Цитаты из книг автора «Алексей Поляринов»

как легко и играючи он умел убалтывать людей и иногда вынуждал их совершать совершенно дурацкие поступки – например, заставлял кого-нибудь лизнуть металлический столб на морозе или сунуть лампочку в рот; и потом хохотал, наблюдая за результатом.

Гарина-младшего снова поймали, и вот тут, мне кажется, впервые проявился его главный талант – умение забалтывать, очаровывать людей своими речами. Тринадцатилетнему шкету грозили большие проблемы – порча имущества, причинение вреда здоровью, но, – мистер Уэллек поднял палец, – он умудрился избежать наказания, он был настолько красноречив на суде, так мастерски давил на жалость, что довел судью до слез.

Фиксация, вот. Фиксация на стирании былого. На забвении. Говорят, когда в газетах стали появляться статьи о Гарине-старшем, о том, что он игрок и мошенник и, скорее всего, просто сбежал из города из-за чудовищных долгов, наш маленький Гарин-сын разъезжал по городу на велосипеде, от киоска к киоску, скупал газеты со статьями об отце.

Почему вы не заявили на него? – наконец спросила она. Он обернулся на нее с удивлением, словно забыл, что она тут. Пожал плечами. – Полагаю, потому же, почему и вы. Не хотел портить себе карьеру.

Разговор с Теннантом заставил Ли всерьез задуматься не только о том, кем на самом деле был Гарин, но и – кем были люди, которые его окружали. На следующий день на очередном сеансе она рассказала Марте о своем интервью со старым заводчиком спаниелей.

Гарин был всеобщим любимцем, но вовсе не потому, что все его любили. Звучит дико, но я объясню: он был любимцем, потому что всегда избавлялся от тех, кто видел его истинное лицо. Те, кто не велся на его речи и харизму, не задерживались в Колумбии – он сживал их со свету, делал их жизнь настолько невыносимой, что они сами уезжали.

Если так, то почему молчали? – Не понял вопрос – молчали о чем? – О том, что он опасен. Я пытаюсь понять, почему за двадцать лет никто не предпринял мер, чтобы… ну не знаю… чтобы не допустить того, что в итоге произошло.

И так среди философов возник спор, они пытались ответить на вопрос: если постепенно менять в корабле доски, то рано или поздно в нем уже не останется ни одной доски из тех, что путешествовали вместе с Тесеем на Крит, а если так, то можно ли утверждать, что это тот же корабль?

тебя сильнее» – это полная херня; у страданий нет шкалы качества, они не очищают, не закаляют и не делают тебя лучше; ты просто учишься жить дальше – с вечной поправкой на новый опыт, вот и все; или не учишься, и тогда тем хуже для тебя.

Встречи носили не только терапевтический, но и воспитательный характер, помогали избежать крайностей, в которые часто впадают люди, хранящие в душе страшный опыт – они, встречи, были как будто напоминанием о том, что страдания, – это не то, чем следует гордиться, и что в позиции «никто и никогда не сможет понять, что я пережил/а» нет ничего возвышенного и благородного; напротив, такая поза обычно не вызывает у окружающих ничего, кроме неловкост