Книга или автор
4,7
84 читателя оценили
477 печ. страниц
2018 год
12+

Возле вертолета уже стояла машина аэродромного обслуживания, очевидно приехавшая с Моздокского аэродрома. На вертолете копошились техники. Игорь лениво наблюдал за их работой, пока Ирина не принесла кружку с кофе.

– Спасибо, – сказал Игорь, принимая кофе.

Горячее кофе было особенно приятным.

Через полчаса вертолет был взят на сцепку и тягач утащил его. Очевидно, в результате обстрела вертолет получил такие повреждения, что сам взлететь уже не мог.

Вскоре Игоря позвали обедать. На обед подали гречневую кашу с тушенкой, хлеб и по полбанки сайры в томатном соусе. Весь персонал хирургического отделения обедал молча. Видимо все переваривали начало своей работы на войне. К Игорю подсел Самвел и, таясь, показал из-под стола фляжку.

– Давай?

– Если не много, то давай!

Самвел налил Игорю в кружку водки, и они выпили по сто грамм.

– Как начало? – спросил Самвел.

– Делал сейчас бойцу лапаротомию.

– Ну и как?

– Нормально, – Игорь пожал плечами. Он подобные операции уже делал, эта отличалась от тех только тем, что проводилась она практически в полевых условиях.

– Сильно не расслабляйся. Пришло сообщение – к нам везут девять раненых омоновцев. Подорвались под Аргуном.

После обеда Игорь сообщил эту новость всему персоналу отделения. В это время как раз развернули еще два операционных стола, и хирурги Павел и Михаил в готовности слонялись вокруг палаток отделения.

В четыре часа, наконец, привезли ожидаемых милиционеров. Их быстро сгрузили с двух «Уралов» и понесли на сортировку.

Игорь принял по очереди четверых: двое с ранениями конечностей, один с контузией и еще один с тремя пулевыми ранениями в грудь. С раненым провозились несколько часов, и удовлетворенные успешным исходом операции, вышли на воздух из палатки.

На улице уже было далеко за полночь. Мимо в темноте прошел караул, позвякивая оружием, и цокая подкованными каблуками. Игорь вдруг почувствовал, как сильно он голоден.

Рядом вышли на улицу медсестры. Они устало опустились на лавочку, и сидели против обыкновения молча, видимо, просто отдыхая после напряженной работы.

– Ну, как? – спросил их Игорь.

– Могло быть и хуже… – устало отозвалась Эльвира.

Медикам повезло. Больше раненых не привозили, и практически весь персонал отправился до утра спать.

Игорь прошел на узел связи госпиталя и поинтересовался у солдат нельзя ли связаться с домом. Бойцы в начале тянули лямку, но потом все же через массу промежуточных узлов связи соединили Игоря с родным госпиталем. Бывало, что Света дежурила сутками, и если судьба пожелает, то вполне можно ее услышать…

Связистов госпиталя Игорь попросил соединить с хирургическим отделением и еще через пару секунд услышал сонный голос Светы.

– Слушаю, – голос Светы сливался с шумами на линии, но был вполне различим.

– Здравствуй, родная! – прокричал Игорь в трубку, чувствуя, как от волнения начал шепелявить.

– Игорь, ты? – голос Светы притих, но потом снова стало хорошо слышно.

– У меня все хорошо. Работаю в госпитале в Моздоке. Встретил здесь Самвела. Он здесь тоже работает. Как ты? – скороговоркой проговорил Игорь, боясь, что связь может прерваться в любой момент.

– Я хорошо. Я люблю тебя! Приезжай скорее! Самвельчику привет!

– Передам. Я тебя тоже люблю, милая! Будь умницей!

– Ты еще позвонишь?

– Да.

– Когда?

– Я не знаю. Как получится.

– Как работа? Много операций?

– Сегодня провел две.

Связь прервалась. Солдат-связист глуповато улыбнулся, и с чувством выговорил:

– Такая вот в Красной Армии связь…

Игорь поблагодарил его, и пошел в свою палатку спать.

*****

Утром Олег проснулся с больной головой. Никуда идти не хотелось, но все же он встал, и включил чайник. В течение десяти минут он умылся, убрал со стола следы вчерашней пьянки, и начистил кремом новые ботинки. Попытка попить чаю успеха не имела: ничего не лезло вовнутрь – мутило. Олегу пришлось голодным идти в часть. Возле выхода из общежития его встретил Лунин.

– Привет, Олег. Что-то вид у тебя больной какой-то!

– Потому что болею.

– Уж не после вчерашнего?

– После оного самого.

– Пивка?

Олег секунду колебался.

– Не помешает.

Они свернули в забегаловку, и Дима купил две бутылки пива.

– Пока до части дойдем, выпьем.

Олег выпил пиво, и почувствовал некоторое облегчение. Дима запустил свою пустую бутылку за забор на территорию части. Слышно было, как бутылка разбилась обо что-то твердое.

– Попал во что-то, – удовлетворенно произнес Лунин. – Наверное, бойцу какому-нибудь голову проломил. Комиссуют теперь мерзавца… вот повезло-то ему…

Олега передернуло от такого отношения офицера к личному составу.

На плацу уже стояли жалкие остатки бригады специального назначения – после убытия в Чечню отдельного отряда, народу в бригаде стало на треть меньше. Командир бригады прохаживался около штаба, давая время опоздавшим офицерам и прапорщикам встать в строй.

Олег пристроился за рослыми офицерами штаба бригады и стоял, молча озираясь. Рядом громко хохотали солдаты первой роты первого батальона. Их пытались утихомирить офицеры, но смех разгорался время от времени с новой силой. Олег долго смотрел на них, но так и не понял, с чего они смеются. Вскоре он увидел, что и некоторые офицеры, тоже посмеиваются, пряча при этом глаза, явно стараясь не смотреть на объект смеха.

– Равняйсь! – вдруг раздался громкий окрик начальника штаба бригады.

Олег повернул голову вправо, хотя справа от него никого не было, и равняться было не по ком.

– Смирно!

Олег повернул голову прямо, и тут же услышал новые приглушенные смешки со стороны первого батальона бригады.

Начальник штаба повернулся, и пошел четким строевым шагом к командиру бригады, который двинулся ему на встречу. Когда между ними оставалось шагов пять, они остановились, и начальник штаба громко отрапортовал:

– Товарищ полковник, бригада специального назначения построена.

Командир бригады выслушал рапорт, набрал в легкие воздуха, и не менее громко поздоровался:

– Здравствуйте товарищи разведчики!

– Здрав… жлав… товащ… полковник! – гулом отозвалась бригада.

– Вольно, – скомандовал командир.

– Вольно, – продублировал начальник штаба.

Бригада облегченно выдохнула. Олег расслабил одну ногу.

Командир подошел к офицерам штаба бригады, хмуро посмотрел на своих подчиненных, и пошел вдоль строя. Возле первой роты он остановился, и несколько мгновений смотрел на первую шеренгу бойцов.

– Что это за клоун? – спросил он, указывая командиру роты на одного из бойцов.

– Сержант Родионов, – отозвался ротный.

Олег разглядел сержанта. С виду в нем не было ничего смешного, но, приглядевшись, Олег увидел, что у него шапка была надета задом наперед, а кокарда, тем не менее, оставалась спереди. Очевидно, кто-то подшутил над сержантом, перевесив кокарду, а сержант не заметил вовремя подвоха и, видимо по обыкновению, не разобравшись в ситуации, надел шапку кокардой вперед.

Олег прыснул от смеха, стараясь при этом не привлечь к себе внимание командира бригады.

– Сержант Родионов! Выйти из строя! – громко приказал комбриг.

Сержант уныло сделал два шага вперед, и повернулся лицом к строю.

– Пять суток ареста! – объявил комбриг сержанту.

– Есть пять суток ареста, – отозвался сержант, по всей видимости, так еще и не понявший причину такого обхождения с ним со стороны вышестоящего командования.

После развода Олег увидел, как сержант перевешивает на место кокарду, а сослуживцы подтрунивают над ним.

В лингафонном кабинете, начальником которого назначили Нартова, Олег опустился на обитый поролоном стул и прикрыл глаза. Голова гудела, и ничего не хотелось делать. По полу кабинета пробежала жирная крыса. Олег вздрогнул.

– Ничего себе соседка! – вслух сказал он.

– С кем болтаешь? – спросил Серебров, заходя в кабинет.

– Крысы бегают, товарищ майор, – отозвался Олег.

– Дело есть, Нартов, – сказал майор и прикрыл дверь.

– Слушаю, – Олег, наконец, встал со стула, проявляя субординацию.

– Тебе с нами предстоит ехать в Чечню.

– Я это знаю, – пожал плечами Олег.

– Не перебивай. По приказу министра обороны в район боевых действий можно отправлять только военнослужащих, прослуживших не менее полугода. А ты, получается, у нас прослужил всего один день. Выход?

– Выход? – переспросил Олег, давая Сереброву высказать свое видение проблемы.

– Нам нужен от тебя рапорт.

– Я имею какой-нибудь выбор? – спросил Олег.

– Конечно. Не будет от тебя рапорта, никуда ты не поедешь. Тебе то что: ты офицер-двухгодичник. Отслужил свои два года лейтенантом, и поехал домой. Вот только у нас нет нормального дипломированного арабского переводчика. А там, в Чечне, придется воевать с арабами. Иногда возникнет необходимость допросить пленных, но сейчас мы своими силами этого сделать не можем. А бывают ситуации, когда нельзя привлекать сторонних специалистов. Ты меня понимаешь?

– Вполне. В каком виде должен быть написан рапорт?

– Ты согласен?

Олег понял, что Серебров не ожидал от него такого ответа.

– Я не только согласен. Я вполне готов работать по своему профилю.

– Это хорошо. В атаку тебе ходить не придется, – успокаивающе сказал майор, но Олегу этого не требовалось, и Нартов поморщился.

Олег написал рапорт и отдал его Сереброву. Майор ушел, и Олег снова прикрыл глаза. Он даже умудрился немного поспать, как в кабинет вошел Лунин.

– Разлагаешься?

– А что делать? – отозвался Олег.

– Пиво пить.

С этими словами Дима вытащил из-за отворота бушлата еще две бутылки пива. Олег взял в руки холодную бутылку и открыл зубами крышку.

– Спасибо, – поблагодарил Лунина Олег.

Дима выпил пиво и привалился на соседнем стуле. Через пару минут он уже храпел. Олег походил по кабинету, попытался найти дыру, из которой выскочила крыса, но потом снова сел на стул. До самого обеда он так и просидел на стуле.

*****

Вставать одной было непривычно. Света быстро приготовила завтрак и без аппетита поела. По дороге в госпиталь она поскользнулась, и чуть было не упала. Пока дошла до госпиталя, чуть не отморозила нос. В госпитале подруги что-то тараторили по поводу резкого разворота событий очередной телевизионной мыльной оперы, что Свете было в принципе не интересно.

До обеда она приняла двух разведчиков с вывихами и ушибами. Это были результаты казарменной разборки, и бойцов сопровождал особист бригады. Бойцы не проронили ни одного лишнего слова и молчали, когда Света поинтересовалась, кто их так избил.

– Не хотите говорить – и не надо, – выдохнула она.

После обеда она устроила обход больных, а потом, проинструктировав дежурную медсестру, ушла домой. Дома было непривычно одиноко и тоскливо.

Света включила телевизор и с нетерпением стала ожидать «Новости», которые до этого никогда так не ждала. Вчера мельком показали госпиталь в Моздоке, и Света немного успокоилась, увидев, что там действительно нет войны. По крайней мере, так виделось по телевизору. Начались «Новости», и Света сделала телевизор чуть громче:

– Сорвана попытка боевиков вырваться из Грозного… – вещал диктор, – уничтожено до двухсот боевиков, со стороны федеральных сил один человек убит и двое получили ранения…

Света покачала головой. Она не была специалистом проведения боевых операций, но вполне понимала, что такого соотношения потерь на войне быть не может.

– Ну ведь врете! – вырвалось у нее.

Зазвонил телефон, и Света, с замиранием сердца, кинулась снимать трубку.

– Слушаю!

– Это Лариса? – раздался в трубке чей-то противный голос.

– Вы ошиблись, – упавшим голосом ответила Света и положила трубку.

Прежде чем лечь спать, Света просидела возле телефона три часа. Она с надеждой смотрела на красный телефон, который мог дать ей насладиться голосом любимого человека. Но телефон упорно молчал. Света перед сном наклонилась к телефону и тихо прошептала:

– Ну, пожалуйста, любимый, позвони мне сегодня.

Но телефон продолжал молчать.

Только за стенкой раздались крики. Наверно снова пили молодые лейтенанты…

*****

Утром в госпиталь к Игорю приехал врач отряда специального назначения капитан Кириллов.

– Заходи Саша! – приветствовал коллегу Игорь. – Что у вас нового?

– Работаем по тихой… – отозвался Саша.

– Что же привело вас сюда, друг мой? Как вы развернули медпункт? Не требуется ли наша помощь?

– Помощь не требуется. А приехал по делам службы.

Получилось довольно многозначительно, Игорь это уловил, и не упустил случая подтрунить над коллегой:

– Да, нам такой полет мысли не осилить…

Оба рассмеялись. Саша быстро изложил все новости отряда. Оказалось, что отряд уже работает в Грозном, и уже были у них два раненых, которых увезли во Владикавказ. Отряд забазировался на окраине Моздокского аэродрома, а так же развернули промежуточную базу в Толстом-Юрте. Пригласил, как будет время, прийти в гости на чай.

– Хорошо, – кивнул Игорь.

Саша ушел по делам в здание госпиталя, а Игорь уже смотрел на посадочную площадку, на которую заходил вертолет. К площадке бежали санитары с носилками. Игорь направился в отделение.

Вскоре туда поступили раненые.

– Капитан Иванишин, – начала читать Ирина сопроводительную карточку. – Минно-взрывная травма – отрыв правой стопы на уровне голеностопного сустава. Рана загрязнена землёй. Первая помощь: наложен жгут, вкололи промедол. В медпункте полка: еще промедол, димедрол, кофеин, антибиотики, столбнячный анатоксин, полиглюкин, иммобилизация лестничной шиной. Пульс сто десять, давление девяносто на шестьдесят.

Игорь склонился над раненым. С раненой ноги медсестра уже сняла повязку, шину и жгут. Потекла кровь. Капитан испуганным взглядом следил за действиями врачей. Что бы его хоть как-то успокоить, Игорь сказал:

– Нечего так переживать. Пустяковая рана. Через месяц на протезе танцевать будешь! Дети есть? Семья есть?

– Есть, – прохрипел капитан. – Сын. Васька. Три годика.

Ножницами Игорь начал разрезать штаны, и кидать клочья одежды в сторону. Эльвира помогала ему, и через пару минут они оголили ноги Иванишина. Кожа поврежденной ноги была закопчена микроскопическими не сгоревшими до конца остатками тротила. Кроме того, практически вся поверхность ног была изрезана мелкими ранами и измазана кровью. Так же была повреждена мошонка. С первого взгляда было ясно, что детей у капитана больше никогда не будет…

– Приступим, – бодро, скорее для раненого, нежели для себя, сказал Игорь.

После введения обезболивающих, Игорь отсек омертвевшие части поврежденных тканей, перепилил выпирающую кость, и в конце долго очищал ткани от мелких осколков корпуса мины и въевшейся копоти. Все это время он старался поддерживать контакт с раненым и много рассказывал ему о прелестях жизни, дабы с самого начала своей инвалидности человек не утратил желания к дальнейшему существованию.

После операции Эльвира расплакалась как в первый день своего пребывания в Моздоке.

– Здоровые, красивые мужики! – причитала она. – Теперь обречены на жалкое существование! Да для чего же нужна эта проклятая война!?

– Сколько боли… сколько крови… – вторила ей Ира. – Зачем? Кому это все надо?

Они долго сидели и ревели на пару, и никто к ним не подходил.

Привезли трех десантников, подорвавшихся на мине МОН-50. Игорь прооперировал одного, вытащив из его тела двадцать восемь стальных шариков. Все шарики пришлись бойцу по задней части обеих ног, и от множественных ранений десантник потерял много крови и пребывал в тяжелом шоке. В момент операции он пришел вдруг в себя и полушепотом сказал:

– Они визжат.

– Кто визжит? – не понял Игорь.

– Шарики от мины, когда летят… – пояснил десантник и снова потерял сознание.

Закончив операцию, Игорь напился кофе с водкой, и присел на лавочку передохнуть. Эльвира присела рядом. Она держала себя в руках и слезы теперь не пускала. Однако по всему чувствовалось, что она хочет что-то сказать Игорю.

После десяти минут такого молчаливого сидения, Игорь не выдержал:

– Эльвира, не держи в душе…

– Игорь Васильевич, простите меня, но мне кажется, что я здесь не смогу больше работать. Я просто не могу смотреть, как война калечит наших мальчишек. Простите меня…

Эльвира потеряла над собой контроль и снова разревелась. Из палатки выглянула Ирина, но, увидев эту сцену, выходить не стала, и вернулась к операционному столу.

– Ты хочешь уехать домой? – прямо спросил Игорь.

– Да.

– Ты хочешь взвалить свою работу на кого-то другого? – жестко спросил Игорь, подсознательно понимая, что в настоящий момент нужно разговаривать с медсестрой только официальным тоном.

– Нет, – отозвалась через мгновение Эльвира.

– Эльвира, у меня на столе стоит бутылка водки. Иди и выпей сто грамм. Это приказ.

Медсестра кивнула и ушла в палатку персонала. Через минуту она вышла оттуда и пошла в операционную. Игорь понял, что, по крайней мере, еще на какое-то время смог вселить в свою медсестру хоть какую-то уверенность.

Вечером Игоря и Самвела вызвал начальник госпиталя.

Друзья в назначенный час вошли в скромный кабинет полковника медслужбы Ильясова. Алишер сразу предложил вошедшим выпить вина. Сели втроем за столик, и выпив пару стаканов, наконец, приготовились слушать полковника.

– Вот что, коллеги, – сказал Алишер. – Поступил приказ сформировать маневренную медицинскую группу для действий непосредственно у передовой. В составе группы должны быть как минимум два хирурга. Приказывать я не буду.

Самвел и Игорь переглянулись. Игорь прочитал в глазах друга согласие, и за обоих кивнул. Самвел спросил:

– Готовность?

– Завтра утром. Машины уже готовы. Сроки сжатые, так что надо поторопиться…

Игорь понял, что эту ночь он не поспит.

Во дворе госпиталя Игорь осмотрел предоставленные группе машины. Это была одна бронированная БММ на базе БТР-80, ГАЗ-66 и «Урал». При машинах находилось шесть бойцов и сержант-контрактник на год старше своих подчиненных.

– Сержант Рожков, – представился он.

– Техника готова? – спросил Игорь.

– Вполне, – по-деловому отозвался сержант.

Игорь вернулся в свое отделение и вместо себя назначил старшим Михаила. Тот устало кивнул. Он был вполне подготовлен для самостоятельной работы.

Игорь нашел медсестер и прямо спросил их, есть ли у них желание ехать с ним. Обе помотали головами и добавили:

– Прикажете – поедем, а по желанию нет.