То, что у него был сын, Петров воспринимал как какую-то игру, тот казался ему этаким домашним животным, не знающим стыда. Особенно забавным был Петров-младший, когда ему было от четырех до шести лет, он был прямо какой-то живой куклой с всегда приоткрытым ртом, в котором был ряд белых ровных зубов, тоже таких игрушечных, что, казалось, что их ему вставили на фабрике, этими зубами сын не мог разжевать вареное мясо.