Цитаты из книг автора «Алексей Поляринов»

Когда они пришли на пляж, Таня кинулась в море в обнимку со своей прекрасной, идеальной рыбой, но уже спустя минуту обнаружила, что рыба как-то тревожно булькает и плохо держится на поверхности и потихоньку теряет упругость, обмякает и словно бы умирает в ее детских руках. Таня вышла на берег в слезах. – Ну чего ты ревешь опять? Ну что за ребенок. Ты же сама ее выбрала, – ворчала мать;

С тех пор надувная селедка стала в их семье чем-то вроде внутренней шутки – символом поспешного и необдуманного выбора. Всякий раз, когда Таня совершала ошибку и выбирала что-то непрактичное и/или бесполезное, мать смотрела на нее этим своим коронным учительским взглядом поверх очков и спрашивала: – Что, опять выбрала надувную селедку?

Виктор Тэрнер, «Символ и ритуал» Клод Леви-Стросс, «Все мы каннибалы», «Печальные тропики»Наполеон Шаньон, Noble Savages: My Life Among Two Dangerous Tribes-the Yanomamö and the Anthropologists«Исцеление от «рая»: реабилитация и самопомощь при социальной зависимости», коллектив авторов под редакцией Евгения ВолковаСтивен Хассен, «Борьба с культовым контролем сознания», «Освобождение от психологического насилия» Владимир Мартинович, «Сектантство: возникновение и миграция»

Их первой целью был какой-то бизнес-тренер из Огайо, который заманивал людей на курсы «человеческого дизайна» (что бы это ни значило) и обещал научить управлять «денежной энергией»; люди легко велись на это, и популярность тренера росла, поэтому фонд борьбы с культами и обратил на него внимание. Затем было несколько секс-сект, на которые женщин заманивали обещаниями «научить управлять мужчинами силой внутренних чакр» – эти последние были особенно популярны, хотя Ли не могла понять почему. Видимо, дух времени. Девяностые были временем «Гербалайфа», сетевого маркетинга и прочих пирамидальных структур. А в нулевые и десятые, если верить статистике Джун, резко выросло количество культов, замаскированных под бизнес- или секс-тренинги.

Главное, что ее поразило, количество: все эти шкафчики вдоль стен были забиты информацией о лидерах сект – Марта и Джун уже больше десяти лет вели учет всех возможных пророков, Иисусов, Будд, Заратустр и прочих манипуляторов на территории Северной Каролины и нескольких соседних штатов, и Джун меж тем продолжала работу над докторской, посвященной культам, и разрабатывала новые методики терапии, адаптации и возврата жертв к нормальной жизни.

«Свобода невозможна, пока вы носите на себе ярлык «я», пока цепляетесь за «личность», пока оцениваете себя и сравниваете с другими. Внешний мир лепит на вас ярлыки и подавляет вашу истинную сущность, и чтобы избавиться от оков Внешнего Мира, нужно сначала освободиться от «я», преодолеть эгоизм». Этим мы и занимались, – сказала Джун уже своим нормальным голосом, – «преодолевали эгоизм». Мужчины работали в поле, собирали урожаи, торговали, а заработанное отдавали гуру. Женщины готовили еду, убирались и вербовали новых членов; и спали с мужчинами. Секс не считался грехом, наоборот, гуру учил, что секс – это обыкновенное «отправление нужды» и что так называемое грязное общество Внешнего Мира специально стигматизирует половое чувство. –

Нам кажется, что в секты попадают только глупые и необразованные люди. В самом деле, кем надо быть, чтобы купиться на то, что пишут в этих тупых брошюрах, правда? Вот и мне так казалось. Мне казалось, мой ум, скептицизм, образование – все это защитит меня. Я ведь ученая, я провожу исследование. Я чувствовала себя двойным агентом, шпионом, и мне это нравилось.

человека только по факту родства, это освобождает, потому что ты начинаешь искать в родных свойства и черты, за которые любишь их по-настоящему.

Когда ты понимаешь, что не обязан любить

Вот скажи мне, какой смысл в татухе, если ты ее прячешь? Тем более от мамы. Ты вот жалуешься вечно, что она тебя, типа, не принимает такой, какая ты есть. Я, конечно, не эксперт,