильно привлекал на себя внимание. Форма черепа, и в частности брови, казалось, были выпучены над глазами настолько, что они смогли бы защитить от дождя в ненастную погоду. Щеки были нездорово впалыми, подбородок украшала недельная небритость. Двадцать лет назад он был учеником Дианы, и она всегда чувствовала что-то неладное в этом молодом человеке. Окончательно обезумев от любви, он проводил все свое время, наблюдая за ее объектом, творя шаг за шагом ее судьбу. Каково было его удивление, что такое откровенное вмешательство в жизнь женщины отрицательно сказалось на ее здоровье.

Есть теория, что все существующие болезни у человека случаются исключительно от его негативного мышления, так вот этих самых плохих мыслей он порядком нагнал, тайно вмешиваясь в ее жизнь. Женщина погрузилась в глубочайший делирий и около двух последних лет находилась в полубреду. Спустя два года ее душа навсегда вышла из тела. Генри просто обезумел от такого поворота событий, и его огорчение и злость перекрыли оставшиеся крупицы рассудка. Энрике был лучшим учеником Дианы, и зачастую она ловила себя на мысли, что он понимает законы душ гораздо лучше ее самой. Парень был очень активным в обучении, но при этом очень закрытым в себе. Среди его потока он был самым настоящим одиноким волком, косо скалившимся на всех окружающих. Безусловно, Генри был и самым талантливым и умным художником всех времен истории «Космо».

После того как единственного, в чем Генри находил упоение, не стало, после смерти той девушки, все его «человеческое» куда-то вмиг улетучилось. Сначала он просто пропал на какое-то время. Спустя месяц в резиденции стало известно, что при неизвестных обстоятельствах погибли двое именитых художников радуша – Джейк и Итан, которые, как выяснилось, были максимально к нему приближены. Еще через неделю убийства художников повторились. В «Космо» объявили тревогу, и все занятия в мире душ прекратились также. Сначала учителя были эвакуированы, а всех действующих художников убедительно оповещали быть максимально осторожными. Предупреждены были все, кроме последнего потока учеников, который состоял из двадцати семи человек, в число которых входили Кристофер и Людмила. В рамках мира души по указу «Космо» было запрещено использовать какие-либо проявлении силы, в том числе и для связи с кем-то, так как Энрике в дальнейшем это сразу распознавал и не медлил в своих деяниях. Последнюю группу учеников просто не успели оповестить, решив, что так будет безопасней. Мир юксита начинал погружаться в уныние, потому что многие из людей не могли найти себе свою любовь, реализовать свои смелые амбиции, устроиться на работу или найти человека, с которым им было бы действительно интересно. Мир начинал медленно рассыпаться под силой Генри, целью которого стало погружение событийности на самотек, лишив этот самый мир всей магической составляющей. Никто не мог справиться с его разрушительной силой, один за другим гибли все, кто пытался ему противостоять. Находились и такие художники, которые хотели примкнуть к этой темной силе, но Энрике был одиночкой, и такие попытки жестоко карались им самолично. «Космо» перестала функционировать. Людмила и Кристофер пребывали в недоумении. Они по-прежнему иногда использовали свою силу в быту, но решительно не понимали, почему Диана никак их не дергает и не дает заданий. Попытки звонить по номеру визитки заканчивались короткими гудками. Ребята просто жили дальше, особо даже и не применяя навыки радуша, решив, что сами должны до чего-то дойти со временем. Остальные художники из потока использовали силу куда активнее, в основном в качестве развлечения, творя всякие глупости, и, к сожалению, уже были найдены и убиты руками Энрике. Крису и Людмиле пока что везло. Тем временем шел март и близился день рождения Анны, девушки Сэма.

Глава 11 Второе марта

Кристофер решительно ничем не занимался, погрузившись в постоянное чтение и просмотр кино. Люди перестали его интересовать. Единственный, с кем он поддерживал связь, был его лучший друг, хотя и с Сэмом он почти не общался, ребята встречались очень редко. Как раз сейчас близилась дата дня рождения Анны – второе марта, и Крис был приглашен на этот праздник, который друзья думали отметить в каком-нибудь ресторане. Раз в месяц Крис рисовал себе скромную сумму на оплату жилья, с родителями почти не созванивался, а с университетом уже месяц, как все решил – диплом об окончании был на руках. С родными он объяснился тем, что занимается своим бизнесом, не выходя из дома, и что денег на жизнь ему хватает. Все свободное время он тратил на поиск ответов из внешних источников информации, но решительно ничего не находил, погружаясь все больше и больше в депрессию. Он отрастил усы и бороду, волосы на его голове доходили до плеч, ухаживать за ними Крис перестал. Кристофер стал похож на какого-то бездомного. Парень почти не ел и спал раз в трое суток, отчего во время чествования дня рождения Анны сразу вызвал бурную реакцию старых друзей.

Ребята праздновали день рождения в излюбленном ресторане под названием «Жирный Будда». Деревянные столы и зеленая подсветка интерьера гармонично сочетались с цветом души самого Кристофера, каким он себя начал видеть.

– Крис, мы так мало пересекаемся последние полгода, – начал Сэм. – Ты очень плохо выглядишь, друг. Я, конечно, понимаю, что ты у нас вундеркиндом оказался и досрочно сдал все экзамены, но я реально беспокоюсь за тебя. Самый настоящий ходячий мертвец.

Кристофер долго и спокойно смотрел на друга. Его цвет души был тускло-красным, а цвет Анны сменился с ярко-красного на зеленоватый, и это его удивило.

– Все в порядке, Сэм, – начал он. – Наука. Давайте на меня хоть в этот день не отвлекаться, сегодня праздник у другого замечательного человека. Анна, ты делаешь моего друга счастливым, правда, таким я не видел его никогда.

Анна грустно опустила глаза.

– Спасибо тебе, Кристофер, – сказал Сэм. – Вспоминаю, как ты нас познакомил. Ты словно с цепи тогда сорвался, бегал как угорелый, познакомлю, говорит с такой девушкой! Кстати, вы так и не рассказали, откуда сами-то знакомы?

– Кристофер раньше жил в Лондоне, до того как перебрался учиться в Дарем. Мы друзья детства. Правда, он в самом центре жил, а я совсем на периферии, – вмешалась Анна. – А потом я переехала, а знакомых у меня здесь не было.

– Да, – перебил Кристофер. – Так и нашлись, а потом я узнал, что Анна любит прозу, и меня осенило, сразу же и решил вас свести.

– Сваха, – улыбнулся Кристофер.

– Мы так мало видимся все вместе, – скромно начала Анна и страстно посмотрела на Кристофера, вызвав бурю ревностных эмоций у Сэма.

– Что это? – буркнул Сэм.

– В смысле, родной? – с недоумением спросила Анна.

– Ты же его взглядом пожираешь, Анна!

– Сэм, – начал Кристофер, – что ты опять начинаешь?

– Что начинаешь? Просто я устал, что все девушки на тебя лишь смотрят. Я вечно не в удел. Все время! Даже Анна, и то.

– Сэм, милый, ты чего такое говоришь? – попыталась обнять его Анна.

Сэм вырвался из объятия. Кристофер сидел шокированный от ситуации. Его творение тайно было влюблено уже в него самого. Об этом говорил сменившийся цвет души Анны. Диана говорила, что все определяется и тем, чего ты боишься. Видимо, после случая с Клэр у Сэма появился страх, который заключался в боязни, что его пассия уйдет к лучшему другу, в данном случае к Кристоферу. Законов радуша было так много, а Крис их так мало знал на тот момент, что каждая крупица, которую он получил на единственной лекции, где он присутствовал, впилась ему в память очень отчетливо. Все сказанное в той таинственной аудитории многократно прокручивалось у него в голове все эти месяцы. Самыми сложными для его понимания остались пресловутые очки счастья, он так до конца не понял, как это работает. Еще какой-то способ от противного, Диана говорила, что он должен пригодиться. Тут Кристофер взорвался:

– Сэм, пойдем, отойдем.

Сконфуженная Анна осталась сидеть одна за столиком. Празднование дня рождения приобретало минорное звучание.

– Сэм, послушай, – начал Крис. – Слышал фразочку: «Чего боишься – то и случится». Мне кажется, это про тебя. Попробуй про себя произнести, что «я боюсь, что моя девушка не уйдет от меня к лучшему другу».

– Ты спятил! – начал Сэм. – Что еще за бред?

– Я же вижу, что у тебя комплексы по этому поводу.

– Знаешь что? Иди к черту, мы уходим, спасибо за крутой вечер, «друг». С тех пор как ты ушел из университета в свою так называемую науку, тебя совсем не узнать. Несешь вечно какую-то чушь. Хватит, ты постоянно темнишь. Если хочешь продолжать нормально общаться, то прекрати быть таким странным!

– Сэм, я же хочу как лучше, не раздражайся, пожалуйста.

– У меня нет никаких комплексов, усек? Мы с Анной счастливы, а с тобой я больше не хочу видеться. Ты изменился, и мне это не нравится.

Сэм вернулся к столику, молча взял Анну за руку и ушел, даже не попрощавшись. Анна неловко оглянулась на Криса. Кристофер был холоден и уравновешен. Прямо сейчас он понял, что не нуждается больше в людском общении вообще и это даже хорошо, что так все у них случилось.

Глава 12 Возвращение

На часах было четыре часа и десять минут ночи. Людмила стояла в ванной и красила свои губы ярко-красной помадой с блеском. Из колонок доносилась громкая классическая музыка Бетховена. Весна в России особенно яркое явление, ведь именно в эту пору все люди натурально сходят с ума из-за переполняющей их через край любви. Людмиле не спалось, она собиралась прогуляться по ночному городу. Весь день она думала о том, что черные кубы, находящиеся внутри голов людей, очень странная субстанция. В радуше ее больше всего интересовали именно эти предметы. Она находила интересным наблюдать за тем, что у очень большого количества людей информация кубов пересекается, ввиду того, что частенько один человек черпает информацию от другого. Люди перенимают повадки других людей на пути поиска себя: жесты, мимику, манеру говорить, смеяться. Да и запоминает что-то человек лишь тогда, когда делится с другими. Стихотворения в школе неспроста проверяет учитель. Человеку нужен отклик другого человека. Людмилу сейчас мучил один вопрос. Очень многим приходится много работать и учиться, чтобы получить в жизни некие бонусы, другим же дано это по умолчанию. Случается так, что эта самая данность встречает тех, для кого она была результатом тяжкого труда. Черный куб того, кто уже имеет, и того, кто это сам заработал, на удивление идентичны. Получается, что каждому изначально дается либо преимущество, либо фора над другими, и от этого уже нужно плясать.

Люда медленно натягивала черные капроновые чулки и вытягивала губы, глядя на себя в зеркало. Поправив волосы и подмигнув сама себе, она игриво побежала к выходу. Тихонечко затворив дверь, она весело побежала по лестнице. Закрыв дверь подъезда, она обнаружила, что на улице совсем темно. Ей не мешало бы иногда смотреть на часы в своей комнате. Люда была сторонником такого мнения, что жить нужно здесь и сейчас, а часы – это предмет, который не может показать настоящий момент, они могут зафиксировать лишь момент секунду назад. Часы не показывают настоящего, а значит, и смысла в них нет.

Людмила забыла свои очки дома, и ее видение было такое, как будто бы человек расслабляет фокус своего зрения секунд на десять. Но это ее не смущало, так как этой ночью ее глазами была ее душа. Девушка использовала силу, и ее видение окружения было идеальным. Неожиданно для нее раздался грохот, и девушка упала на коленки прямо в лужу.

– Еще одна, сколько же вас, паразиты? – раздался противный и зловещий голос.

– Кто здесь? Я, я плохо вижу. Кто здесь, отзовись.

Людмила шарила руками по земле и только испачкала их.

– Ты очень красивая, – осклабившись, произнес мужчина.

– Мой отец – полицейский, вам не поздоровится, если вы меня тронете! Помогите, на меня напали! – раздался истошный крик.

– Мы здесь одни. Меня зовут Генри, я тоже художник.

– Слава богу, ах. Мне казалось, вы злоумышленник какой-то. Ох, – оправилась Людмила. – Меня Люда зовут.

– Это не важно.

– А вы не очень-то вежливый. Помогите встать лучше.

– Все вы такие, бестактные и самовлюбленные. С чего ты решила, что я твой друг? Бесталанная бестия. Ребенок бездарный, Диана абы кого набирает в группу, не то, что раньше.

– Ох…

– Молчи, мне даже не хочется марать об тебя руки.

В этот момент все тело Людмилы было пронизано страхом. Девушка боялась что-то сказать, а уж тем более сделать. Энрике взмахнул рукой, и на глазах у девушки появились очки.

– Тебе не хватило ума сделать это самой? Зачем ты тратишь силу души на увеселительные прогулки? Душа – это не прибор ночного видения.

Людмила неловко поправила юбку и правый чулок, а затем разглядела высокого мужчину, в личине которого можно было сразу идентифицировать злобу.

– К-к-кто вы?

– Энрике, и я заберу твою силу, но убивать, как тех, других, не стану. Слишком уж ты жалкая. Мне нравится твой черный куб. Редко встретишь людей, которые так стараются докопаться до истины. Твоих знаний на сотни, а то и на тысячи людей хватит. Вот и творила бы в рамках юксита, а в мир души чего лезешь? Это не твое, девочка, ты человек разума.

– Но…

– Знаешь, что я сделаю? Я сотру твои воспоминания о школе и о том, что с тобой произошло. Сейчас ты просто окажешься в своей комнате.

Энрике суетливо носился вокруг бедной девушки и активно жестикулировал.

– Добро пожаловать обратно – в мир разума.

Душа Энрике вышла из-за его спины и окрасилась в черный цвет. Стремительным потоком она врезалась прямо в сердце к Людмиле, и она потеряла сознание. Наутро ее нашли и привели в чувство полицейские, у девушки была кратковременная амнезия. Люда больше ничего не помнила о радуше. После того как она пришла домой, девушка долго сидела в интернете и думала о том, что совсем переутомилась с этой вечной информационной гонкой и пора бы уже съездить куда-нибудь отдохнуть. После получасового поиска туристических агентств ее выбор пал на недельный тур в Лондон.

Глава 13 Скрытая аудитория

Аудитория, в которой была первая для Криса лекция по радушу, была очень похожа на одну из аудиторий Даремского университета. Совсем отчаявшись в ожидании Дианы, Кристофер отправился прогуляться в родной университет в надежде, что найдет эту самую аудиторию. Непонятно, что двигало его в тот момент, но интуиция этого молодого человека никогда не подводила. Его восторженно встречали знакомые по институту, да и Кристофер старался быть максимально приветливым. Побродив по лестницам, поднявшись на второй этаж, Крис обнаружил рисунок на двери в одну из аудиторий, который был как будто бы нацарапан ножом. Рисунок был идентичен рисунку на визитке, что выдал ему портье. Это была буква «А», у которой на верхушке была окружность, а по бокам торчали две палки, отчего символ был похож на человека в какой-то спирали.

У Криса пробежали по телу мурашки. Вот она, эта аудитория, похоже, ответит на все его вопросы. Он медленно приоткрыл дверь, в которой никого не было. Оглянувшись по сторонам, он увидел лишь много колб и мензурок, лекционная была похожа на кабинет химии. Кристофер осторожно прошел вперед и споткнулся ногой о ручку подвала. Парень быстренько вернулся и закрыл за собой, а потом медленно приоткрыл дверь в него. Он тихонько спустился по лестнице, пока не попал в кабинет, который был в точности такой, в коем проходила единственная лекция по радушу, на которой он присутствовал. Кристофер присел за одну из парт и смел пыль со стола. Из темного угла показалось три силуэта.

– Здравствуй, мальчик, – раздался знакомый голос.

– Миссис Диана!

– Знакомься, это Билл и Ингрид.

Из-за угла вышло еще двое: представительный мужчина в черном костюме и женщина в красном пиджаке с каким-то венком на голове.

– Вы, вы прячетесь здесь? – с удивлением накинулся Кристофер.

– Не прошло и года, а ты так постарел, малыш. Кристофер, настало нехорошее время. Энрике открылся.

– Открылся? Знакомое имя.

– Когда ты впервые вошел в эту аудиторию, я говорила тебе, что ты похож на него и поэтому мы долго сомневались насчет твоей кандидатуры в художники.

– Ах, да! – перебил Кристофер.

– Открылся – значит, перестал соблюдать правила, этот мужчина убил почти всех художников радуша, странно, что ты еще живой.

– Что значит убил? Как? Вы говорили, что он хорошо знает все законы, да?

– Да, в мире нет никого, кто знает радуш лучше Энрике. Уничтожив всех художников, он возвысил себя до масштабов единственного творца.

– А кто эти люди? И почему он вас не тронул?

Представительный мужчина выпятил грудь вперед и сделал уверенный шаг вперед.

– Билл, я готовлю чистильщиков!

– Ингрид, я готовлю поджигателей любви между кубами, – вмешалась вторая женщина.

– Мы трое учителей «Космо». Энрике, видимо, хочет, чтобы мы еще жили. Я преподаю радуш, Билл занимается подготовкой людей, которые зачищают память в случаях оплошностей, а Ингрид, ох, Ингрид! У нее самое главное дело, она творит любовь.

– Обалдеть, – промямлил Кристофер.

– Дисциплин в «Космо» множество, просто мы уже давно дружим, и я предложила им укрыться здесь, – продолжала Диана. – К слову, «Космо» тоже закрыли. В мире больше совсем нет волшебства. Сила Энрике невероятна, и он не только убил всех служителей, но и разрушил здание резиденции. У меня только и осталось, что колба спритула. Как я могла забыть! Твоя награда! Спритул! Эх… Прости, что не выходили на связь, Энрике видел любое проявление силы, и нам пришлось действовать исключительно, как обычные люди.

– Любое проявление, говорите, я совсем недавно перестал хоть как-то использовать ее. Как знал.

– Снова твоя мощная интуиция. Да, это удивительно, что ты жив. Не помню, говорила я или нет, но вы с ним ужасно похожи. Ах, как похожи…

– Говорили-говорили.

Билл и Ингрид грустно переглянулись. Ингрид подала колбочку Диане.

– Ага, спасибо. Кристофер, возьми, пожалуйста.

– Зачем это?

– Спритул – вещество, которое может поддерживать твою жизнь в тот момент, когда душа парит где-то еще. Получается, что ты теперь можешь не частично, а полностью выйти из тела, но только на сутки. Думаю, пригодится.

– Вы всегда так говорите, как с той мыслью об очках счастья. Говорили, что поймем все на практике, а я сел в лужу, на практике-то. Честно говоря, я так до конца и не понял, как вся эта система обстоит на деле.

Диана задумчиво помолчала, а потом начала пояснять: