Читать книгу «Пересекая параллели» онлайн полностью📖 — Алексея Понтуса — MyBook.
image

Глава 5

Так-так, я уже начинаю нервничать. Не то чтобы это отражалось на моём настроении, но некоторый дискомфорт я явно испытываю. Уже прошла добрая половина дня, а о моем деянии ни слова. По телевизорам до сих пор только и говорят что о каких-то футболах, далеких военных конфликтах и о волнении в море. Кому это может быть интересно. Впору уже снять репортаж о моём личном волнении.

А что, если я выбрал слишком уж никому ненужный холст? Что, если о нем вспомнят, когда картина потеряет свою первоначальную красоту? Мне не нужно, чтобы она производила неполное впечатление, даже малость испорченная, она уже не должна быть представлена публике. Наверное, если её не найдут до завтра, надо будет её забрать. Рискованно, но это необходимо сделать. Безумно жаль тогда своих трудов, но думаю, выбора нет.

Мои мысли не давали мне работать. На все телефонные звонки я отвечал односложно в фоновом режиме, на коллег практически не реагировал. У меня даже спросили, всё ли со мной в порядке. Конечно, в порядке, а вы когда-нибудь тратили три месяца на подготовку убийства человека, исполняли всё в наилучшем виде, и вдруг может оказаться, что всё было сделано зря. Спасибо, что спросили, всё просто прекрасно.

Трудно было сидеть на одном месте, время и без того тянулось вечность, надо бы пойти сварить кофе. Я небольшой его любитель, предпочитаю чай, коль спросили, но мне нужно было взбодриться. Подобное случалось уже не первый раз, и каждый раз это ужасное слово «задержка» вызывало у меня некоторое негодование, так сказать. Как только я вернулся к своему рабочему месту, ко мне навстречу подошёл какой-то, по всей видимости, мой коллега и спросил:

– Ты уже слышал?

Скорость перекачивания крови в моем сердце заметно увеличилась.

– Слышал? Что?

– Такие новости! Все только об этом и говорят!

Непринужденный вид.

– Ты о чём?

Ну же, ну же, ну же.

– Жана Ковальского уволили за вчерашнюю пьянку.

Твою мать. Уволили Жана Ковальского. Какие новости! Как же этому не посвятили первую страницу в какой-нибудь газетёнке! Знал бы я ещё, кто этот Жан, грёбанный, Ковальский.

Я постарался сдержать свою откровенную досаду по поводу увольнения Жана Ковальского, поднял глаза на вестника плохих новостей и промолвил:

– Бедняга.

После, как бы намекая, что эта тема мне не то чтобы очень интересна, обратил свой взор на компьютер.

– Не то слово! По словам начальства, за его выходки ему теперь будет трудно устроиться в приличные места! А как же его беременная жена? Его старший в этом году идёт в колледж! Плюс они ещё не весь кредит выплатили за квартиру!

Видимо, мой коллега не очень понимает намёки. Ах, какая досада. У никому ненужного человека в глобальном смысле, который живёт своей ненужной жизнью и составляет стадо из таких же шести миллиардов никчёмных баранов, живущих в своём маленьком жизненном цикле, где они якобы, по их мнению, в центре вселенной, а на деле после их смерти о них вспомнят только их близкие, такие же пустые люди, что-то там случилось. Примите мои искренние соболезнования.

– Да-да, и вправду ужасно. А теперь извини, мне бы надо поработать.

Более буквального намёка оказалось достаточно.

После я сидел ещё минут тридцать, ежесекундно, вновь и вновь, просматривая обновление новостей в интернете, моё прекрасное настроение постепенно совсем кануло в лету, и потому я был, если вкратце, раздосадован. Надежда быть увиденным, даже скорее, услышанным, и получить заслуженное признание становилась всё меньше и меньше. Хотелось просто выключить этот чёртов компьютер, пойти домой и лечь спать. Надо бы написать жалобу кофейному производителю.

И тут, в очередной раз, неуверенным тычком указательного пальца правой руки нажав на левую кнопку мыши в том её положении, где так называемый курсор находился где-то вверху монитора на уровне занимательного значка с закруглённой стрелкой, я увидел долгожданную для меня новость. В левом нижнем углу красовался внешне непримечательный заголовок «Очередная жертва художника». Я чуть не вскрикнул от радости! Под заголовком красовался некоторый текст.

Сей текст говорил о том, что после некоторых махинаций проницательных полицейских было установлено, что найденный сегодня в частном секторе труп мужчины был лишен жизни ни кем иным, как мной. По их словам, тело было очень сильно изуродовано. Что примечательно, у него нет ни родственников, ни близких друзей, потому похороны будут проведены за счёт компании, где он работал. Важное пояснение. Также ниже была приписка, что новости будут обновляться по мере пополнения информации.

Твою мать. Я был взбешён. Я был в гневе! Естественно, в силу своего выдрессированного хладнокровия, я никак это внешне не проявил, лишь только сжал со всей силы мышь. Скажу вам, даже подобное проявление эмоций для меня было из ряда вон выходящим. Почему? Вы спросите, почему я так резко отреагировал? Вроде, и тело обнаружено, и в новостях сообщили. Чего мне, как грёбанному психопату, ещё надо? Если вы и вправду так подумали, то рекомендую стукнуть себя. Не сильно только, мне бы хотелось, чтобы вы выслушали мою историю до конца. После можете делать с собой, что захотите.

Я не грёбанный психопат. Пусть бы в подобном духе сообщили о найденном теле в реке или об автомобильной аварии. Нет. Про мой шедевр, одно из моих лучших творений, они не смогли сообщить ни о чём, кроме как о его излишней никчёмности в этом мире и о итак изначально не самой привлекательной внешности. Знаете, представьте, что под рецензией на самое великое творение Малевича написали бы просто: «Великим русским художником был нарисован параллелепипед. Чёрного цвета. Довольно правильной формы. Кисти были куплены на деньги его жены». Так, надо было успокоиться. Закрыть глаза. Раз, два, три. Вдох-выдох. Открыть глаза. Надо бы продолжить поиск. Хоть этот источник раньше был довольно адекватен, мало ли что могло произойти. Смена редактора, к примеру. Чёрт! Смена редактора! Если подобные слова будут и на других ресурсах, люди того гляди будут меня ассоциировать с каким-нибудь Джеком-Потрошителем.

К сожалению, подобная немногословность была и на других сайтах. Пфф, надо бы проветриться.

Я вообще не курю и дико презираю подчиненных из-за этой бессмысленной траты времени и здоровья, но в подобные моменты мне, что называется, необходимо было знать народное мнение. Обычно мне хватало одной-двух пачек на год. Выйдя в нашу курилку и неумелым движением прикурив сигарету, я начал создавать видимость зависимого человека. А вы знали, что по одной из теорий, правительство специально сдерживает антитабачные законы, дабы как можно меньше людей доживало до пенсии? Коллеги. Уважаю.

Рядом со мной было два человека. Не густо, но что ж. Новость появилась около часа назад, потому все эти бесполезные планктоны уже обязаны знать о ней. Новостные сайты и социальные сети – единственное, что поддерживает их иллюзию насыщенности и важности жизни здесь. Да и вне этого места тоже.

Один из этих был недавний возмутитель моего спокойствия. Наверное, мы знакомы. Что ж.

– Привет. Извини, что час назад был слегка бесцеремонен. Работы и в правду было завалом. Как там Жан?

Пока он что-то говорил, я думал, как же судьбы других людей могут интересовать больше собственных. Эй, тебе под сорок, а ты только и ищешь способ обмолвиться с кем-либо, что у кого-то будни дерьмовей, чем у тебя. Если, конечно, на вашем молекулярном уровне такое возможно.

Когда он замолчал, стоящий рядом человек, стукнув рукой другого человека каким-то приятельским, по всей видимости, жестом, сказал:

– Кстати, а ты читал, что этот псих снова что-то учудил?

Не люблю столь громких почестей, но вот это уже интересней.

– Да, читал, конечно. Это просто нечто. В новостях самих фотографий нету, но я знаю один скрытый блог, где всё показано в лучшем виде. Этот парень реально конченый псих. Если ему и в правду нечего делать, пусть бы бомжей убивал. Больше толку было бы.

Стоящий рядом мужчина мерзко загоготал.

– Слушай, а покажи мне, где этот блог. Мой брат дико любит такие вещи. Он просто в экстаз придёт.

– Да, без проблем. Ладно, пошли. Надо бы Виктору не попадаться на глаза пока.

Они мне зачем-то протянули руку, которую я зачем-то пожал. Церемониальности общественной жизни, чего уж. Всё, я не хочу больше об этом думать. Средства массовой информации меня прировняли к какой-то ошибке социума, когда я, по сути, его квинтэссенция. И разные стадные личности без своего мнения так и будут думать, ручаюсь. Всё, хватит. Хватит. Наверное, в этот раз я недостаточно проявил себя. Об этом я подумаю после.

Дойдя до своего рабочего стола, я заметил какого-то мужчину, неспешно приближающегося ко мне. Судя по его внешнему виду, он не из местных. Я думал, что он пройдет мимо, однако он остановился возле меня. По его внешнему виду нельзя было сказать, какие он испытывает эмоции, но это было нечто среднее между глубочайшим отчаяньем и огромной радостью. Как-то так же мне представляется человек, которого из пожизненного заключения на сутки выпускают на свободу. Вроде бы уже и сломлен, но тем не менее умение испытывать радость не потерял. Пока я пытался понять его, он повернулся ко мне и сказал что-то почти шёпотом, как будто выдавливая из себя каждое слово:

– Лиза тут?

Я его понял, но почему-то переспросил. Он слегка повысил тон.

– Лиза здесь?

– Да, явно где-то неподалеку.

– Не могли бы вы позвать её?

– А кто её спрашивает?

– Её муж.

Знаете, я не так часто испытываю какие-то яркие эмоции. Но в последнее время с ними явно перебор. Сейчас внутри меня родилось нечто жгучее, почему-то были ассоциации с шипящей змеёй. Это было что-то между гневом, который я, как вы помните, также недавно ощутил впервые, и каким-то странным чувством собственности, которое я испытал один раз, когда моё детище приписали подражателю. Я вспомнил его название, ревность. Так.

– Знаете, она не говорила, что у неё есть муж.

– Насколько я знаю, она вообще редко про меня говорит.

– Извините, но я не сильно осведомлен, где она в данный момент. Знаю только, что она где-то рядом.

– Хорошо, я подожду её здесь.

Как я ни пытался оттянуть момент их встречи, с этим я ничего поделать не мог. Змея внутри меня, кобра, по всей видимости, шипела всё громче.

По прошествии трех минут Лиза на мгновение появилась в глубине помещения. Я это заметил. К сожалению, мой недавний собеседник тоже её заметил. Как только он громко окликнул её по имени, взор всех в офисе обратился к нему. И Лизин в том числе. Только в отличие от всеобщего удивления от такого непозволительного поведения в офисе, на её лице мгновенно пропала постоянная чудная улыбка, взгляд стал слегка мрачен. Мне это не понравилось. Тем не менее она быстрым шагом подошла к нему и увела его в сторону. К счастью, на не самое далекое от меня расстояние.

1
...