Цитаты из книг автора «Алексей Поляринов»

Если человек совершил подлость – ему стыдно. Если подлость совершили два человека – их стыд делится на двоих. Но если подлость совершают миллионы – это хуже всего: ведь разве можно почувствовать одну миллионную стыда? Никогда не пытайся разделить стыд – ни свой, ни чужой. Стыд неделим. Запомни это.

И чтобы мотивировать адептов активнее продавать все, что у них есть, и нести ему деньги, вкладывать в строительство, пророк Авраам объявил дату Потопа – 17 августа 1973 года. Когда за неделю до срока стало очевидно, что Ковчег не готов – рабочие особо не торопились и успели построить лишь часть корпуса будущего судна, – пророк вышел к людям и сообщил, что господь передумал и по техническим причинам перенес ВВП еще на год, специально ради них, чтобы дать им шанс достроить Ковчег и спастись.

Как говорят у вас в России: без труда ловить рыбу в искусственных водоемах строго запрещено законом. Сначала я, честно говоря, думал, что он прикалывается – нет, ну, не может же человек так откровенно издеваться над языком! – токсичные отходы он называл «отходчивыми токсинами» и был уверен, что «шут гороховый» – это салат. А вместо «поскрести по сусекам» он говорил «поскрести по сусликам». Но вскоре до меня дошло: Реми действительно искренне не понимал, почему все смеются над его речью, или – чаще – вовсе этого не замечал. Большой ребенок с огромными наивными глазами и каким-то совсем детским голосом, он очень сильно выделялся на фоне прочих – циничных и наглых – студентов нашей общаги. Он не был аутистом или савантом, ничего такого, но иногда я даже завидовал тому, насколько безобидным и хрупким выглядел этот огромный очкарик на нашем фоне.

school of herring, но, если о млекопитающих, ты должна говорить a pod, например, a pod of dolphins, а киты – вообще отдельная история, про них говорят a gam of whales,

Мистер Уэллек грустно улыбнулся.

Ольга ей сразу понравилась, все в ней – голос, одежда, мимика – говорило о том, что она занимается любимым делом; Таня всегда легко распознавала таких людей – в их движениях и отношениях со своим телом было что-то особенное,

Ю.Г. Post hoc ergo propter hoc.

Затем рассказывают притчу о двух оленях – это важная часть их мифологии. Идущие через лес олени используют рога для защиты или нападения, отбиваются от волков. И чем дальше они идут сквозь чащу, тем тяжелее и ветвистее становятся их рога и начинают тяготить голову, цепляются за ветки и мешают идти. Тогда один из оленей понимает, что дойти до конца можно лишь отбросив рога, избавившись от бремени. Второй не согласен с ним, он гордится рогами, их размером и красотой. В итоге второй, слишком гордый и самовлюбленный олень застревает рогами в ветвях акации и умирает. А тот, другой, отбросивший рога олень, доходит до конца, отращивает новые рога и с ними входит в Царствие Небесное. Осипов сделал паузу. Таня с Лерой переглянулись.– Про царствие небесное – это прям сильно, – сказала Лера.– На этом и строится «учение» Гарина, – продолжил Осипов. – Он читает проповеди о том, что прошлое – это багаж, важный лишь до определенного момента, и у каждого в жизни есть этап, когда от прошлого нужно избавиться. Он учит, что мы всегда можем «восстать», отбросить то, что нас тяготит, то, что мешает идти дальше – избавиться от «плохой» памяти и оставить только «хорошую». Только героизм и радость, никакого стыда, никаких сожалений. Сам он, конечно же, любит рассказывать, что раньше был совсем другим, но смог переписать себя целиком, и поскольку он щедр, бесконечно щедр, он решил нести это знание людям. Но не всем, только избранным, только тем, кто готов открыться ему; знанием, позволяющим не просто контролировать былое, но и менять его, делать бывшее небывшим. А потом жертва переезжает в «Чащу», на территории которой плохие воспоминания не просто запрещены, это страшный грех, за который жестоко наказывают. К нам уже поступали жертвы Гарина. Люди, потерявшие близких – в трагедиях, в автокатастрофах. Он обещал им, что они смогут переписать события тех дней, отменить трагедию.– Погодите-ка, он что, обещал воскресить их? – И да, и нет. Он обещал «отредактировать» их, – Осипов заметил удивленный взгляд Тани и пожал плечами. – Это он так называет: «редактирование». На самом деле это обыкновенное эмоциональное

. Есть только две вещи, которые я не терплю, – лень и неблагодарность. Я хочу, чтобы вы помнили: мы с вами здесь занимаемся исследованиями, я помогаю вам, а вы – мне. Это взаимовыгодное сотрудничество, симбиоз.

– Актер – это, конечно, хорошо, но у вас же есть какая-то работа?