Далее следует поток нецензурной брани. Я слышу, как Стёпа лупит ногой по какой-то металлической поверхности. Возможно, это павильон на автобусной остановке.

– Послушай, эти вещи, на которых ты пытаешься выместить свою ярость, они не виноваты…

Опять брань. Ради этого стоило вести игру, Стёпа прекрасен в своём гневе!

– Слышь, короче, – пыхтит он, – я тебя найду!

Ага, обязательно. Угрозы мне уже приходилось слышать – и не раз.

– Ты бы лучше поискал, на чём теперь до дома будешь добираться, – смеюсь я.

Его рёв едва не разрывает мои барабанные перепонки, я убираю мобильный подальше от уха.

Когда он утихомиривается, я говорю ему:

– Ладно, хорошего тебе вечера. Зря не стал кино досматривать, люди старались – снимали…

– Пошёл ты!..

– Когда в следующий раз будешь клеить бабу, вспоминай этот случай. А лучше вообще не заводи знакомств в интернете – у тебя плохо получается…

– А-А-А!..

Я сбрасываю его. Его крик запутывается в паутине сотовой связи.

Молчанов смотрит на меня. Кажется, его заинтересовал мой разговор. Улыбаюсь ему:

– Проучил одного козла. Отправил к чёрту на кулички да покормил говном.

– Ну, тогда с меня пиво!

Мне нравится Молчанов – он знает толк в хорошем троллинге. Раз уж мой приятель не ладит с компьютером, приходится мне отдуваться за нас обоих. А выпить ещё пива сейчас совсем не помешает. Надо отпраздновать мою маленькую победу!

Жаль, нет возможности лицезреть Степана в гневе – наверняка это уморительное зрелище. Небось будет лупить остановку или что там ему подвернулось под горячую руку, пока не выдохнется. Ну, пусть выпустит пар. Ему сегодня от меня досталось.

Мне не жалко этого дурака. Будет знать. Его сгубила собственная самоуверенность. Можно подумать, он какая-нибудь голливудская звезда, чтобы все бабы мира велись на его смазливую мордашку. Тем символичнее, кстати, выглядит эта разводка с кино.

Моё настроение улучшается. Люблю, когда троллинг удаётся довести до донца, до драматической развязки и финальных фанфар. Если б не эти упыри через проход… Они – единственное, что способно сейчас нарушить моё душевное равновесие.

Возвращается Молчанов с пивом. Я быстро осушаю свой бокал, берусь за свежее. Делаю глоток, пробую пиво на вкус. Это как будто крепче того, что мы пили до этого. Хотя, может, мне показалось.

– Это то же самое? – спрашиваю своего приятеля.

– Нет. Лагер закончился. Но это вроде даже получше будет. По крайней мере, стоит точно дороже.

Мне всё равно, сколько стоит это пиво, платит же Молчанов. Да и на вкус вроде ничего. Надо срочно обмыть новую жертву. Бывай, Степан, хороших тебе выходных! И купи себе энциклопедию кино.

– Один засранец сейчас сходит с ума оттого, что над ним посмеялись, а он не может отомстить.

– Ну, ты крутой! – Молчанов делает глоток своего пива. В отличие от меня пьёт он крайне медленно.

– Ненавижу гопников и быдланов! Тупиковая ветвь эволюции. Считай, я исправляю ошибки природы.

– Вряд ли ты сможешь их перевоспитать… – Молчанов смотрит на меня.

– Такой цели я и не ставлю. Зато посмеюсь от души.

– Это да…

Он снова умолкает. Я смотрю через проход. Жаль, это не интернет, а то я вмиг расправился бы с этой компанией самодовольных ублюдков. Интересно, какие у них болевые точки?

Разглядываю их, изучаю. Бабы – сильно потрёпанные жизнью. Вряд ли они были привлекательными в молодости, а сейчас от них и вовсе остались только тени. Хотя они, конечно, так не считают. Модные брючные костюмы и дорогая косметика должны как бы свидетельствовать миру о том, что они всё ещё в обойме. Но нет. Понравиться они могут только таким задротам, как их компаньоны.

Мужики – ни рыба ни мясо. Типичное содержимое бетонных коробок бизнес-центров. У одного на пальце широкое обручальное кольцо. Ну, хоть этому повезло чуть больше, чем остальным. Впрочем, судя по тому, что после работы он не слишком-то спешит в лоно семьи, может, везением тут и не пахнет.

Наверняка влачат унылое существование на убогом отрезке дом – работа – дом, разбавляя его редкими походами в бар или аквапарк да порнухой по вечерам.

В чём-то мы с ними похожи, но только в самых общих чертах. Я-то, в отличие от них, нашёл реальный смысл и развлечение, и это совсем не выплата процентов по ипотеке. Я охотник, а такие, как они, – почти всегда жертвы. В этом плане наши судьбы разнятся кардинально. Они выбрали выгребную яму, я же решил обуздать океан. Мы – диалектические противоположности, и именно поэтому моя ненависть к ним столь велика. Тот факт, что они заняли наше излюбленное место, только подстёгивает меня.

Между тем я чувствую физиологические позывы, вызванные употреблением пива.

– Я сейчас, – говорю Молчанову и встаю из-за стола.

Проходя мимо ненавистной компании, я слегка задеваю лысоватого в безрукавке, который сыплет остротами. Он поднимает на меня глаза, я ловлю его взгляд, смотрю уничтожающе. Пусть видит мою ненависть, мудак. Мужик отводит глаза, не готовый принять вызов, ищет взглядом коллег. Те предпочитают смотреть в свои бокалы. Так-то!

Иду в сортир, усмехаясь. Эти мокрицы ещё ничтожнее, чем я думал. Я могу с лёгкостью стереть их с лица земли. Унизить, растоптать. Найти бы их аккаунты в социальных сетях – вот тогда бы они у меня поплясали!..

Я опьянён своей победой над Степаном. Разделал его под орех. Пусть теперь обходит бабские аккаунты стороной. Кто знает, под какой овечьей шкурой скрывается матёрый волк?

Справляю нужду, смотрю по сторонам. Туалет довольно грязный – это большой минус администрации заведения. Мы оставляем у них свои деньги, а они не удосужатся даже изредка тут прибираться. Где-то у меня в кармане есть шариковая ручка…

Ага, нахожу её. Царапаю на стене: «Вы все козлы!» Не знаю, что на меня нашло, но эта моя выходка мне нравится. Все они козлы – это уж наверняка. Ну, кроме Молчанова, конечно.

Мою руки под краном и плюю в зеркало. Моя слюна растекается по стеклу, где-то за ним ухмыляется моё отражение. Хуже от моего плевка в этом гадюшнике не станет, уж точно. Нетвёрдой походкой возвращаюсь в зал. Что-то меня развезло.

Нахожу Молчанова за нашим столиком в окружении новых кружек с пивом. Парень так и старается мне угодить, неужели его так проняла моя шутка над Стёпой?

– Кто-то у нас сегодня банкует? – спрашиваю его.

– В следующий раз угощать будешь ты, – усмехается Молчанов.

Ладно, в другой раз поставлю Молчанову пиво, так и быть. А сегодня, похоже, пьём за его счёт. Осушаю свой бокал, тянусь за новым. В голове уже изрядно шумит – ну и ладно, сегодня празднуем победу, а значит, можно всё!

Как там у Достоевского: «Если бога нет, то всё дозволено?» Ха-ха-ха, умора. Конечно, дела обстоят иначе. Бог-то есть, но его порядком достали люди. А значит, всё дозволено богу. И он будет крушить и жечь. Вот и весь расклад.

Подумайте сами – что такое совесть? Нам всем кажется, что это какой-то внутренний жандарм, чей строгий голос мы время от времени слышим, когда сильно зарываемся. Но вот стоит нам как следует накидаться или обдолбаться, как этот самый жандарм вмиг сруливает со своего поста и становится на сторону криминала.

Отсюда я делаю вывод, что никакого внутреннего жандарма на самом деле не существует, а есть лишь хрупкое биохимическое равновесие в мозгу, удерживающее нас от кой-каких поступков. И все эти муки и раскаяния – просто от нехватки соответствующих гормонов. Стоит этому равновесию чуть пошатнуться – и нам сразу срывает планку.

Так что совесть – лишь хитрая выдумка религиозных демагогов или красивый литературный оборот, в реальности же вместо неё – набор юного химика в башке, и доверять этому набору – последнее дело. Так и с ума сойти недолго.

Пью бокал за бокалом. Когда в следующий раз иду в сортир, меня уже вовсю пошатывает. Плевать. Если что – Молчанов вызовет мне такси.

Моя надпись на прежнем месте, плевок засох на зеркале. Нахожу ручку, пишу рядом: «Скоты!» Любуюсь на своё творение. Ага, так вам и надо! Вы все – козлы и скоты.

Возвращаюсь, Молчанов цедит пиво, наблюдая, как в телевизоре грудастая блондинка с накачанными силиконом губами извивается перед микрофонной стойкой. Отрывается от экрана, смотрит на меня:

– Водки? – спрашивает Молчанов.

Мне всё равно. Можно и водки. Я уже дошёл до нужной кондиции.

– Давай, – снисходительно махаю рукой.

Молчанов отправляется к бару. Какой он сегодня обходительный. Впрочем, это вполне в его стиле. Сегодня Молчанов – открыт для мира, а завтра опять уйдёт в свою скорлупу. Наверное, и ему иногда надоедает компания складских коробок.

Мой приятель возвращается, ставит передо мной графин с водкой и две рюмки. Наливает нам обоим, одну рюмку толкает в мою сторону, одну поднимает в руке.

– Есть тост?

Я принимаю рюмку, смотрю на Молчанова. Это настоящая загадка, а не человек.

– За то, чтоб каждый получил по заслугам!

– В смысле?

– Чтоб все эти мудаки в этом мудацком мире, наконец, отхватили от бога хороших пинков под зад!

– А-а… Ну давай!

Мы чокаемся рюмками, опрокидываем в себя водку. Мой телефон вибрирует на краю стола. Смс от Степана.

«Я убью тебя, мразь!»

Такие дела. Парень никак не может успокоиться. Это доставляет мне удовольствие. Пишу в ответ:

«Сначала найди».

Отправляю сообщение и отключаю телефон. Я не боюсь Стёпы, шансов выследить меня у него – ноль, просто не хочется больше тратить на него время. Дальнейшее общение убьёт весь эффект от троллинга. А вот полный игнор заставит его скрипеть зубами ещё не раз.

– Почему они такие тупые? – спрашиваю Молчанова. Тот пожимает плечами:

– Ну, не всем же быть умниками.

Строго говоря, он прав. Но процент тупиц действительно зашкаливает. Количество идиотов растёт изо дня в день. Не удивлюсь, если таким образом бог просто пытается избавиться от нас. Это его проклятие в действии.

Пью водку, запиваю её пивом. Молчанов предлагает взять соку на запивку, но я отказываюсь. К чёрту – я хочу напиться и разделаться с этим миром!

Зрение расфокусировано, в голове шумит. Курю сигареты и пью, пью и курю. Постепенно меня захлёстывает безумие. К чёрту мир! К чёрту всех вас!

Что там делают уроды через проход? Всё тянут своё вино и болтают? А не пора ли им отправиться отсюда к такой-то матери?

Я встаю со своего места и под недоумённым взглядом Молчанова, пошатываясь, направляюсь к ним. Задеваю лысоватого в безрукавке, тот поднимает на меня глаза. Я хватаю его за грудки и дёргаю на себя. Козёл, ты занял чужое место!

Он оказывается тяжелее, чем я думал, но мне удаётся вытащить его из-за стола. Начинается потасовка.

Я пытаюсь зарядить ему по лицу, но получается у меня, мягко говоря, неважнецки. Сказывается выпитый алкоголь. Мои кулаки проходят вскользь и проваливаются в пустоту, разрезая воздух. Я слышу женский крик, кто-то вцепляется мне в плечо. Разворачиваюсь и бью с размаха. Снова мимо.

Мне прилетает в голову, перед глазами взрывается фейерверк из сотни ярких искр. Ах вы, гады! От пропущенного удара звенит в ушах, в ответ я хаотически размахиваю руками и ногами и, наконец, попадаю в кого-то. Но тут же получаю в солнечное сплетение и сгибаюсь пополам. На меня наваливается сразу несколько тел, и я оседаю на пол.

Кто-то матерится, кто-то пинает меня ногами по почкам. Переворачивается стол, звенит посуда, перед глазами плывёт, я вижу разводы грязи на полу. Пытаюсь встать, но получаю в голову и вырубаюсь.

Прихожу в себя, смотрю по сторонам – мы на улице, бредём куда-то среди сугробов. Молчанов держит меня под руку. В голове шумит, на лице нащупываю свежую ссадину, под носом засохла кровь. Жаль, не получилось отделать тех уродов. Кто же всё-таки заехал мне по башке?

Спрашиваю Молчанова, но тот лишь ухмыляется:

– Скажи спасибо, что ментов не вызвали. Устроил ты переполох…

– Они заняли наши места! – твержу как мантру.

– Это я уже слышал, – смеётся Молчанов. Мне кажется, ему глубоко поровну, что там произошло в баре, возможно, это его даже немного веселит.

Молчанов останавливается у какого-то ларька, прислоняет меня к стене. Сам скрывается в окошке, что-то там покупает. Я тяжело дышу, моргаю глазами, пытаясь сосредоточиться. Ничего не получается.

Мимо проезжает патрульная машина, я чувствую на себе подозрительный взгляд, но полицейские не останавливаются, продолжая свой путь дальше в ночь. Наконец, Молчанов отрывается от окошка, тянет мне банку пива. У самого в руках ещё несколько.

Открываю пиво, делаю несколько глотков и тут же блюю на стену ларька. Молчанов неодобрительно качает головой и резким движением отрывает меня от стены, тащит куда-то в темноту.

Я плетусь за ним, едва не теряя сознание. Пиво выплёскивается из открытой банки, оставляя на снегу жёлтые следы. Я отключаюсь.

В следующий раз очухиваюсь в салоне какого-то автомобиля. Приглушённо играет русский шансон, за окном мелькают коробки спальных районов. Я сижу на пассажирском сиденье сзади, Молчанов оккупировал место рядом с водителем. В руке у меня по-прежнему банка пива. Машинально делаю глоток.

Интересно, куда мы едем? Спрашиваю у Молчанова, тот отвечает: «Домой». Делаю ещё глоток, меня снова начинает тошнить. Я сообщаю об этом Молчанову, прошу остановить. Водитель что-то ворчит себе под нос, но прижимается к обочине.

Я вываливаюсь в сугроб и блюю, сзади меня поддерживает Молчанов. Потом я опять проваливаюсь во тьму. На сей раз окончательно.