Пришлось подключить к работе тяжелую голову, чтобы понять, почему все вверх тормашками. Меня несли, перекинув через плечо, словно добытую на охоте лань. Уголком глаза я видел краешек рваного солдатского мундира времен князя Георга и отполированную рукоятку серпа.
Пугало было крайне любезно, что решило доволочь меня до погоста.