Цитаты из книг автора «Алексей Пехов»

– Что она сбежала с собственной свадьбы, и ее преследуют мстительные друзья жениха.

Вид у обоих моих бывших противников был такой, словно они проглотили тухлую крысу.

– А я счел вас убийцами, – пожал плечами я. – Для этого и создан этикет, господа. Вначале следует представляться.

– По словам моих сотрудников, вы оказали препятствие к задержанию опасной преступницы. Но прежде чем принимать какое-то решение по данному вопросу, я хотел бы услышать вашу версию. – Я всего лишь защищал перепуганную женщину от трех головорезов, двое из которых без колебаний применили оружие.

Ваша выходка в поезде поставила под сомнение содержимое этой тонкой папки. Вас начали подозревать в связях с организациями, которые в Рапгаре вне закона.

– Если бы так работали в синем отделе, думаю, Ночной Мясник уже бы гнил в тюрьме.

– Ничего, – прокомментировал начальник серого отдела жандармерии. – Вообще ничего. Идеальные характеристики, ровные социальные взгляды. Вы даже предпочитаете не обсуждать политику в разговорах. Она вам не интересна. Не состояли ни в каких радикальных студенческих обществах, прошли мимо организаций, проповедующих чистоту крови лучэров, хотя вас и пытались туда заманить. Вы просто идеальный гражданин, чэр эр’Картиа, если, конечно не считать того неприятного обвинения в убийстве и шести лет в застенках. Наши психологи говорят, что с тех пор ваш характер изменился, вы отказались от множества старых привычек и знакомств, ведете себя, как затворник, практически ни с кем не дружите, кроме очень ограниченного количества преимущественно уважаемых в Рапгаре лиц.

Полет явно пошел ему на пользу: лицо – один сплошной синяк, а руки в гипсе. – Какая встреча, – сказал я, разглядывая их, а они меня. – Примите мои поздравления, старший инспектор. Вам удалось меня удивить.

– На этот раз в Скваген-жольце очень быстро разобрались в происходящем и не стали вешать убийство на невиновного чэра. Я удивлен. С чего к моей персоне такое доверие?

– Перестаньте, – отмахнулся я. – Она упала на меня с крыши. Почти в кромешной темноте, и мне не оставалось ничего другого, как защищаться, потому что я был испуган увиденным. Это докажет любой адвокат. Ваши обвинения так же глупы, как те, что вы вместе с покойным Греем предъявили мне семь с половиной лет назад.