Был, может, где-то в перспективе.
Сейчас же денег не хватало.
 
 
Однажды, чей-то личный праздник,
Всем отмечали коллективом.
Культурно всё, не «безобразник»!
Закусок было много разных,
Их запивали водкой с пивом.
 
 
И после танцев и веселья,
Настало время расходиться.
На небе облака висели.
Все так «прилично» охмелели.
«…И надо ж было так напиться?»
 
 
«Ты, ведь, меня одну не бросишь?» —
Спросила Юля у Ивана.
«Само собой, коль ты так просишь!»
Такси. «Шеф, нас двоих подбросишь?»
Казалась Юля сильно пьяной.
 
 
По окнам дождик моросил.
Такси по лужам спешно мчало.
«Устал я. Просто нету сил.
А ты как?» – он её спросил.
Она спала. Она молчала.
 
 
«Всё шеф, спасибо что довёз!»
Такси ждёт новая дорога.
Не видно в небе было звёзд.
По небу ветер тучи нёс.
«Я б прогулялась, хоть немного».
 
 
…«Ну что ж, пора уже идти!»
Ночь становилась всё темнее.
Он Юлю должен довести,
Или, скорее, донести.
(Ведь должен кто-то быть умнее!)
 
 
Дверь, Юля, в комнату открыла.
Иван зашёл в её жилище.
Чуть больше площади в ней было,
Чем по соседству. Не уныло.
Но только, вот, немного чище.
 
 
«Вся куртка мокрая твоя —
Сними её, дай просушиться!
Не уходи. Мы, ведь, друзья?
В душ, не на долго, зайду я —
Мне нужно перед сном помыться!»
 
 
«А где Борис?» «В командировке!» —
Сказала Юля, и споткнулась.
Иван, при помощи сноровки,
Поймал её. «А ты не робкий…»
В халат махровый обернулась.
 
 
Душ справа был, по коридору.
Вошла она. «Чего стесняться?»
Сняла халат. Ивана взору
Открылись скрытые узоры.
Иван, слегка, стал протрезвляться.
 
 
Вода стекала вниз, по телу,
По шее, животу, по бёдрам.
Стояла Юля пред ним смело.
Казалось, что она хотела…
«Чего ты стал таким небодрым?»
 
 
«Иди ко мне… Да не стесняйся!
Все спят – никто не постучится!
Ты весь промокнешь! Раздевайся!»
«Возьми халат свой! Одевайся!
Уж поздно. Нужно расходиться!»
 
 
Иван стал к месту возражать —
Быть с Юлей в душе не уместно!
«В глаза» Бориса уважать,
А втайне Юлю ублажать…
(По крайней мере, так не честно!)
 
 
Не в шутку, Юля разозлилась,
Надев халат. Он следом вышел.
Вдруг, чья-то дверь слегка открылась,
А после, сразу же закрылась —
Их кто-то видел или слышал.
 
 
«Оставь меня! Иди к себе!
Я не хочу тебя здесь видеть!
Ты трус – стоял там и робел!
А я открылась вся тебе!»
«Прости, я не хотел обидеть!»
 
 
***
 
 
Тяжёлый будний день с похмелья.
Все, как успели, отдохнули.
На лицах нет следа веселья.
Все только пили, но не ели…
И тут Иван увидел Юлю.
 
 
«Привет! Ну как ты, отдохнула?»
«Иди отсюда! Не мешай мне!» —
Она Ивана оттолкнула.
С презреньем на него взглянула.
«Ты мне противен! Жутко! Крайне!!!»
 
 
Иван пытался успокоить.
«Да не кричи ты! Что случилось?!»
«Ты смог вчера меня расстроить!!!
А здесь, тебя смогли устроить
Из-за меня – я поручилась!
 
 
А ты меня вчера отвергнул!
А я-то, дура, так открылась…»
«Зато, пока, осталась верной!»
«Вот тут ты прав! Сказал ты верно!
Но дружба наша прекратилась!»
 
 
…Бориса встретив в коридоре,
Иван приветствовать пытался.
И в очень громком разговоре,
Узнал, что и с Борисом в ссоре:
«Ну всё, Иван – тут ты нарвался!»
 
 
Жаль, подтвердились подозренья,
Что кто-то ночью их увидел.
«Тебе, Иван, моё презренье!
Терзает совесть угрызеньем?! —
За доброту ты так обидел!»
 
 
***
 
 
Иван готовил в общей кухне,
На сковородке и в кастрюле.
Плита электро – газ не тухнет.
Коснёшься пальцем – сразу пухнет…
И тут заходит Боря с Юлей.
 
 
Они его «не замечают»,
Общаются, лишь, меж собою.
«Сейчас нагреем, выпьем чаю.
Он будет крепким – обещаю!»
Сковороду толкнув рукою.
 
 
Сковорода на пол упала,
Стряпня туда же полетела.
«Уйди отсюда, я сказала!» —
Стояла Юля и орала.
В Борисе тоже кровь кипела.
 
 
Борис ударил кулаком —
Лицо Ивана ощутило.
Иван парировал пинком.
Борис упал на пол комком,
Не мог он встать – его скрутило…
 
 
…«Конфликт на этом не закончен —
Семён, казалось, улыбался, —
Был комендант. Он строгий очень.
Сказал, к утру чтоб, после ночи,
Ты из общаги убирался!»
 
 
«Куда же мне теперь деваться?»
«Не интересно мне…» «Напрасно!»
«Не нужно было увлекаться,
С чужой невестой развлекаться!»
«За дверью ты был? Мне всё ясно!
Будем считать, что мы в расчёте —
Друг перед другом мы без долга!
Не спал я с ней, в конечном счёте!
А ты стукач – ты не в почёте!
Приклеилось клеймо надолго!»
 
 
Иван вопросами задался:
(В сюжете вихрь показался? —
Коль в душе страсти я б отдался,
Конфликт, быть может, не создался,
Без дома я б не оказался…)
 
 
***
 
 
В дверь кабинета постучали.
Директор крикнула: «Входите!»
Иван зашёл. «Вас вызывали?»
«Я сам пришёл…» «Что вы сказали?»
«Такое дело…» «Говорите!»
 
 
«Меня прогнали из общаги…»
«Серьёзно? Что вы говорите!
А что случилось?» «Так, напряги…»
«Вокруг бардак? Соседи скряги?
Я слушаю. Что вы хотите?»
 
 
«Жильё «берёт» большую плату.
Надеюсь, Вы меня поймёте:
Прошу, добавьте мне зарплату!»
«Прибавить магазину трату?
Ну, если честно, вы даёте!
 
 
За вас же Юля поручилась —
Но стала сильно раздражаться.
Не знаю, что там получилось:
В карьере «трещина» случилась…
Вам здесь бы просто удержаться!»
 
 
«Скажу как есть Вам – помогите!
К кому не знаю обратиться!»
«До вечера вы подождите.
Я рассмотрю, что вы хотите!
И думаю, вопрос решится!
 
 
Проблемы, к вечеру, успешно,
Как ожидалось, разрешились.
«Иван, не радуйтесь поспешно —
Добавим дел мы вам, конечно…
Сегодня спать вы где решились?»
 
 
«Переночую на вокзале».
«Серьёзно? Это не решенье!
Мне нравится, что вы признали,
Что вы в беде, на помощь звали!
В ответ, моё вам предложенье:
 
 
Я предлагаю раскладушку,
На кухне, возле батареи,
У себя дома. Дам подушку,
Нехитрый ужин, чая кружку,
И ванна хорошо прогреет!»
 
 
Иван, чуть-чуть, не прослезился.
Всё динамично изменилось.
Недавно, больно «приземлился»,
Не сдался, просто обратился,
И оказали ему милость!
 
 
…И в завершение вопроса.
Директор, вскоре, сообщила —
«Запомни адрес… Номер восемь…
Найдёшь хозяйку. Всё там спросишь…
На твоём месте, я б спешила!»
 
 
Иван на адрес тот явился,
Он сделал всё, как и велели.
Вопрос его легко решился —
В квартире съёмной поселился.
И дни, немного, «просветлели»!
 
 
«Благодарю Вас!!! Как узнали,
Вы о сдающейся квартире?
Я передал, что Вы сказали —
О Вас там, даже, не слыхали…»
«Всё не случайно в этом мире!
 
 
По улице я проходила,
И разговор там услыхала.
Ведь это твой вопрос, решило!
Пришла, и сразу сообщила…
Задача в воздухе порхала.
 
 
Вот как порою получается —
Бывает в жизни лёгкость, бренность. Но…
Однажды, что-то разрушается,
И, как из пепла, воплощается…
Но, однозначно, своевременно!
 
 
***
 
 
Вся в сообщеньи долгожданном,
Казалось, Анна закружилась.
Вся радость в нём – звонке желанном!
Поговорит она с Иваном,
И ушком, к трубке, приложилась.
 
 
Знакомый голос слух ласкает:
«Привет! Как жизнь? И как работа?»
«Спокойно время протекает,
Не тормозит, и не толкает…
Слегка, мне одиноко что-то…»
 
 
Сотрудницы, что были в зале,
Удивлены. «Не дать. Не взять!»
Не то, что б сильно наблюдали,
Но, просто, не подозревали,
Что Анне есть о ком скучать.
 
 
«Вы не грустите понапрасну!
Я, к выходным, буду на месте!»
«Как хорошо! Нет, как прекрасно!» —
Был голос Анны нежно-страстным.
«Куда-то, может, съездим вместе!»
 
 
Был вечер пятницы. (Ура!
Ещё чуть-чуть, и будет встреча!)
Спать не хотелось, хоть пора.
За окнами, кто-то орал…
Стал неспокойным этот вечер.
 
 
На улице конфликт возник,
Между парнями в опьяненьи.
Ругались громко. Матный крик.
Им Зина крикнула в тот миг:
«Ругаться можно в меньшем рвеньи?!»
 
 
Вдруг, в комнате окно разбилось —
Что-то тяжёлое метнули.
Но, сразу, шайка удалилась…
Для девушек ночь долго длилась —
Под утро, только, лишь, уснули.
 
 
…В окошко Анна посмотрела —
Машина там уже стояла.
Если б могла, то полетела!
А Зина на часы смотрела:
«Я б, по нему, часы сверяла!»
 
 
«Привет! Ну как командировка?»
«Всё хорошо! А что случилось?»
«Случилась ночью потасовка,
И вот, в итоге – «катастрофка»!
Как следствие – окно разбилось.
 
 
А посему, сегодня планы
Придётся изменить. Простите!
Всему виной – те хулиганы!»
«А, может быть «вопрос стеклянный»
Помочь решить вам?» «Помогите!»
 
 
«Тогда в квартиру пригласите!»
Он поздоровался с соседкой.
«У вас есть „метр“? Принесите!»
«Нет, «метра» нет…» «А кусок нити? —
Воспользуемся ей, как меткой!»
 
 
Замер окна посредством нити.
«Я за стеклом!» «Я с вами, может?
Конечно, если Вы хотите?»
И Зину, за одно, спросите,
Поехать, вдруг, захочет тоже!»
 
 
Стекло купили, инструменты,
И петли в шкаф – в нём дверь провисла.
Окно разбито. С инцидента,
Пришли к ремонтному моменту.
Что не случилось – всё со смыслом!
 
 
«Чем угостим Ивана, Зин —
Немного круп, да соли пачка?»
«Мы на базар и в магазин!»
Иван в квартире был один.
Рубашку снял, чтоб не испачкать.
 
 
Лишь волосы в глаза – мешали.
Резинка для волос с «бананом».
Увидит кто его? Едва ли!
…И волосы его стояли
На голове цветным «фонтаном».
 
 
Процесс, по сути, был не сложен.
Всё сделал быстро, без «запарки».
Стекло на месте, петли тоже.
Лишь, только, жажда очень гложет —
День выдался, не в меру, жаркий!
 
 
А жажда просто – невтерпёж!
(Мне нужно выйти за водицей!) —
Из крана воду не попьёшь,
Ещё чуть-чуть, гляди помрёшь…
На улице встречались лица.
 
 
И улыбались все ему.
Росло в Иване удивленье:
(Да что случилось? Не пойму!
Сегодня, судя по всему,
Мой день! Ну, просто, наважденье!)
 
 
И в магазине, явный смех,
Все продавщицы подавляли.
(Чем я отличен так от всех?
В чём, интересно, мой «успех»? )
…И зеркала ответ подали.
 
 
Вид, прямо скажем, был ужасен —
С резинкой жёлтой был «банан»!
Лица цвет стал багрово-красен.
Всех привлекал, что так «прекрасен»
На голове «волос фонтан»!
 
 
Иван снял с головы «скульптуру».
Несмело продавцы «косились».
Иван открыл свою «натуру»:
«Я продвигаю субкультуру!»
…Все звонким смехом разразились!
 
 
…«Шурупы в шкаф уже ввернулись,
Стекло стоит уже на месте!» —
Как вскоре, девушки вернулись.
«Дороги, словно, растянулись
За ночь, на километров двести!»
 
 
«Прошу, работу оцените!»
«Окно прозрачней, даже стало!»
«И, дверью шкафа, не скрипите!»
«От нас спасибо Вы примите!»
…Его оценка возрастала!
 
 
«Простите, можно ли умыться?
День жаркий, пылью я покрылся».
Они успели насладиться
Ивана торсом. Силой в мышцах…
Иван за дверью ванной скрылся.
 
 
Вся их квартира, вместе с ванной,
О быта скромности твердила —
Кровати две, и нет дивана.
Такое тоже у Ивана,
Давно, когда-то, в жизни было…
 
 
Хозяйки были мастерицы —
Что надо блюда получились!
Не из «фастфуда» или пиццы,
А из салатов, мяса птицы!
И чаю, тоже, все напились.
 
 
«Иван, а Вы спиртное пьёте?»
Уже давно совсем не пью!
Оно мешает и в работе,
Не помогает и в заботе…
Ещё, к тому же, не курю!»
 
 
Да, было истинным везеньем
С Иваном, Анне, повстречаться!
И в этот миг, с особым рвеньем,
Лететь бы с ним дождём весенним!
Иль облаком по небу мчаться!
 
 
«А что хотели предложить,
На встречу звать когда Вы стали?»
«Сходить куда-то, может быть.
За город, к морю прокатить…
Но Вы, наверное, устали?»
 
 
«О, нет! Нисколько! Я согласна!
Вам от меня не отвертеться!»
«Тогда поехали!» «Прекрасно!
Готова ехать я сейчас! Но,
Хотелось бы переодеться!
 
 
Вы, не могли бы, подождать
Меня на улице, в машине?»
«Я сам хотел это сказать!»
«Я быстро! Может, минут пять!»
«Пока!» – он обратился к Зине.
 
 
И Анна, как и обещала,
К машине вышла очень быстро.
Шла так легко, будто порхала.
Фигура, платьицем, играла,
Как будто, режиссёр артистом.
 
 
Иван глядит. Он зачарован —
Иначе, просто невозможно!
Сидит в машине, словно, скован.
Всецело взгляд его прикован…
Но Анна расковала: «Можно?»
 
 
«Простите, что-то замечтался!»
«О чём? Мне стало интересно!»
Иван сначала колебался,
Но, всё же, Анне он признался:
«О Вас!». И это было честно!
 
 
По телу, словно холодком,
Волна эмоций пробежала.
И сердце било молотком,
Порхали чувства мотыльком,
Низ живота, слегка, зажало…
 
 
«На всё согласна – что хотите!»
Поправить туфельку нагнулась.
«Поедем за город?» «Везите!
О, мой прекрасный восхититель!»
…Ремнём, конечно, пристегнулась.
 
 
***
 
 
…Стемнело. Звёзды стали ярче.
Луна всё небо освещала.
Ночь становилась, будто, жарче,
Как Золотая рыбка старче,
Всё, что угодно обещала…
 
 
Они стояли на вершине
Утёса, метров, эдак, в двести.
«Не представляла я, доныне,
Что так вот можно, на машине,
Быть в этом чудном, дивном месте!»
 
 
Не будем задавать вопроса,
Что чувствовала в миг этот Анна.
Луны дорожка мчалась косо.
И Анна, на краю утёса,
Была в объятиях Ивана.
 
 
«Я чувствую себя как птица —
Настолько чувство непривычно!
Мне кажется, что это снится!»
«Хотите, можем мы спуститься
К воде – там тоже необычно!»
 
 
Вода ласкала нежной пеной,
Глазурью тёмно-голубою.
И разгоняла кровь по венам!
«Я б отдалась воде мгновенно!
Жаль, нет купальника с собою…»
 
 
«И всё? Лишь в этом вся причина?»
Дрожь, в сердце Анны, участилась.
И сердцу дорогой мужчина,
Провёл рукой за её спину,
И змейка в платье опустилась.
 
 
Уж сердце бьётся как мотор!
Казалось, в страсти всё тонуло!
И с ними рядом, лишь, простор!
Она, почувствовав напор,
Ему рубашку расстегнула.
 
 
И капли на телах играли,
Узором нежным, мелодичным.
А волны мягко накрывали…
И был тот страстный миг, едва ли,
Не самым, в жизни, эротичным!
 
 
Как будто в Космосе открытом —
В воде все звёзды отражались!
Всё явно то, что было скрыто!
И ночь всю, на песке покрытом,
Они объятьям отдавались!
 
 
***
 
 
…Проснулись. Солнце высоко.
Была жара. В цене был холод.
Уж ночь, казалось, далеко.
И очень хорошо! Легко!
Лишь только, мучил лёгкий голод.
 
 
Нет рядом никого – чудесно!
«Пора обратно собираться!»
«Мне хорошо с тобою, честно!»
Ивану слышать это лестно,
И не хотелось расставаться.
 
 
«Поехали ко мне с тобой?
Задач твоих не нарушаю?
Заедем в магазин любой,
И привезём еды с собой!»
«Ты приглашаешь?» «Приглашаю!»
 
 
В квартире чисто и прохладно,
Комфортно и, вполне, прилично.
«Помою руки в ванной, ладно?»
Всё на местах. Всё чисто. Складно.
(Ещё раз «плюс» оценке личной!)
 
 
Иван тарелки расставлял,
Когда зашла на кухню Анна.
«Тебя давно здесь представлял —
Твой образ в голове ваял…
Ты в доме этом долгожданна!»
 
 
Иль голод стал ещё сильнее,
Иль на столе накрыто густо.
«Не ела ничего вкуснее,
Разнообразней и сытнее!»
В тарелках скоро стало пусто.
 
 
«Признаться честно, есть усталость,
Поеду я домой, наверно».
«Побудь ещё немного, малость!
К тому же, ванна уж набралась —
Побалуй кожу нежной пеной!»
 
 
Под пеной Анны скрылось тело,
Когда Иван спросил: «Мне можно?!
«Тебе, конечно, можно смело!
Я попросить тебя хотела:
Потри мне спинку осторожно!»
 
 
«Как хотелось бы, пеной стать в ванне    наполненной,
Чтоб собою покрыть бархат кожи твоей!
Быть желаньем заветным, что стало исполнено,
Иль прохладным дождём, посреди жарких дней!
 
 
Быть холодной зимой в сапоге тёплой стелькою,
Чтобы ножки твои оставались в тепле.
Или утром остывшим согретой постелькою…
Быть повсюду с тобой, словно нитка в игле!»*
 

* «Нежность». Сборник стихов «Звезды далёкой яркий свет…»

 
«Вот полотенце – я оставлю.
Набрось рубашечку на плечи.
Я там постель тебе заправлю.
А здесь бросай всё, я поправлю.
И брошу в стирку твои вещи».
 
 
Постель сияла белоснежно.
И Анну сном накрыло сразу.
Она лежала безмятежно,
Подумав: (Чтоб вот так вот, нежно,
С ней обращались? Нет! Ни разу!)
 
 
Иван прилёг тихонько рядом,
Чтоб не мешать её покою.
(Рубашки нет!) – заметил взглядом.
А ей, сквозь сон, прижаться надо,
Обняв себя его рукою…
 
 
***
 
 
Уж будни. Выходные в прошлом,
И в будущем, конечно, тоже.
Сварился кофе. «Осторожно!
Горячий, не остыл, возможно!»
«Какой же ты, Иван, хороший!
 
 
Тысячекратное спасибо
Тебе, Иван, за это чудо —
Рассвет на море! Как красиво!
Я не была такой счастливой!
Вовек, всё это не забуду!
 
 
…Дорога – пробки и заторы…
«Вся жизнь моя, как пепел серый.
Ты будто снял, Иван, мне шоры,
Разрушил стены и заборы!
В любовь мне подарил ты веру!
 
 
Отец всегда «в хмелю» валялся,
Не знаю я, в чём там причина,
Ко мне, бывало, что цеплялся.
И, в целом, образ состоялся,
Что должен быть таким мужчина:
 
 
Лишь маты и татуировки,
С бутылкой пива на кровати.
И в «литрбол», лишь, тренировки.
И что б в момент, без подготовки,
Его инстинкты были «кстати»!
 
 
Прости меня! Сама не знаю,
Как снизошло, вдруг, откровенье?
Поймёшь, надеюсь…“ „Понимаю!
Я сам, когда-то, был у края…
Нужны, здесь, воля и терпенье!
 
 
А большинство хотят всё сразу!
А меньше – ну никак не нужно!
И всё – в депрессию все разом,
Потом спиртное тупит разум…
И так спиваются все дружно…
 
 
А в жизни место есть для всех —
Необходимого – в достатке!
Есть счастье, радость и успех!
Но человек хватает грех,