Глава 5

Офис «Царской Короны» показался Давиду очень презентабельным. Он сразу почувствовал, что со своей гитарой и рюкзаком выглядит совсем провинциально. Так оно, конечно, и было на самом деле.

Помещение было не очень большим, но дорогая мебель, картины в тяжелых позолоченных рамах и прочие детали интерьера делали свое дело профессионально – всякому становилось ясно: фирма солидная и место свое под солнцем пылит не зря.

– Добрый день! – обратился к Давиду подошедший от ресепшена молодой человек, лет двадцати трех, – Вы – Давид Деев?

– Да, – смущенно ответил наш герой, – Это так заметно?

– Если честно, то – да!

Молодые люди заулыбались.

– Меня зовут Иван, – протянув руку для рукопожатия, сказал встречающий, – Хотя, раз уж мы с честности начали, на самом деле, в паспорте у меня записано Ионафан. Знаете, теперь мода на чудные имена… Но для простоты, для всех, особенно для друзей, я – Иван.

– А я – Давид. И, если честно, – по паспорту, увы, – тоже Давид.

Ребята снова засмеялись. Им со всех сторон показалось, что они смогут подружиться. Так оно и произошло.

– Что ж, нам сообщили, что Вы родственник самого Самуила Храмова…

– Вроде того.

– Нам велено Вас принять, поселить в общежитие и всему обучить…

– Ну, велено, значит велено, – широко улыбнулся Давид.

– Давайте мы…

– Слушай, Вань, – перебил его, вдруг, Деев, – Давай уже на «ты»…

– Ну… как скажете… То есть – как скажешь!

– Пойми правильно, ты первый, кто ко мне так обращается, мне это очень непривычно!

– Рано или поздно тебе придется к этому привыкать, если, конечно, я правильно оцениваю происходящее…

Молодые люди посмотрели в глаза друг другу и одновременно улыбнулись.

– Ладно, тогда начнем, – сказал Иван и подвел Давида к ресепшену, – Познакомься – это Маша, моя сестра.

– Привет! – поздоровался Давид и протянул руку девушке, которая, прямо скажем, уже давно с него глаз не сводила. Симпатичный юноша ей сразу понравился.

– Привет! На самом деле меня тоже не Машей зовут, по паспорту я – Мелхола, но это имя тоже сложное…

– Мне Машу легче запомнить, – улыбнувшись, признался Давид.

– Еще у нас несколько менеджеров, люди в логистике, и, конечно, управляющий – наш с Машей отец.

– Ух, ты!

– Ага! – улыбнулся Иван, – Семейный бизнес!

– Кстати, он тебя ждет, – вспомнила девушка.

– Пойдем, Давид, его кабинет здесь.

– Рюкзак можешь оставить мне, – сказала Маша, – А гитару лучше возьми с собой, когда у папы плохое настроение, он музыку слушает и так успокаивается. Может, ты ему сыграешь что-нибудь?

– Ну, если он захочет…

– Идем, Давид, пора знакомиться с шефом!

К двери босса была прикреплена табличка: «Саул Кисович Царев – генеральный директор ЗАО „Царская Корона“».

Иван постучался.

– Войдите! – послышался резкий, недовольный голос.

– Саул Кисович, приехал Давид Деев, – сказал Иван, просунув голову в приоткрытую дверь.

– А! Впускай!

Давид немного удивился тому, что сын так к отцу родному обращается и глянул на Ивана.

– У нас тут всё строго! – шепнул тот ему в ответ и улыбнулся, высоко подняв брови вверх, – Заходи, будь как дома!

Глава 6

В отличие от холла, кабинет Саула Кисовича был, неожиданно, гораздо большего размера и обставлен еще шикарнее. Директор сидел за огромным письменным столом красного дерева, всюду, где только можно было – инкрустированным золотом. Восседал он на величественном кресле, которое иначе, как царским троном и назвать было нельзя! Вокруг все те же картины и, почему-то, – живой павлин, гуляющий просто так по кабинету. Последний так занял внимание юноши, что тот совсем забыл, зачем вошел.

Саул Кисович громко прочистил горло, но Давид не обратил на это внимания. Ивану пришлось даже дергать молодого человека за рукав. Тот повернулся к нему и, широко улыбаясь, произнес:

– Павлин!

Иван улыбнулся ему только глазами, бровями же указал на директора. Давид очнулся и быстро произнес, повернувшись к директору:

– Саул Кисович, простите, увлекся, тут… павлин, – сказал он и широко улыбнулся на последнем слове.

– Нравится? – вдруг тоже улыбнулся гендиректор, – Тебе павлины нравятся?

– Я раньше не видел ни одного, но теперь знаю – нравятся!

– Так кем ты, говоришь, работал раньше?

– Пастухом… – немного смутился Давид.

– Овцы, павлины, – вдруг, резко произнес Царев, – Может тебе в зоопарк лучше устроиться, или в цирк?

В наступившей тишине слышен был только шелест павлиньих перьев и тихое урчание кондиционера.

– Ба! Так ты еще и музыкант! – добавил неожиданно Саул Кисович, – И что же нынче пастухи поют? Что-нибудь народное? Крестьянское?

– Я… – замялся Давид, – Сам немного сочиняю… Вот. И это… пою.

– Ух ты! Да ты у нас бард получается? Ну-ну! А давай мы тебя послушаем! Должности барда у нас, правда, в фирме не имеется, но своих работников директор должен знать хорошо… кадров своих…

Давид глянул на Ивана, пытаясь понять, – шутит Царев или нет. Но его новый друг утвердительно кивнул головой, и ободряюще улыбнулся.

Юноша пожал плечами, сел на стул и заиграл сначала тихую мелодию, как бы настраиваясь на нужный лад.

Саул немного расслабился на своем троне. Его густые черные брови над орлиным носом слегка приподнялись и, казалось даже, что он начинает получать удовольствие от звуков музыки, в которой он неплохо, кстати говоря, разбирался…

И вот, наконец, Давид медленно запел:

Песня была простой и мелодичной и на Царева она, поначалу, произвела успокоительное действие. Он отвлекся от своих гендиректорских мыслей. Ему вспомнились те дни, когда он сам ходил в церковь, как водил туда сына и дочь. Но незаметно эти добрые мысли напомнили ему о том, почему он теперь стал другим человеком. Бизнес, жесткая конкуренция и связанные с этим неправедные поступки изменили его и отвратили от веры. Конечно, он прекрасно понимал, что сам во всем виноват, что может все изменить в любой момент, но это обстоятельство как раз и раздражало его все больше и больше. Перед ним сидел молодой, здоровый, красивый и праведный молодой человек, которого хозяин планировал поставить на его место и даже выше…

Гнев безудержной волной захлестнул Саула, он схватил пепельницу со стола и швырнул ее в певца с криком: «Хватит!»

Давид успел в последнюю секунду увернуться, а вот павлин – нет… Любимое животное хозяина кабинета жалобно вскрикнуло и, несколько раз конвульсивно дернувшись, замерло навсегда.

– О, Боже! – ахнул Саул Кисович, подбегая к павлину, – Нет! Нет! Нет!!! Что я наделал?!

Он поднял птицу с пола и, не смотря на обилие крови, прижал ее к своему сердцу. Его дорогущий костюм был испорчен безвозвратно, но это его не беспокоило, он сидел на полу и, медленно покачиваясь из стороны в сторону, – заплакал.

Иван взял Давида за локоть и знаками дал понять, что им сейчас лучше тихо выйти.

Юноша согласился, и они покинули кабинет в молчании.

Если хочешь быть счастливым,
Не ходи к злодею в дом!
Если хочешь быть счастливым,
Не сиди с ним за столом!

Если хочешь быть счастливым,
Слово Божие читай!
Точно станешь ты счастливым,
Глубоко в него вникай!

И тогда ты счастлив будешь,
Словно дерево в цвету.
И тогда успешен будешь,
Воплотив свою мечту!

Глава 7

Молодые люди вернулись к ресепшену. К ним тут же подошла Маша и спросила:

– Что там у вас стряслось?

– Отец убил Кешу, – печально ответил ей брат.

– Что?!

– К сожалению…

– А хотел убить, видимо, меня, – вставил грустно Давид.

– Прости его, пожалуйста, – заступился за отца Иван, – У него нервов почти не осталось… С каждым днем все хуже и хуже…

– Ну, мне Кешу тоже жалко, – попытался пошутить Давид, – Мне помирать не страшно, меня бы Господь к себе забрал, а вот его – вряд ли.

– Перестань говорить глупости! – вспыхнула девушка, – Нам тебя тоже жалко…

– Тоже жалко, – улыбнулся Иван.

Молодые люди тихонько засмеялись. Вдруг в комнату вошел директор – весь окровавленный и обозленный.

– Иван! Быстро ко мне!

Молодой человек сразу послушался и прошел в кабинет.

– Светочка, – обратился Царев к секретарше, – Мне бы переодеться…

– Хорошо, Саул Кисович, я принесу, – почтительно ответила женщина.

С этими словами он вышел, бросив при этом ненавистный взгляд на Давида.

– Плохо дело, – покачала головой Маша, – Он Кешу очень любил, птенцом еще купил и воспитывал, как родного ребенка. Даже мне он столько внимания не уделял…

Иван вошел в кабинет и приготовился к очередной грозе. Но ее не последовало. Саул Кисович сел на свой трон и воззрился на окровавленные руки. Посидев так минут пять, он достал откуда-то из под стола бутылку коньяка, два бокала и поставил их на стол. Затем наполнил стаканы и протянул один из них сыну.

– Выпьем!

– Пап, я же не…

– Возьми! – тихо сказал директор, но в его голосе сверкнули молнии.

Иван не стал перечить, и принял бокал.

– За Кешу! – Поднял высоко вверх свой стакан Саул и, одним махом опорожнив его, поставил на стол.

– Ладно, теперь к делу, – вздохнул директор и снова воззрился на свои руки, – Ты знаешь, кто он такой?

– Давид?

– Да.

– Он племянник Самуила Храмова…

– Не просто племянник, сынок, – Поднял глаза Царев, – Он его собирается сделать наследником! А что это значит?

– Что?

– Не притворяйся ослом, Ваня! Ты же умный парень! Говори, что думаешь!

– Ну, возможно, будут какие-то кадровые перестановки…

– Какие-то кадровые перестановки, – передразнил его отец, – Меня либо понизят, либо уволят, либо… либо еще хуже…

– Да почему? Совсем не обязательно…

– Наивный мальчик, – грустно покачал головой Саул, – Когда кто-нибудь начнет копаться в делах нашего филиала… Короче, всплывут ненужные для меня подробности… Ты понимаешь?

Ивана как будто окатило ледяной водой, он понял, что отец вел какие-то дела либо без ведома хозяина фирмы, либо проворачивал что-то незаконное…

– Дошло, наконец? А еще я хотел на тебя филиал оставить, когда на покой соберусь…

Помолчали.

– Короче… Его надо убрать… Чем раньше, тем лучше…

– Что?!

– Спокойно! Никакого криминала! Просто создадим условия, либо напугаем, либо… либо…

Саул Кисович налил себе еще бокал и тут же его опрокинул.

– Пап, Давид хороший парень, он не сделал ничего такого, он же ни в чем не виноват…

– Конечно, хороший! – зло ухмыльнулся Царев, – Именно по этой причине он нам и мешает…

Снова замолчали. В этот момент Иван твердо решил защищать Давида и не участвовать в том, о чем говорил отец. В отличие от него, он не бросал церковь, ходил туда постоянно, твердо веруя в Спасителя. Он понимал, что его отца могут снять с должности, что из-за этого в его жизни может что-то измениться, но это его мало волновало. Несправедливость по отношению к его новому другу переворачивала всё его естество, он не хотел с этим мириться.

– Для начала пусть поработает охранником…

– Охранником, – удивился Ионафан, – У нас же были инструкции…

– Не у нас, – зло перебил его отец, – А у меня! Не забывайся! С инструкциями я как-нибудь разберусь… А теперь иди и устрой его на работу… Только подальше от меня, в какой-нибудь далекий магазин, чтобы на глаза не попадался…

Иван кивнул головой и вышел. Ему было жаль Давида, но, зная отца, он радовался, что вышло именно так, ведь могло все получиться гораздо хуже…

Глава 8

Иван вышел из кабинета грустным.

– Что? – сразу спросила Маша.

– Рвет и мечет… А ведь сам во всем виноват…

– Мне домой возвращаться? – тихо спросил Давид.

– Нет! Нет! – спохватился Иван, – Пошли в отдел кадров, – с завтрашнего дня – на работу! Будешь охранять «Царскую Корону», а там дальше видно будет…

– Охранником? – удивилась Маша, – Серьезно?

– А что, по-моему, неплохо, – вмешался Давид, – Будет время все со стороны рассмотреть, хорошая идея!

– Ну, это вообще-то опасно! – покраснев, сказала Маша, – Вдруг, ограбление…

«Ого! – мелькнуло в голове у Ивана, – Да он ей понравился!»

– Ничего страшного! – попытался успокоить сестру брат, – Давид хоть и молод, но, думаю, сможет за себя постоять…

– Ну, опыт был, – усмехнулся юноша, – Все-таки семь старших братьев!..

Молодые люди заулыбались.

– Ладно, пошли, – сказал Иван, – Отдел кадров ждет.

Маша проводила их долгим взглядом.

– Приглянулся красавчик? – спросила Света.

– Может быть, – улыбнулась девушка.

На работу Давида оформили быстро, не смотря на его возраст и отсутствие опыта, потому что руководитель отдела кадров получил «с самого верха» слишком четкие указания, чтобы задавать лишние вопросы.

– Униформу получишь в магазине, мы не нанимаем сторонние ЧОПы, у нас своя служба безопасности, обучение пройдешь на месте, – пояснила женщина.

– Спасибо! – поблагодарил юноша, забирая свои документы.

– А теперь – заселяться! – весело сказал Иван и хлопнул товарища по плечу, – Поехали! Поселим тебя в наше общежитие для начала, а там посмотрим!

Молодые люди вышли в холл.

– Оформились? – поинтересовалась Маша.

– Ага! – ответил Давид, – Так быстро!

– Мы сейчас в общежитие – покажу Давиду, где он будет жить.

– Ясно… – медленно сказала девушка.

– Ребята! А вы разве не покажете новому сотруднику наш город? – решила помочь ей Светлана, – Как-то не вежливо это с вашей стороны…

– Просто Давид устал с дороги, – сделала попытку посопротивляться Маша, – Да еще этот павлин…

– Ничего! – улыбнулся юноша, – Я совсем не устал! Давайте и, правда, куда-нибудь сходим! Например, я давно мечтал побывать в Храме Христа Спасителя!

– Но сначала – в общежитие! – настоял на своем Иван, – Сделаем дело и – гулять смело! Мы за тобой, Маш, заедем. Если ты не против, конечно…

Девушка оказалась не против. «Я только за!» – подумала она, когда ребята вышли.

– Если она не против, – улыбаясь, покачала головой секретарша.

Маша провернулась вокруг себя на одной ножке и, слегка хлопнув Свету по плечу, ускакала на свое рабочее место – бухгалтерия нуждалась в своих работниках круглые сутки…

– Машину водить умеешь? – спросил Иван, когда молодые люди подходили к парковке.

– Нет, – ответил Деев, – На машине и тракторе ездили братья, а я все овец пас, мне это до сих пор было незачем…

– Ну, это дело поправимое! Не умеешь – научим…

– А не хочешь – заставим, – подхватил Давид и они оба засмеялись.

Новенький автомобиль быстро домчал ребят до места назначения, по счастливой случайности избежав обычных пробок. Небольшой трехэтажный частный дом, в котором жили приезжие работники «Царской Короны» был собственностью фирмы. Жилье с первого взгляда понравилось Давиду. Ему не хотелось жить где-нибудь на тридцать пятом этаже, это было бы слишком для него непривычно.

– Сойдет? – пошутил Иван.

– Очень даже! – усмехнулся Давид, – Почти как дома!

Комната новобранцу досталась просторная, но уютная. В ней было все необходимое для счастливой холостяцкой жизни: кровать, стол, стулья и холодильник.

Когда ребята вошли, Давид бросил рюкзак на кровать, а гитару поставил к стене.

– Вот и заселились, – улыбнулся Иван.

– Ага! – засмеялся Давид, – Проще не бывает!

Ребята присели на стулья. Иван открыл холодильник и достал пачку сока.

– Знаешь, начал он после того, как утолил жажду, – Хочу тебе признаться. До сих пор друзей у меня как-то не получалось завести настоящих…

– Та же беда! – вздохнул Давид.

– Но, кажется, ты – подходящая кандидатура, – сказал Иван.

– Ты тоже, вроде, подходишь, – пошутил Давид.

Оба засмеялись.