Неискушенность матери поражала Ли с самого детства. Она не понимала, как в одном человеке могут уживаться два таких разных характера: сосредоточенный и бесстрашный ученый-ихтиолог и рыдающая над бульварными романами простушка. Плюс еще эта ее привычка – по-детски радоваться мелочам и восхищаться всякой ерундой
Риф, богине песен и обрядов; ноготь большого пальца на левой руке у Риф был волшебный – она могла вспороть им любую материю, даже душу, а на правой руке пальцев было шесть, и этими пальцами она могла схватить что угодно – даже мысли и эмоции
Взгляни еще раз на тополь. Он был просто деревом, а потом превратился в символ. Как и вороны в Тауэре когда-то были просто птицами, а теперь у них есть личный слуга-человек, который режет им крылья. Попробуй ответить на вопрос: в какой момент простое дерево обретает символическую ценность и почему это происходит?
она знала, как надо: сначала усыпляешь бдительность, а потом задаешь тот самый вопрос, вопрос-триггер. Обычно это что-то о детстве; лидеры сект всегда очень нервничают, когда понимают, что интервьюер знает о них гораздо больше, чем они полагали; знает о травмах их детства.
Она никогда раньше не летала, тем более через Атлантику, и о джетлаге знала только из фильмов и книг, теперь же испытала его на собственной шкуре, и ощущения были не из приятных – очень похоже на похмелье: тошнота, слабость, мигрень.
Когда ты понимаешь, что не обязан любить человека только по факту родства, это освобождает, потому что ты начинаешь искать в родных свойства и черты, за которые любишь их по-настояще
лет подряд ее признавали «Учителем года», она души не чаяла в учениках, даже в троечниках, но, кажется, стыдилась проявлять нежность к собственным детям, словно боялась, что нежность их испортит и они вырастут слабыми и избалованными.